Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

этой части. Кого забрали, сделаем перевод, так что не беспокойтесь за это. К тому же на стройке не помешают лишние руки.

— Ну вот и замечательно. Ещё одно: помогите, пожалуйста, господину Кошко с устройством. Он будет заниматься налаживанием передовых методов сыска в столице.

— Непременно. Дело благое, всё сделаем. Главное, вы поправляйтесь.

— Благодарю, завтра уже буду на свободе.

Когда Кошко и Савельев вышли, мы остались с Долгоруковым наедине.

— Есть новости от фон Валя?

— Да особых нет, у них там просто сумасшедший дом. Первый раз такое вижу.

Он немного замялся, взглянул на меня и продолжил.

— Не знаю, кто вы на самом деле, но из-за вас всех подняли. Как я понял, сам Император вмешался и накрутил всем рога. К вашей больнице сейчас вообще не подступиться. Два кольца оцепления, полиция и ваши люди внутри.

— Ну видите, как наше государство заботится о простых полицейских — чуть было не подстрелили, и какая забота.

— Эх, ваши бы слова… скажите тоже!

Долгоруков заулыбался.

— Ну что, Александр, ты отлично поработал, выполнил первое задание.

— Да какое там задание, Андрей Алексеевич, — махнул рукой адъютант.

— Хорошо, тогда вот тебе настоящее задание.

Долгоруков сразу стал серьёзным и наклонился вперёд, приготовившись внимательно слушать.

— Мне нужны преподаватели в новый строящийся центр. В первую очередь, всё, что связано с минно-взрывным делом. Эти нужны в первую очередь. Но тут есть важный момент.

Я ещё раз посмотрел на него, чтобы максимально донести до него информацию.

— Нужны не абы какие, самое главное — чтобы они не были заносчивыми и чванливыми, чтобы не было этой дворянской спеси. С такими у меня ничего не выйдет. Работа предстоит серьёзная, учить надо будет простых ребят, и мало того — многому учиться самим.

Александр чуть нахмурился, соображая.

— Андрей Алексеевич, но ведь это будет училище по стажировке для полицейских, откуда там минно-взрывное дело?

Я улыбался и молча смотрел на него. Тот судорожно пытался соображать, выпрямился, отвёл взгляд и уставился в одну точку. Я ему не мешал. В итоге, так ни до чего не додумался и произнёс:

— Нет, не понимаю. Скорее всего, я просто не знаю всего.

— Именно. Всё узнаешь постепенно. Пойми, дело это важное и государственное. Я не всё могу рассказывать, но поверь — будет очень интересно. Скажу так, что в этом центре будут обкатываться все оружейные новинки, так что те люди, что будут там служить, будут иметь доступ к самым современным военным техническим методикам и разработкам. Поэтому я говорю, что всем там нужно будет учиться. Полицейские — это только часть. Задачи, разумеется, намного обширней. Но это информация, естественно, только для тебя. Чтобы ты более чётко понимал задачи и масштабы предприятия. Дело очень серьёзное. Сам видишь, какие люди в этом заинтересованы.

Долгоруков проникся и подобрался.

— Я всё понял, Андрей Алексеевич. Ещё раз хотел уточнить по поводу задачи: поиск офицеров-взрывников, которые обладают определёнными качествами.

— Не только взрывников — вообще ищи толковых офицеров, артиллеристов, взрывников, инженеров. Главное, чтобы человек горел, жил своим делом, понимаешь? Который не из-под палки этим занимается. Энтузиаст. Желательно молодые — с пожилыми боюсь каши не сваришь. Мне нужны выходы на военных, с которыми мы могли бы сотрудничать. Примерно так. Я понимаю, что задача расплывчатая, но тем не менее. Сделай всё, что сможешь. Я могу, конечно, обратиться официально, но знаешь, что будет в этом случае — мне пришлют всякие отбросы, скорее всего. Никто не захочет расставаться с ценными специалистами. Поэтому нам надо идти другим путём. Ещё когда будешь общаться, обещай хорошую заработную плату. У нас отдельные фонды, так что в плане финансов всё будет в порядке, не как в армии. Но главное — это мотивированные люди.

— Хорошо, я сделаю всё, что от меня зависит. Можно ещё вопрос?

Александр немного замялся, не зная, как продолжить.

— Вся эта подготовка, я имею в виду не только ваш учебный центр… Поймите, я ведь в верхах давно кручусь, я вижу, как всё пришло в движение: фон Плеве постоянно проводит встречи, собирает людей, работа там кипит у них в МВД, я часто туда езжу с Виктором Вильгельмовичем. Да и сам он кардинально изменился — идут перестановки, увольнения, расследования. У меня складывается впечатление, что все к чему-то готовятся. Что это? Война?

Смотри-ка ты, а парень соображает. Проанализировал обстановку и сделал выводы.

— Ничего не могу тебе сказать, сам понимаешь. Но ты молодец — если так дальше будешь работать, далеко пойдёшь.

Долгоруков прикрыл глаза, вздохнул, выдохнул, кивнул каким-то своим мыслям.

— Хорошо, Андрей Алексеевич. Я пойду, я знаю, к кому обратиться. У меня достаточно связей и по училищу, и вообще. Буду заниматься поиском нужных людей. Сколько у меня времени?

— Месяца три-четыре. Как только корпус первой очереди будет построен и проведено отопление, мы начнём занятия с первым набором. Тренировать их буду я. Это будут будущие инструкторы.

— Очень интересно, а по какой методике и чему вы будете учить? Если я не ошибаюсь, вы ведь полицейский, и опыта подобного у вас нет?

— А вот это, господин Долгоруков, уже закрытая информация.

Александр вздохнул.

— Понял.

— И вот ещё что: ищи не только взрывников, а вообще молодых офицеров, любящих оружие, тактику, готовых развиваться. Нам такие люди будут очень нужны. Не только армейцев — можно и полицейских, и жандармов. Основное условие — чтобы не состояли в масонских ложах. Ты сам в какой состоишь, кстати?

Долгоруков замялся.

— Так это… в «Полярной звезде».

Я тяжко вздохнул. Ну да, а чего я ждал. И с этим ничего не поделаешь. Приходится работать с тем, что есть. Что такое вообще масонство сейчас, в этом времени?

Для многих могло быть: элитарным клубом, где можно обзавестись связями, сойтись с начальством и сильными мира сего; компанией, в кругу которой можно пылко покутить на агапах и развлечь себя; совершенно серьёзно — быть братством с тайными и высокими целями: самосовершенствование, постижение тайн, религиозные искания; политической группировкой с чёткими целями; институтом психологического и личностного характера: духовный рост, развитие, коучинг. Ну вот заботит тебя нестыковочка между христианским равенством и наличием крепостных, ты коучу пожаловался, поделился тревогами, тебя терзающими, а он и объяснил — мол, ты пастырь, отпустишь крепостных, так они всё пропьют да растратят, заблудшими душами станут. Ты их направляешь и оберегаешь — вот.

Наконец,