Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

тварь одним взмахом лапы разорвала солдату горло, дело было сделано. Следующий воин полоснул мечом по груди пошатнувшегося чудовища, и оно рухнуло на бок.

Несмотря на то что Арин задействовал всех кузнецов в королевстве, ему удалось раздобыть лишь шестьсот семь мечей с выгравированным знаком Байры. Наконечники для стрел ковались быстрее, и теперь они пролетали сквозь эту бойню, находя свои цели в боках полурасплавленных тварей, прорывавшихся сквозь пламя.

Из дыма и гари появилась Вайда; пепел от белого цветка припорошил её косу. Черные подпалины уничтожили подол её светлого платья.

Ни в одной из жизней Арин не взялся бы утверждать, что понимает Авалин, но, глядя на то, как Вайда несется по горящим трупам верхом на рычащей Рубиновой гончей, он отчетливо ощутил: в длинной череде могущественных султанш Вайда стала бы любимицей Байры.

Султанша резко остановилась перед Арином. Ноздри её гончей раздувались в считаных дюймах от его меча. Она спустилась на землю и направилась к Арину, разведя руки в стороны. Её костяшки пальцев были усыпаны рубинами.

— Дорогой, — музыкальный голос Вайды стал хриплым, будто её горло лишилось нескольких слоев кожи со времени их последней встречи. — Какая радость тебя видеть.

— Рад бы сказать то же самое. — Мираях пустила магию реликвии из кольца Байры на создание Рубиновых гончих, но эта сила потребовала от Вайды свою цену.

Султанша подошла ближе. Арин не шелохнулся, когда она поднесла пальцы к его лицу. Один из них был не из плоти — рубиновый осколок пророс прямо из сустава, где когда-то был отрубленный палец Вайды.

— Что ты с собой сделала, Вайда? — Отвращение и тревога, объединившись, едва не прорвали плотину самообладания Арина.

— Мираях согласилась высвободить магию Байры из кольца только в обмен на то, что мне дороже всего, — небрежно бросила Вайда. — Я скормила ей свою красоту. О, не смотри так потрясенно, Арин. Я знала, на что шла.

Вдруг её взгляд стал задумчивым. И даже тоскливым.

— Мираях могла бы досыта насытиться твоей красотой. Твоей пугающей, невыносимой красотой. Если бы меня взрастили среди цветов, а не среди шипов, я бы никогда не научилась защищаться от темных и голодных созданий — особенно если бы у них было твое лицо. Я бы позволила тебе поглотить меня целиком.

Еще одна стрела со свистом пролетела рядом с Вайдой, едва не задев её голову. Султанша шагнула к Арину — в этом жесте сквозили и расчет, и кокетство. Теперь стрела не могла найти её, не задев самого Арина.

Арин заглянул в её налитые кровью глаза:

— Разве я темное и голодное создание?

— Самое темное, — Вайда подошла вплотную и приподнялась на цыпочки, чтобы прошептать ему на ухо: — И самое голодное.

Вопли огласили лагерь: Рубиновые гончие прорвались к первым казармам новобранцев на территории Цитадели. Арин не обернулся.

— Не думала, что застану тебя здесь, когда к границам своего королевства движется целая лавина джасадцев. Я заметила парочку её китмиров на торговых путях — поразительно, правда? Столько легендарных существ возвращается в наши земли. — Вайда похлопала по его жилету, глядя на Арина с чувством, которое почти можно было принять за тревогу. — Ты же знаешь: она убьет тебя, если ты не убьешь её первым.

Голос Арина остался холодным:

— Переживаешь, что следующей она придет за тобой?

Вайда залилась смехом:

— Дорогой мой, я до смерти боюсь эту девчонку. Самая опасная сила — та, что сама себя не осознает. Эссия из Джасада может стоять над собственным трупом, не узнавая его лица. И даже не поймет, что сама себя погубила.

По спине Арина пробежал холодок.

Вокруг них гончие Вайды медленно сминали солдат Арина. На одну убитую тварь приходилась дюжина павших низальцев.

— Ты еще можешь это прекратить, Вайда.

Рубины, сверкавшие вместо глаз султанши, смотрели так же высокомерно, как и её прежние глаза.

— Прекратить? Дорогой мой, я только начинаю.

Прежде чем Арин успел среагировать, Вайда отступила назад в пламя и исчезла.

В тысячный раз Арин напомнил себе, ради чего ведется эта битва.

К этому моменту Джеру уже должен был подготовить Инга и свою лошадь. Они накормлены, отдохнули и готовы скакать во весь опор к мосту Сираук, как только Цитадель будет в безопасности. Нузрет Камель — завтра, и Арину придется скакать всю ночь, если он хочет успеть к ней вовремя.

Эссии не понадобится крепость, если у неё будет Низал. А Арин ибыл Низалом. Верховным главнокомандующим, мечом и короной.

«Я — оружие Малики, и только ей одной я предан».

Арин вогнал меч в пасть Рубиновой гончей, обеими руками проворачивая лезвие в её черепе. Вокруг него лукубские солдаты лавировали между гончими, сходясь в схватке с низальцами; их чудовищные боевые навыки подкреплялись яростью зверей, шедших бок о бок с ними.

Если их ряды дрогнут, если пламя погаснет, если гончие прорвут строй и хлынут в города за пределами Цитадели, если он не успеет к Эссии до того, как падет туман... эти мысли висели над ним, словно лезвие косы у горла.

Когда он снова отыскал Вайду, кровь намертво прилепила рукава к его рукам, а жилет превратился в лохмотья.

Вайда стояла у кромки угасающего пламени, устремив взгляд на Цитадель.

Стягивая правую перчатку и бросая её на траву, Арин поймал себя на мысли, что хотел бы понять. Зачем посвящать жизнь нарушению соглашений, составленных её же предками ради предотвращения этой самой бойни? Что такого было в Цитадели — в Низале, — чего Вайда так страстно желала?

Глупые вопросы, сказал бы отец. Ответ всегда один.

Власть.

Вайда в совершенстве владела искусством, которое так и не далось Равейну. Комфорт, обернутый колючей проволокой. Роскошь и изнеженность, маскирующие разоренное королевство и обрекающие народ на нищету любых искренних стремлений и подлинных чувств. Королевство, обескровленное поколениями правителей, которых заботил лишь внешний лоск, а не цель; правителей, которые душили науку и шли на поводу у сиюминутных прихотей.

Арин не мог отрицать, с каким мастерством Вайда превратила Лукуб в идеальную иллюзию. Никаких восстаний, никакого инакомыслия — лишь тихие исчезновения да чемпион, торгующийся за жизнь сестры; шпионы, пустые библиотеки и содранные лица, приколотые к стенам внутри Слонового дворца.

С армиями Низала для неё не осталось бы непокоренных земель. Ей не пришлось бы ограничиваться Эссамским лесом. Ей больше никогда не понадобилось бы опираться на Зинские соглашения ради поддержки.

Вайда опустила взгляд, когда Арин сбросил вторую