Читать книгу - "Создатели монстров - Рональд Гросс"

– Уставь эту толкотню. Энта штуковина всю землю прудавит и выйдет с туй стуруны. Энто бесполезняк. – Потом он добавил: – Странные вы. Вам бы яйцы взбивать.

– Яйца взбивать! – повторил Макаллиган, возбужденно смеясь. – На себя посмотри.

– Чего! – ответил мужчина, улыбаясь одним углом рта. – Ты шутник. Из тех шутников, какие глупусти разные сказывают.

– Нет, я не такой. – С этими словами мой товарищ приподнял подбородок пациента и весело ему подмигнул.

– Ну, парень, – продолжал пациент, – глянь на свои волусы, никто тебе не скажет, что ты не квакер[32]. И сильно уж ты дрожишь для таких дел. Ты, верно, водопруводчик, с таким-то насусом, а, дружище? – И он плюнул в потолок.

– Почему ты так подумал, парень? – спросил мой друг, проводя по губам языком и не переставая работать у насоса.

– Ну, – грубо расхохотавшись, ответил мужчина, – по виду твуему угадал. Я говорю, – он снова подмигнул, – ты нередко втыкиваешь свои трубки в эти штуки при вивисекции. А теперь для вивисекции детишек нету, а?

– Нет, парень, это не про меня, – расхохотался Макаллиган.

– Странно-то как! Ох, мужик, конечно, я ли не был вивисектуром в старой Ирландии и духтором вдобавок.

– Надеюсь, ты сам-то многих истыкал, – рассмеялся мой друг.

– Каких-таких многих?

– Сам же сказал, что был доктором.

– Ну, – мужчина рассмеялся и подмигнул, – запиши-ка эфто у себя в дневнике, а опосля устраивай обед в гудовщину, каждый год беспременно. Да, сэр, я был дохтур, и важный при этом, и получал тысячу в год, и жил на Меррион-Сквер, верняк! Но занялся физиологией… занялся физиологией – и кранты! Говурю же, разве дьявол меня не поджарит за всю эфту вивисекцию, за резню-то? За привязи всякие? Скажет он мне: «Надо было дать хлороформ». Но мне нету дела до дьявола. А? Покамест я не помру? А?

– А если ты уже умер? – громко вскричал Макаллиган. – А, парень, если ты уже умер?

– Эге? Ну, чужак, ты, вижу, качаешь в меня воздух эфтим насосом. Я говорю, – завопил пациент, – перестань немедленно! От каждуго толчка у меня в груди колотун страшный!

Пациент, казалось, заволновался. Он не сводил взгляда с моего напарника. Потом он обернулся ко мне, и стало ясно, что он меня узнал. Он начал дергать руками и ногами, а Макаллиган, не сознавая, что говорит, все повторял и повторял:

– А что, если ты мертв? Что, если мертв?..

И мы не переставая продолжали работать насосами.

– Ах-х-х! – прошипел мужчина, и на лице у него проявилось устрашающее выражение. – Что это? Что это? Я мертвый! Дьявол, я только что помер… околел от удара по голове и выпил бутылку вискаря, чтоб околеть пьяным! О Боже! Вижу… Я в аду и я еще пьян!

Он продолжал вопить, пытаясь освободиться от ремней.

– Так и есть, Пат, – крикнул мой друг. – Так и есть.

– Ах! Боже! И чего ж они скажут, ежели я приду на суд пьяным? Может, я уж и был в суде, но так набрался, что ничегошеньки не помню. Я был в дым пьян и не мог даже ничего по делу сказать…

– Так и было, Пат, так и было. Ты был чертовски пьян в порту, верно.

– Эх! Пропал… – забормотал человек, его взгляд блуждал от инструмента, воткнутого в грудную клетку, к швам на коже и трубкам, тянувшимся к насосам. – Ох! Святой Патрик, все пунятно! Вот мне наказание за все, что я делал. А вы пара дьяволов, а я на вивисекции, и мне будут устраивать вивисекции вечно, вечно, без конца. Ох! Боже… вот же проклятье… проклятье… проклятье…

Тут Макаллиган нечаянно сбился с ритма, и пациент отчаянно втянул в горло воздух.

– Эй, больше так не делай, милый, – продолжил он. – Я не стану больше ругаться, добрый мой демон. Я не прочь бы с тобой стурговаться, но ты же хитрый дьявол, честно говоря, я таких на земле не видывал, и в а… нигде не видал. Ты еще не так много обо мне узнал, да?

– Мы пока только перевяжем твои желчные протоки и сегодня проделаем свищ у тебя в боку, дружище, – сказал Макаллиган, подмигивая мне.

– И вы все это сделаете? О боже мой!

– Завтра мы твою брыжейку положим под микроскоп, чтобы увидеть, как в ней кровь циркулирует.

– О нет! А на следующий день чего вы учините?

– Посмотрим, сколько мозгов сможем у тебя вырезать, прежде чем ты перестанешь думать.

– Почему ж вам не пуверить, что думалка у меня где-то под ложечкой, а? Одна только радость – все эфто скоренько кончится, потому как у меня на теле живого места не будет.

– Ничего подобного, дорогой мой сэр, – взревел Макаллиган, как будто обезумевший от волнения. – У тебя все раны мигом заживут в одном месте, стоит нам взяться за другое.

– Ну, тогда у меня никакой надежды не останется. А что это ты сейчас делаешь?

– Ввожу тебе обезьянью кровь, чтобы проверить, когда ты заорешь.

– Я точно этого не сделаю, но скажу тебе, что чувствую себя особо сообразительным и хитрым. Я тебе дам совет – попытай-ка удачи с прежней микстурой. Ты ведь не устраивал экспериментов с алкоголем, да, дружище?

– Нет… зачем?

– Ну, могешь выяснить, сколько в меня виски вольется, приятель. Боже! – выкрикнул он, осмотревшись. – Как хорошо я их помню: скальпели, щипцы, иглы и все такое. Я и сам много раз устраивал эксперименты навроде твоих.

Иногда мужчина переходил с грубого ирландского наречия на калифорнийский сленг.

– Понимаешь, – продолжал он, – я, типа, важный парень в медицинских делах.

– И как ты лишился этой важности?

– Однажды я по уши ушел в работу над своей теорией диабета, и когда пудель залаял у меня под ногами, я вместо того чтобы его пнуть, подхватил и засунул себе за пазуху.

– Ну, и?..

– Ну, это ж был пудель жены вице-короля, или вице-королевы, она предлагала за него сотню фунтов. Один мошенник и заметил, как я его тащу с собой, сказал полисмену… а тот проследил за мной до дома, вошел, поднялся в лабораторию и увидал там такого же пуделя со вскрытым нутром. Меня забрали за кражу собаки, а я как раз добрался до чертовой сути дела и, вместо того чтоб попасть в Королевское общество, оказался в каталажке. Когда я вышел, то стал пить и отправился в Америку за собачками. И здесь их до черта, клянусь! Ты ведь не дашь мне хлороформ, ладно? А может, лучше коктейль с джином? Иисусе, как же воют энти черти!

Во время этого необычайного разговора ветер все усиливался, башенка явно