Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

— Радуйся, что сам не лежишь рядом с этим золотом в обнимку с генеральским бампером, — отозвался Эль Турко, который стоял на одно колено чуть выше по лестнице, внимательно просматривая в цейсовскую оптику своего «Маузера» верхнюю кромку набережной и угол здания министерства иностранных дел. — Если бы мы задержались на том карнизе ещё на пятнадцать секунд, твои красивые светлые кудри сейчас бы собирали сачком ниже по течению, где-нибудь в районе дельты.

Даже после взрыва и купания под брызгами снайпер умудрился сохранить свой невозмутимый, почти домашний вид: только тонкая ментоловая сигарета в углу его рта немного отсырела и криво дымилась с одного бока, да на щеке темнела длинная царапина от летевшего с моста куска щебня.

Матео в разговорах участия не принимал — корсиканец с сосредоточенным сопением перевязывал индивидуальным пакетом рассечённый локоть Тарика. Осколок чугунной балюстрады распорол рукав полотняной рубахи связного и оставил на предплечье глубокую, длиной в палец борозду, из которой густо сочилась тёмная венозная кровь. Сапёр не церемонился: плеснул прямо в рану спиртом из фляжки, отчего египтянин глухо зашипел сквозь стиснутые зубы, а затем туго, в четыре оборота прихватил бинт поверх марлевой подушечки, завязав концы морским узлом.

— Кость цела, только шкуру попортило, до свадьбы заживёт, — буркнул подрывник, пряча пустую прорезиненную обёртку от пакета в карман разгрузки и подхватывая с камней свой дробовик Franchi SPAS-12. — Пьер, наверху на площади начинается какая-то нездоровая возня. Танки ушли к казармам у телецентра, а вся та шваль, которую они держали огнём, сейчас вывалилась на перекрёсток. Если мы тут ещё десять минут будем сушить портянки Ковальского, они заглянут через парапет и забросают нас собственными зубами.

— Ещё одно слово про Ковальского, Матео, и я подарю тебе этот мокрый носок на день рождения в красивой коробочке с бантом, — лениво огрызнулся Драгон, натягивая ботинок обратно на ногу и быстро затягивая шнуровку на крючках, после чего вскочил с камней и повесил свой укороченный пулемёт Minimi на плечо. — Ладно, командир, шутки шутками, а куда мы теперь подадимся? Аэропорт на северо-востоке, до него по прямой километров пятнадцать через весь этот горящий бедлам, а катер нашего друга в Булаке, судя по тем столбам пламени у пристани, уже догорел до ватерлинии.

Дюбуа поднялся со ступеньки, поправил на голове сбившийся клетчатый платок и подошёл к связному, который уже проверял магазин своего бесшумного советского пистолета одной здоровой рукой, придерживая другой алюминиевый чемоданчик Хаддада с наличными долларами.

— Что скажешь, Тарик? В Алмазу к самолёту нам сейчас пешком не пробиться, армия наверняка перекрыла проспект Рамзеса и шоссе Салах-Салем в три кольца. Где у вас тут запасная нора Синдиката на случай большой войны?

Копт осторожно согнул и разогнул перевязанную руку, проверяя, не слишком ли туго бинт пережал вены, и кивнул на юг, вниз по течению реки, где за тёмными силуэтами садов Гарден-Сити в багровом мареве угадывались древние купола и башни старых кварталов.

— В аэропорт соваться нельзя ни в коем случае, месье Пьер, — негромко, но твёрдо заговорил бывший разведчик. — Час назад, ещё когда мы сидели в квартире на Замалеке, я слышал по военной частоте приказ начальника генерального штаба: все взлётные полосы в Алмазе и Каирском международном заблокированы тягачами, диспетчерские башни эвакуированы, а зенитные батареи получили распоряжение сбивать любое воздушное судно, которое попытается подняться в воздух без личного кода президента. Город закрыли наглухо, как чумной барак. Единственное место, где мы сейчас найдём связь с господином Кридом, патроны и надёжные стены — это южный сектор, район Маср аль-Кадима, Старый Коптский Каир.

— Крепость Вавилон? — прищурился Шрам, припоминая старые оперативные сводки по ближневосточной логистике конторы.

— Именно она, — подтвердил Тарик. — Там под видом реставрационных мастерских при старом монастыре Святого Георгия уже пять лет работает главная перевалочная база полковника Вэнса. Римские стены там толщиной в три метра из тёсаного известняка и обожжённого кирпича, под землёй — собственные артезианские колодцы, склады с топливом, генераторы и укреплённый радиоцентр, а во внутреннем дворе за башнями оборудована закрытая вертолётная площадка. Если кто-то в этом городе и способен продержаться неделю посреди такого безумия и вытащить нас отсюда по воздуху, то только люди Вэнса.

— Три метра римского камня и холодное пиво в подвале — это звучит куда лучше, чем прогулка по ночному бульвару в компании припадочных людоедов, — одобрительно кивнул Лях, проверяя, как ходит в набедренной кобуре его трофейный золочёный «Кольт». — Сколько туда топать пешком, если без остановок на осмотр достопримечательностей?

— По набережной Корниш по прямой около шести километров, — ответил египтянин, нахмурившись и глядя наверх, откуда с площади Тахрир доносились дикие, сливающиеся в один сплошной звериный гул вопли, звон бьющихся витрин и беспорядочные автоматные очереди отступающих полицейских патрулей. — Но по самой набережной или через широкие улицы центра мы не пройдём и полумили. Там сейчас открытое пространство, всё просматривается в свете горящих зданий, и толпы заражённых бегут как раз вдоль реки от площади. Нам придётся сначала забрать чуть севернее и глубже в застройку, уйти в старые ремесленные переулки на границе Булака и Азбакии, где мастерские жестянщиков и старые ткацкие склады, а уже оттуда, дворами и вдоль ветки наземного метро, спуститься на юг к Коптскому кварталу. Там улицы узкие, как щели, машины не проедут, и можно идти в тени крыш.

— Шесть километров с двадцатью четырьмя килограммами золота за плечами и полным боекомплектом по душным подворотням, — философски заметил Эль Турко, выплёвывая потухший окурок в воду и закидывая ремень снайперской винтовки на грудь, чтобы в тесноте сразу работать с короткого пистолета-пулемёта. — Отличная вечерняя прогулка для укрепления сердечной мышцы. Пошли, Пьер, пока эти ребята наверху не доели тех бедолаг у музея и не спустились к воде попить.

Дюбуа коротко махнул рукой, выстраивая походный порядок:

— Тарик идёт в головном дозоре в двух шагах передо мной, показывает повороты. За мной Матео со своей метлой двенадцатого калибра, дальше Турок, а Лях замыкает со своим пулемётом и смотрит нам в спину. На рожон не лезть, одиночных тварей по возможности обходить тихо или убирать ножами, свинцом без крайней нужды не сорить — на звук выстрелов в этих каменных колодцах сбежится полрайона. Двинули.

Они поднялись по узкой гранитной лестнице берегового устоя, осторожно выглянули из-за парапета и, воспользовавшись тем, что густой