Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

меня себе. Но если я подниму крепость, это безумие хотя бы обретет смысл.

Марек позволил мне отстраниться, его губы были плотно сжаты:

— Обещай: если наследник Низала явится завтра, ты не станешь поднимать крепость.

На сей раз мы с магией были солидарны. Ни одной из нас не хотелось думать о наследнике Низала. Он превратил мое сердце в пепелище, и там почти не осталось места, чтобы поверить кому-то вновь.

— Обещаю, — сказала я. — Отдыхайте.

В последний день моей жизни солнце взошло над мостом Сираук, принеся с собой крики возобновившейся битвы. Я равнодушно наблюдала, как низальские новобранцы хлынули в Джануб Айю, сталкиваясь с волной джасадцев, чью магию не истощил вчерашний бой. Остальные заняли позиции позади, готовые уничтожить любого, кто прорвется через первый рубеж.

— Идите к морю, — приказала я Мареку и Сэфе, не позволяя себе дрогнуть при виде их побелевших лиц. — Вы увидите врагов, если они попробуют пересечь песчаные холмы. Прячьтесь, пока крепость не поднимется.

— Эссия...

Я зашагала прочь, направляясь к месту, где был зарыт скипетр. Еще одной мольбы я бы не выдержала. Магия и так требовала бросить мост и бежать — исчезнуть до того, как падет туман. Если они убедят оставшуюся часть меня, я могу просто бросить джасадцев умирать здесь. Бросить тысячи тех, кто всё еще идет по торговым путям.

Я откопала скипетр. Крылья ворона высоко вздымались вокруг сферы, и без рук Равейна оружие казалось еще более зловещим.

Туман упрямо цеплялся за мост, не желая редеть, и меня вдруг обожгла мысль: а что, если он вообще никогда не рассеется? Записи о Нузрет Камель были противоречивыми и отрывочными. Что, если это всего лишь сказка, выдуманная от скуки жителями Джануб Айи, легенда для развлечения сменяющих друг друга поколений, выросших бок о бок с этим туманом?

Я обвела пальцами застывшие крылья ворона. Это была часть Арина. Часть, которую Равейн украл и осквернил, возможно, безвозвратно.

Проклятье. Проклятье на его голову.

Прежде чем закрыть глаза, я проверила, не прорвался ли кто через первый рубеж джасадцев. В конце концов, я дала обещание Мареку и Сэфе.

Китмиры, отправленные следить за низальскими солдатами, парили над Джасадом. Из Цитадели в Джануб Айю вели десятки дорог, но времени проверять каждую у меня не было. Китмир пролетел над руинами Уср Джасада, миновал мрачный силуэт Бакирской Башни. Сереброволосого всадника нигде не было видно.

Знакомый крик выдернул меня из сознания китмира.

Отряд солдат скатился по песчаным склонам со стороны моря Сухна, зажимая джасадцев в тиски с тыла. Воздух зазвенел от магии: джасадцы отдавали последние крохи сил, чтобы сдержать новый натиск.

Но всё это я осознала не сразу.

Крик, заставивший меня покинуть китмира, принадлежал Сэфе.

Один из новобранцев заметил её за телегой. Она держала меч, словно дохлую рыбу, и солдат метнул копьё.

Если бы я не находилась на другом конце поляны, возможно, я успела бы добежать. Увидь я это на долю секунды раньше, я бы это предотвратила. Я могла бы заморозить копьё, как когда-то заморозила кинжал, нацеленный в Сэфу; могла бы отклонить его или замедлить.

Но я не увидела это на долю секунды раньше. Я увидела, как Марек врезался в Сэфу, выталкивая её из-под удара. Увидела, как острие копья вонзилось в его грудь, и сила удара швырнула его на землю.

Я застыла. Щуплый солдатик, метнувший копьё, тоже замер. Он часто заморгал, его лицо превратилось в маску ужаса.

— Марек? — Он побледнел и резко обернулся: — Зейн! Мне нужна помощь! — и бросился к своим.

Как будто это имело значение.

Как будто не было слишком поздно.

Из трусости мне хотелось, чтобы Сэфа подольше оставалась на земле. Чтобы она подольше отряхивала въевшуюся в щеки гальку и боролась с головокружением. Чтобы она насладилась последней минутой покоя. Я желала для неё совсем другой участи. Я бежала к ним, но уже знала. Всё знала.

Сэфа приподнялась на локтях и с болезненным стоном перекатилась на колени.

Когда она закричала, я зажала рот ладонью. Это был крик, вырванный из самой глубины души — такой, что невозможно слушать без подсознательного желания отвернуться. От него кожа покрывалась холодной испариной, сердце прыгало к горлу, а желудок проваливался куда-то вниз. Этот крик время никогда не сотрет из моей памяти.

Позвоночник Марека слабо выгнулся, мышцы торса свело судорогой. Грудь была залита кровью, гуще всего — под ребрами, откуда торчало копьё.

— О нет. О нет, нет,нет, нет, нет. .. — Сэфа бессвязно запричитала, подползая к нему. — Нет, Марек, пожалуйста. Пожалуйста!

Я почти физически слышала, как замедляется его сердце. Видела, каких усилий ему стоило улыбнуться Сэфе. Наверное, он пытался пошутить — выдать какую-нибудь колкость про её зрение или о том, что кровь очень идет этой рубашке.

Что бы он ни собирался сказать, это было ради неё. Всё всегда было ради неё.

Но Марек поперхнулся, кровь хлынула из уголков его рта. Сэфа попыталась повернуть его на бок, стараясь не потревожить копьё. Тонкие запястья с трудом удерживали его вес, но она скорее дала бы им сломаться, чем отпустила бы его.

Когда она снова уложила Марека на спину, его когда-то ярко-зеленые глаза, которые так искрились юмором, глаза, которые покоряли и разбивали сердца, глаза, которые обыскивали любую комнату в поисках Сэфы, остекленели. Они потускнели так, как сам Марек потускнеть никогда бы не мог.

Его не стало меньше чем за минуту. Моя магия могла дать отпор смерти, но она не могла броситься в погоню, когда смерть уже забрала свою добычу.

Я остановилась перед ними со скипетром в побелевшем кулаке. Последний из Бинаров — мертв. Человек, который никогда не хотел быть солдатом, чья жизнь переплелась с жизнью Сэфы и больше не отпускала её, погиб на поле боя, как и все его братья и сестры.

Звуки, которые издавала Сэфа, леденили кровь. Острая агония разбитого сердца, которое уже никогда не станет прежним. Целая жизнь, обратившаяся в пепел у тебя на глазах.

Холод окутал мою кожу. Я отвернулась от Сэфы, склонившейся над телом Марека.

Туман пал.

Я не оглядывалась на Сэфу и тело Марека. Не смотрела на джасадцев, сдающих позиции под натиском наступающих со всех сторон солдат.

Я пошла к мосту под яростное сопротивление бьющейся внутри магии и начала читать заклинание.

Я прочитала заклинание снова, не замечая, как из носа капает кровь.

Я прочитала заклинание в третий раз, и вспышка