Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

не это было странно. Рядом с капитаном стояла женская фигура в умопомрачительном платье, так и блестящим шелком в лучах солнца. Над головой дама держала зонтик, отороченный кружевом. Казалось, невероятно дорогим.

Ее сиятельство Летиция.

Женщина на корабле! И совершенно рядом с капитаном.

Кри показалось, что лоб ее под повязкой вспотел. Она попробовала рукой и убедилась, что так оно и есть.

— «Отважный», — прошептала она, дотрагиваясь до борта. — Она не прячется, как мы. Она принесет несчастье...

— Юнга! — окликнул Энрике сурово.

Кристина несмело подняла голову к шканцам и единственное, что увидела вновь — платье цвета огненного заката, от которого разило опасностью. Она вздрогнула. Теперь чувство было такое, словно ее прошила влажность болот, что надежды высушиться и согреться не остается даже на мизинец. Совсем.

Взошла наверх как на казнь. Одна ступенька была разбита почти в щепки и рискнула проломиться. Внутри Кри потерялась снова. В который раз. Только Венто с чашкой горячего шоколада рядом не окажется. И папы Мигеля со сказкой тоже. И мамы Карлы с паэльей, от которой печали высыхают, тоже не будет.

К счастью, она им написала. Бускадор непременно сдержит слово. Или не сдержит?.. Ведь угадать, где он настоящий, а где нет, сложно.

Люди, вообще, гораздо сложнее, чем кажется, когда слушаешь папины сказки.

Гораздо лучше плыть к амаранту.

Кристина гордо подняла голову. Как бы там ни было, она хотя бы знает, что амарант — это растение. А всем остальным на это наплевать.

Вся команда собралась внизу. Все смотрели на нее и капитана. И ее сиятельство в оранжевом великолепном платье.

— Юнга, за нарушение субординации вам полагается наказание.

Голос капитана Энрике звучал словно с неба — далеко, по-чужому. Так не звучат голоса друзей. Почему же голосам капитанов, любить и защищать которых — наш жизненный долг, можно?..

С палубы раздались возгласы возмущения и неодобрения. Гарсия у самого фальшборта стоял статуей и не говорил ничего.

Кри сдвинула брови. Она его защищает. От таких, как Гарпия. Это правда. Но это не значит, что он может ею помыкать, как хочет. Она и дальше человек.

— Вы говорили, что дисциплина заключается в том, чтобы знать, когда подчиниться, а когда поступить по-своему. Я ни о чем не жалею, капитан. Но сейчас подчинюсь вашему приказу.

Внизу ухнули. Одобрительно. Или так ей показалось.

Кри с вызовом посмотрела на капитана Энрике. Что, съел?.. Глаза едва ли не как блюдца сделались.

И вдруг ее сиятельство в оранжевом платье рассмеялась и беззастенчиво стукнула капитана веером по предплечью.

— Капитан, простите этого... юношу на первый раз. Он весьма забавен, вы не находите? Разве двух дней на хлебе и воде не будет достаточно?

Кристина перевела взгляд на ее сиятельство Летицию. Что-то в ее взгляде было... опасное? Ненастоящее? Предупреждающее? Кристина хлопнула ресницами, отгоняя наваждение.

Это человек, наделенный способностью действовать тонко и лишать счастья.

Но сейчас этот человек хотел защитить ее. Оставался лишь вопрос: для чего?

Капитан Энрике сглотнул едва заметно. Но Кри заметила. Но почему — потому ли, что не хотел ее прощать, потому ли, что красивая дама коснулась его рукава, потому ли, что ему было жаль Кристину?

— Боцман! — окликнул капитан, не поворачивая головы. Он и не смотрел на Кристину. Но она думала — он не может вот так совсем ее не замечать, правда?..

Урс появился тут же, шумно топая по ступенькам и перепрыгивая разбитую.

— Да, капитан!

— Заприте юнгу в трюме до прибытия в порт. Судну необходим ремонт.

Энрике бросил и отвернулся. Руку Летиции он не предложил, однако, она сама оперлась на его локоть. А локоть Кристины крепкой лапой перехватил Урс:

— Ты еще легко отделался, — сказал боцман. — Без телесного наказания.

Кристине в спину будто дохнул холодом северный ветер бора.

Глава 22. Чувствуешь, как пахнет жареным?

Глава 22. Чувствуешь, как пахнет жареным?

Пахло сеном. Но не тем, свежим и душистым, от которого распахивается навстречу закатам душа, а затхлым, лежалым, горьким. Так пахнут растоптанные жизнью мечты. Когда от звонкой красоты осталась только отвратительная вязкая плесень.

Кристина запустила пальцы в волосы. Энрике делался все дальше. Энрике не приведет ее к амаранту. Энрике отдаст ее под суд и успешно забудет. И Летиция, которая хищно держит его под руку, будет рядом. Будет делать его еще более несчастным, и он не узнает... никогда. Что такое счастье.

Как она может допустить такое?..

В темном углу, куда не проникал свет из решетчатого люка, раздался холодящий сердце писк. И кто-то закопошился.

Едят ли крысы людей?..

И можно ли спасти кого-то против его воли?..

Наверху кричали чайки. Земля была близко. Где-то там. Если она ничего не придумает, то... Энрике останется несчастным навеки. А она опозорит родителей. И это самое малое, что может случиться с юнгой, нарушившим субординацию. Наверное.

Кристина встала и пнула сено: нога врезалась в переборку, а слежавшийся комок едва рассыпался. Она обязана вывернуться. Заставить Энрике передумать.

Может, открыть ему свою сущность?

Нет, особенно теперь, когда на корабле Летиция.

— «Отважный», — прикоснулась Кри рукой к грубой обшивке трюма, играя с лучом солнца, упавшим на тыльную сторону ее ладони, — на твоем борту женщина... Настоящая, которая не скрывается, как мы с тобой... Зачем ей капитан?.. Что ей от него нужно? А еще — ты же ведь знаешь, «Отважный»? Кто стрелял в капитана? А я не знаю. И капитан тоже. Он даже, наверное, не верит... Он слишком правильный, чтобы поверить. Нет, как я могу покинуть тебя, пока эти загадки не раскрыты, пока Энрике в опасности? Я... забуду, что знала его. Забуду, что он называл меня Головастиком и маленькой Кри, что он ушел драться с пиратами и гладил меня по голове, желая счастья. Я буду просто его защищать. И никогда не скажу этого. Пока я с тобой, «Отважный», я буду юнгой. И все.

Предательская слеза защекотала щеку, и Кри шмыгнула носом. Подняла голову: там голубое небо. И снасти рвутся в него. И белые чайки кружат вокруг грот-мачты...

И неожиданный грохот на палубе. Так бывает, когда объявляют полундру.

— Свистать всех наверх! — приказ Гарпии. — Поднять паруса!

Что-то случилось? Это погоня? Ладони вдруг вспотели. А сердце подскочило, словно камнем разбилось о горло. Попыталось