Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

к колёсам. Мы уже почти пришли — вон за тем сгоревшим троллейбусом начинается сквер перед Египетским музеем.

Площадь Тахрир, сердце современного Каира, встретила их картиной такого масштабного побоища, что вчерашняя заваруха на мосту показалась наёмникам мелкой уличной стычкой.

Вся гигантская круглая развязка перед розовым двухэтажным зданием главного музея древностей и сгоревшим дотла бетонным небоскрёбом правящей партии представляла собой сплошное кладбище сожжённой техники и человеческих тел. Видимо, вчера днём армия и полиция пытались удержать этот ключевой узел до последнего патрона: вокруг круглого каменного парапета центрального входа в подземный переход станции метро «Садат» стояли в круговой обороне четыре сожжённых бронетранспортёра «Фахд» и два танка с развороченными взрывами боекомплекта башнями, а весь асфальт на двести метров вокруг был усеян таким слоем стреляных латунных гильз всех калибров, что они хрустели и перекатывались под подошвами ботинок, как морская галька на пляже.

Впрочем, долго разглядывать следы вчерашнего разгрома египетского гарнизона Дюбуа не стал — его взгляд сразу нашёл то, ради чего они проделали этот трёхкилометровый путь по сорокаградусной жаре.

В северо-западном углу площади, всего в тридцати метрах от высокой кованой ограды музейного парка, где среди сухих кустов папируса и каменных сфинксов было совершенно открытое, прожаренное полуденным солнцем пространство без единого клочка глубокой тени, застыли три машины со спецномерами дипломатического корпуса США.

Передовой и замыкающий джипы охраны «Шевроле Субурбан» с пулемётными турелями на крышах превратились в груды обгоревшего, ржавого железа — в них явно попали из реактивных гранатомётов во время прорыва, и вокруг остовов на асфальте лежали в разорванных чёрных комбинезонах и кевларовых шлемах тела десятка американских бойцов из охраны проекта «Осирис», выпитых досуха и брошенных на солнцепеке.

Зато средняя машина конвоя — специально построенный для армейских спецподразделений тяжёлый бронированный «Хамви» модификации М1114 с высоким, наглухо заваренным грузовым отсеком-кунгом из композитной брони на месте задней площадки — уцелела от огня почти полностью. Пытаясь вырваться из огненного мешка задним ходом, четырёхтонный броневик налетел левыми колёсами на бетонную пирамиду дорожного заграждения, снёс чугунный фонарный столб и завалился на правый борт, уткнувшись бронированным днищем в гранитную тумбу музейной ограды.

— Вот она, наша американская лавка со сладостями, — удовлетворённо произнёс Пьер, останавливая группу в двадцати шагах от перевёрнутой машины и внимательно осматривая через прицел винтовки затенённую арку главного входа в музей, до которой от броневика было добрых восемьдесят метров открытого солнечного асфальта. — Турок, залезь на капот вон того подбитого БТРа посреди площади, оттуда видно оба крыла музея и выходы из подземного перехода метро. Лях, держи на мушке аллею за решёткой парка. Тарик, смотри за улицей, по которой мы пришли. Мы с Матео вскрываем кунг.

Наёмники быстро разошлись по точкам. Эль Турко легко взобрался по ребристому броневому листу на моторный отсек сгоревшего египетского бронетранспортёра, расстелил на горячем металле кусок брезента, чтобы не обжечь локти, и уложил свой «Маузер» на сошки, взяв под прицел широкие ступени музейного крыльца, где в густой тени под колоннами замерли в дневном оцепенении несколько десятков заражённых.

Дюбуа и Матео подошли к кормовой части лежащего на боку американского броневика.

Броня у спецмашины ЦРУ действительно была первоклассной: толстые стальные листы с кевларовым подбоем выдержали и близкий разрыв гранаты, посекший задний бампер мелкой осколочной сыпью, и попытки упырей добраться до груза — на массивной одностворчатой двери кунга с накладным кодовым замком виднелись глубокие, прорезавшие матовую краску до белого металла борозды от когтей и сбитые о сталь обломки чьих-то клыков, но герметичный отсек остался закрытым намертво.

Пьер достал из кармана разгрузки листок с кодами Крида, стёр рукавом слой пыли с бронированного цифрового табло рядом с утопленной ручкой и последовательно нажал восемь металлических кнопок.

Аккумулятор внутри кунга оказался живым: под бронёй тихо пискнуло реле, загорелся зелёный светодиод, и тяжёлые внутренние ригели с сухим щелчком втянулись в пазы, однако сама створка из-за того, что кузов при падении на бок слегка повело винтом, застряла в дверной раме.

— Отойди на полшага, командир, тут без корсиканского ключа не обойтись, — буркнул Матео, снимая с ранца короткий стальной ломик-гвоздодёр из калёной инструментальной стали, с силой загнал плоское жало в щель под отпертым замком и навалился на рычаг всем своим жилистым весом.

Раздался протяжный визг притёртого металла, резиновый уплотнитель лопнул, и тяжёлая бронедверь со стуком откинулась вверх на тугих газовых упорах, открывая тёмное, обшитое изнутри рифлёным алюминием чрево спецфургона.

Изнутри на них пахнуло сухим заводским холодом, свежей ружейной смазкой, озоном и тем особым, ни с чем не сравнимым запахом нового дорогого оружия, от которого у любого профессионального солдата начинает быстрее биться сердце.

Подошедший на пару шагов поближе Драгон заглянул через плечо сапёра внутрь открытого отсека, где в стальных стеллажах с резиновыми фиксаторами ровными рядами стояли оливковые пластиковые кофры «Пеликан» и оцинкованные патронные ящики с жёлтыми и серебристыми полосами маркировки, и от восторга даже присвистнул сквозь зубы:

— Матерь божья, да эти парни из Лэнгли собирались тут воевать со всем потусторонним миром сразу! Матео, тащи ящики на солнышко, будем смотреть, чем богата американская оборонная промышленность!

В течение пяти минут они выгрузили из перевёрнутого кунга на расстеленную прямо на горячем асфальте брезентовую плащ-палатку содержимое стеллажей. Оружейники секретного проекта «Осирис» подошли к вопросу истребления своих вышедших из-под контроля подопытных с истинно американским размахом, не жалея ни казённых миллионов, ни редких цветных металлов.

Первыми Пьер вскрыл длинные цинки с винтовочными и автоматными боеприпасами калибра семь шестьдесят два на пятьдесят один и пять пятьдесят шесть на сорок пять, идеально подходившими и к его собственной бельгийской FN FAL, и к снайперскому «Маузеру» Турка, и к пулемёту Ляха. На крышках ящиков стоял трафаретный штамп армейской лаборатории в Пикатинни-Арсенал: «Спецсерия Ag-NO3 / Зажигательный состав».

Дюбуа вынул из картонной пачки один тяжёлый винтовочный патрон и внимательно рассмотрел пулю на свету. Это было настоящее произведение инженерного искусства смерти: тяжёлая полуоболочечная пуля с глубокой экспансивной полостью в носике, внутри которой под тонким прозрачным колпачком из твёрдого баллистического воска была запрессована под давлением смесь мелкодисперсной серебряной пудры чистотой четыре девятки и кристаллического нитрата серебра, а в донной части свинцовой рубашки размещался микроскопический стаканчик с белым фосфором, который воспламенялся от трения в момент удара пули о твёрдую кость. При попадании в тело упыря такая пуля должна была разворачиваться грибом диаметром в два сантиметра, впрыскивать кипящую серебряную соль прямо в кровеносную систему твари и одновременно выжигать раневой канал изнутри белым