Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

продолжали всё ломать. А когда вы подошли к триумфу и победе в великой войне, они решили, что тоже хотят себе кусок пирога. Для катастрофы достаточно лишь нескольких процентов предателей. Но если они на самом верху, то всё обречено. Это идиоты, которые угробили всё. И себя в том числе. Сейчас ещё не сложилась русская нация, она только в процессе становления. Люди не готовы к подобному самоуправлению. В первую Думу набились эсеры и террористы, пришлось всех разгонять. Это ужас. Люди просто к этому не готовы.

— Поэтому всё рухнуло?

— Нет, против нас и против вас лично воевали все страны — конгломерат европейских стран и США. Тут никто бы не устоял. У ворот Европы стояла пятнадцатимиллионная русская армия, которая готовилась к решающему броску. Вот они и пошли ва-банк. Терять уже было нечего.

— Как вообще это случилось? Какие предпосылки к войне? Тем более мировой?

— Ох, Николай Александрович. Это гигантская тема. В первую очередь всё началось из-за дележа Китая. Из-за колоний. Как считала Германия, ей требовались рынки сбыта. Потом уже в процессе британцы, как обычно, перехитрили немцев. Итогом их деятельности к 20-м годам останется только одна реально действующая монархия — Британская. Все остальные либо погибнут, либо станут их марионетками. Война между правящими домами будет идти на смерть. Буквально.

Николай сидел бледный и задумчивый. Я ещё раз наполнил ему бокал и себе тоже.

— Вы в беседе с фон Плеве говорили про войну с Японией. — Николай посмотрел на стеллаж с папками. — Можно?

— Да, пожалуйста.

Он подошёл, взял первую попавшуюся и начал листать.

— Это так изменится язык?

— Да, вы же и начнёте этот проект. В целом реформа языка будет готова к 1905-му, но началась война с Японией, потом другие передряги и дальше мировая война.

— А как вы сами оцениваете эту реформу?

— Полностью положительно. Так же, как и переход на европейскую систему мер и весов и на григорианский календарь. Это намного упростит торговлю и общее взаимодействие. После… э… 1917 года новая власть с этого начнёт. Ну, в том числе. По сути, они реализуют все ваши проекты. Если бы тут так не тянули, то можно всё это сделать раньше, до японской войны.

— Вы так убеждены, что она начнётся?

— Да, это не мои убеждения, а скорее объективная реальность. Японию и растят для этого. Прямо сейчас им строят флот, обучают офицеров и военных, накачивают ресурсами и деньгами. То есть ведут условно мобилизационные мероприятия. Чуть позже и мы подключимся.

— Да, мне докладывали по линии Министерства иностранных дел. Но не в таком ключе…

— Андрей Алексеевич. — Николай положил папку на место и развернулся ко мне всем телом. — Вы же понимаете, что мне необходимо будет ознакомиться со всем вашим архивом. Желательно в хронологическом порядке.

— Для этого я его и создавал, — улыбнулся я.

— Николай тоже улыбнулся и сделал глоток, зажмурился. — Хороший коньяк. Благодарю.

— Николай Александрович. Наши коллеги ознакомили вас с моими предложениями? В частности, о консолидации всех полицейских и жандармских сил в единое управление?

— Министерство Государственной Безопасности?

Я кивнул.

— Да, вы спрашивали о причинах тех бед, которые выпали на нашу участь. Одно из главных — это недостаточность полиции. Буквально только этим можно было бы спасти ситуацию. То, что я предлагаю, — это естественный результат развития любого силового ведомства. В любой стране. Все к этому придут. Сейчас же пока ещё немножко всё разрознено, тянутся традиции века девятнадцатого, а это век двадцатый, — я указал на папку. — К чему я это всё. Если вы дадите добро на эти реформы, то, помимо прочего, я бы предложил построить некий пункт центрального управления. Как раз от МГБ, соединённый с Генеральным штабом. Хотя тут надо быть очень внимательным, ведь именно Генеральный штаб в моей истории предал и арестовал вас.

— Вот как? — Сурово посмотрел на меня Николай.

— Да. Нужно будет посвятить разбору этих событий отдельную встречу, а то и не одну. Это очень важно для понимания всей ситуации. Но я хочу закончить мысль про управленческий центр. Это должен быть укреплённый комплекс зданий с самой высшей степенью защищённости в стране. Откуда бы вы могли безопасно руководить даже в случае войны и атаки на нас. Туда же я бы предложил свести все мои архивы.

— Хорошее и разумное предложение. Тем более в свете всех событий. Где бы вы предложили его разместить?

— На западной окраине Москвы.

— Не в Санкт-Петербурге? — удивился Николай.

В ответ я пересказал ему об опасностях нахождения столицы у моря в таком невыгодном положении. Пересказал историю с блокадой во Вторую мировую.

— До Москвы смогли всего дважды добраться — Наполеон и Гитлер. Стояли в тридцати километрах от Москвы. Я бы вообще, Николай Александрович, предложил бы временный, так сказать, тестовый перенос всех ведомств на время войны с Японией. К этому надо очень серьёзно готовиться. Вы наверняка говорили с фон Плеве, он должен был донести до вас ситуацию, что тогда происходило в столице.

— Да, это ужасно, очень сложно поверить.

— Поэтому я бы предложил действовать поэтапно, чтобы максимально себя обезопасить и не допустить такой гибели чиновников и перехвата управления. Для этого надо уже сейчас заниматься строительством в Москве правительственных учреждений. А к началу мировой войны, если она состоится, уже полностью переехать туда.

— Это всё очень интересно. Спасибо. Я буду думать об этом. Вы говорили об этом с Плеве?

— Только в общих чертах. Без подробностей.

— Ох, Андрей Алексеевич. У меня столько вопросов…

— Давайте сделаем паузу. Вам наверняка докладывали о некоторых моих вещах — вам наверняка будет любопытно взглянуть.

— Действительно! Просто из головы вылетело! Прав был Вячеслав Константинович: после беседы с вами голова просто раскалывается.

Я лишь развёл руками, мол, ничего не поделаешь.

Дальше мы ушли ещё минут на сорок в изучение телефона. Николай, в отличие от наших друзей-чиновников, был очень дотошен — настоящий фанат техники и прогресса. Завалил меня вопросами. И, как мне показалось, только сейчас по-настоящему поверил. Особенно когда увидел фотографии и видео. После этого просто выпал в осадок. Можно понять. Немного посмеялись, когда я показал видео ошарашенных Плеве и Валя — это сбросило напряжение, я подлил нам ещё немного. Интересно, что алкоголь почти не действовал. Такое сильное было нервное