Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

class="p1">— Помнишь тот вечер? — посмотрел папа Мигель в окошко. — Когда ты пришла за мной на крышу, чтобы сделать мне хорошо?

Кристина помнила. Казалось, это было не с ней, а с кем-то другим.

— Тогда ты тоже спросила «почему». Что я ответил?

Губы Кристины дрогнули. Неужели папа Мигель тогда чувствовал вот это же самое? Когда сердце в груди останавливается без причины?.. Не может быть, чтобы кто-то когда-то чувствовал то же самое.

— Кри, что я ответил? — требовательно повторил голос папы Мигеля.

— Когда тебе плохо, ты должен выбрать, стать сильнее или слабее, — бездумно повторила по памяти Кристина, пялясь в потолок. В углу паук снова намусорил.

— Что ж, я так и думал, что тогда ты пообещала вставать, только чтоб меня заставить поесть, — папа Мигель поднял брови почти насмешливо.

Кристине сделалось обидно. Он должен был... понять, а не смеяться.

— Я просто страдаю, — поджала она губы и рывком села. — Ты сам говорил, что, когда плохо, сначала надо пострадать. А вставать — потом.

— Так бы и сказала, — улыбнулся папа Мигель. — А то мама уже думала, ты умирать собралась... Тогда сейчас будем пить орчату с корицей и страдать, — он хлопнул в ладоши и воскликнул: — Я так это люблю!

— Что, вообще, за странная идея, бросать в орчату корицу, — наморщила нос Кристина — ей стало лучше, теперь она хоть что-то стала чувствовать.

— Самая лучшая идея, — щелкнул папа Мигель ее по носу. — Ну, а если серьезно... Мир расстраивает нас довольно часто. Я могу тебе чем-то помочь?

— Энрике... ушел, — всхлипнула Кристина. Кажется, сейчас польются слезы.

— Энрике? — удивился папа Мигель. — Тот, что называл тебя головастиком, что ли?..

— Да, но... Я не только поэтому... Просто... Он сказал, что счастья в «Горизонте» на всех не хватит. И... я раньше об этом не думала...

И наконец пришли рыдания.

— Девочка моя... — дрогнувшим голосом сказал папа Мигель и обнял ее, как большой добрый медведь.

Он знал, что однажды Кристина поймет это, и ее сердце будет болеть так же, как и его.

Вошла мама Карла с подносом. И стаканы брякнулись друг о друга, потому что мама Карла не ожидала, что Кристина будет плакать в объятиях папы Мигеля. Но мама Карла знала: корица — вещь дорогая, а еще папа Мигель совершенно точно сказал, что орчата с корицей — лекарство. Поэтому она благополучно поставила поднос на столик и тоже села на кровать и присоединилась к их объятиям.

— Почему... почему... — рыдала Кристина, — в мире так мало счастья...

Мама Карла и папа Мигель смотрели друг другу в глаза и понимали: их дочка выросла. И теперь знает то, что им так хотелось бы скрывать от нее подольше.

Но папа Мигель знал, что делать.

— Значит, — обнадеживающе погладил он Кристину по голове, — теперь ты сумеешь его делать.

— Но как? — подняла Кристина полные слез глаза с мокрыми ресницами. — Неужели я смогу встать?.. И счастье... умеешь делать только ты.

Мама Карла насупилась — снова папа Мигель со своими сказками.

— Зато ты в «Горизонте», дорогая, — чмокнула она дочку в макушку. — И тут ты всегда сможешь быть счастлива.

— Нет, Карла, — отстранил папа Мигель маму.

Кристине ее совет тоже не понравился. Как можно жить жизнь, если надо даже бояться выйти из дома?.. Если даже бояться прыгнуть в морскую пену?..

— Счастье гораздо ценнее, когда делаешь его сам. Кристина, думаю, ты сможешь... Я научу тебя.

— Ты уверен, что я могу быть, как ты? — усомнилась Кристина.

— Конечно, ты же моя дочь, — ласково улыбнулся папа Мигель. — За счастье надо сражаться, оно не приходит к ленивым.

Мама Карла вздохнула: снова папа Мигель говорил чепуху. Надо сторониться неприятностей, вот и все. Да и что у Кристины случилось?.. Почему она рассказала папе Мигелю, а ей — нет?.. Но, надо признать, метод папы Мигеля подействовал: Кристина улыбнулась и вытерла глаза кулаками: сейчас она была уже больше похожа на Кристину, которую мама Карла знала. И не похожа одновременно..

Мама Карла встала и взяла поднос с орчатой.

— Вот, — сказала она уныло, — орчата с корицей.

— Спасибо, любовь моя, — улыбнулся и ей папа Мигель так, что она забыла обо всех неприятностях на свете. Он это умел — как ему удавалось, мама Карла не знала, но за такое могла прощать снова и снова. — Ну, что ж... Бери, Кристина, свой стакан, Карла, ты тоже... Так будем же страдать от души!

— Будем! — воскликнула Кристина уже почти с восторгом и подняла свой стакан.

— Но простыни... — вспомнила мама Карла. Делу время, потехе час — так ее учили...

— Только вот выпьем орчату до дна, а потом побежим вместе и быстренько их соберем, — согласился папа Мигель. — Непременно — с дикими воплями.

Эта мысль Кристине очень понравилась. Она была совсем не против покричать от души... Было о чем. Хотя теперь она знала — если захочет, она и Энрике увидит, и счастье сделает, и даже, может, что-то узнает об амаранте.

— А потом... — папа Мигель прищурился и заговорщицки посмотрел на Кристину, — я кое-кого научу держать мою шпагу.

— Твою шпагу! — выдохнула Кристина. Об этом и мечтать было невозможно.

Орчата была прохладной, как всегда, но в ней утонул едва уловимый привкус тепла и свежести сразу: корица.

— Папа, а маяк на краю земли — он существует? — поинтересовалась Кристина, рассматривая вышитую старинной картой подушку.

— Какой маяк? — папа Мигель сделал невинное лицо и спрятал его в стакане с орчатой.

— Ты забыл? Как и про край амаранта? Так нечестно! — стукнула Кристина его свободным кулачком в грудь.

— А,- папа Мигель сделал вид, что наконец вспомнил, — ты про маяк, который стоит на краю земли, чтоб корабли не сваливались в пустоту?

— Что ты говоришь! — возмутилась Кристина. — Магеллан же доказал, что земля круглая!

— Тогда разве может существовать маяк на краю земли? — хитро подмигнул папа Мигель.

— Как и край амаранта?

— Кристина, — не выдержала мама Карла, — ты же знаешь, что папа любит рассказывать сказки.

И посмотрела на мужа с упреком. Он