Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

солдата. Быстрее, чем когда Арин гнал меня к самому краю реки. Быстрее, чем во время первого испытания Алкаллы, когда за мной гналась свора бешеных псов и чемпион Лукуба.

Враги попытались развернуться, сбежать, но их же численность сыграла с ними злую шутку. Жалкие, суетящиеся муравьи — они сталкивались, пихали друг друга, а оружие скользило в их вспотевших ладонях. Около семидесяти человек в арьергарде оказались достаточно сообразительными, чтобы броситься обратно в реку.

Две мои реальности слились воедино. Я скрестила руки на груди, и китмир прижал крылья к телу. Я пластом скользнула на колени по земле, а тварь с ревом пронеслась над самой моей головой, едва не задев перьями макушку.

Китмир резко расправил крылья, и в ту же секунду, когда он врезался в передовые ряды низальского войска, я широко раскинула руки.

Символ Джасада взревел в последний раз.

И мы вместе сорвались в пламя.

Тех солдат, кому повезло, просто раскидало взрывной волной — их выбросило на деревья и в воды Хируна, но они хотя бы избежали участи тех, кто оказался прямо под китмиром. Впрочем, у стоявших в центре было преимущество: они погибли мгновенно. Им не пришлось вдыхать запах собственной горящей плоти, пока они отчаянно ползли к реке. Истошные, леденящие кровь вопли утонули в шуме толпы охваченных огнем тел, бросавшихся в Хирун.

Когда последние крупицы магии китмира иссякли, лизавшее мое тело пламя угасло вместе с ними. Земля под ногами содрогнулась: джасадцы лавиной двинулись на уцелевших солдат.

Кто-то упал на колени рядом со мной, судорожно схватив меня за лицо трясущимися руками.

— Ох, авалин пресветлые! — выдохнула Сэфа, задыхаясь от слез.

— Я же говорил, что с ней всё в порядке, — подал голос Марек откуда-то из-за спины. Его голос звучал подозрительно сипло, и он поспешно прочистил горло. — Луну убить проще, чем Эссию из Джасада.

Сэфа с силой встряхнула меня:

— Ты забыла упомянуть, что когда твой китмир сгорит, ты сгоришь вместе с ним!

Я посмотрела на неё немигающим взглядом:

— Разумеется. Он создан из моей магии, а моя магия — это я сама.

С севера докатился новый шквал криков. Полк солдат, шедший через Ахр иль-Убур, добрался до лагеря.

Я убрала ладони Сэфы от своего лица и поднялась на ноги:

— Живее назад. Оба.

Воздух звенел от избытка магии: джасадцы бросали в бой все свои силы. Хаганы обрушивали чары на лошадей, выбивая всадников из седел. Сахиры раздавали оружие так быстро, как только успевали его создавать. Четверо из них уже рухнули от истощения, и их спешно утащили в тыл. Те, чья магия была нематериальной, действовали тоньше — их движения неуловимо ускорялись, а бесхитростные взмахи клинков становились изящными и смертоносными.

Я развернулась навстречу новой волне солдат, наступающих с севера, и моя магия торжествующе рассмеялась внутри меня.

Туча кружащих надо мной китмиров прижала крылья, лавиной устремляясь на скопление черно-фиолетовых мундиров. Кончики их перьев вспыхивали на лету. Мои пальцы горели, пока их крылья превращались в пепел — пламя пожирало нас одновременно.

То, что я былаЭссией , не делало меня неуязвимой.

А вот то, что я былаиз Джасада , — делало.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ. АРИН

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ. АРИН

Третьи ворота Низала пали, и через этот пролом история хлынула на земли Цитадели.

Рубиновые гончие оказались совсем не такими, какими их представлял Арин, — и близко не похожими на то жалкое подобие, что ураби призвали в лесу. Твари на длинных лапах высотой до его плеч высились над воротами, которые только что раздавили мощными лапами. Зазубренная шерсть из необработанного рубина тускло поблескивала под угасающей луной.

Солдаты вокруг Арина держали строй, но воздух был пропитан ужасом. Никакая подготовка не могла подготовить к зрелищу, когда на тебя несется орда легендарных чудовищ.

Однако благодаря выучке они по-прежнему высоко и твердо держали мечи. И когда Арин поднял руку, ему не нужно было оглядываться, чтобы понять: семьдесят три человека, высунувшиеся из каждого окна и занявшие крыши Цитадели, уже натянули тетиву.

Из-под мощных лап гончих, мчавшихся по лугу, летела земля. Тварь, вдвое превосходившая остальных размерами, одним махом перемахнула через обломки ворот, и Арин наконец увидел её.

Султанша Вайда подалась вперед на спине своей гончей. Шелковое платье цвета слоновой кости струилось по её изящной фигуре, обнажая ноги в высоких разрезах. В густую косу, переброшенную через плечо, был вплетен крупный белый цветок.

На этом сходство с той Вайдой, которую знал Арин, заканчивалось. Кожу на её плечах сменили сверкающие рубиновые осколки, сбегавшие по рукам подобно чешуе. Они выступали на лопатках и вдоль ключиц. Налитые кровью глаза хищно сканировали площадь перед Цитаделью в поисках цели.

Когда Вайда заметила его, Арин опустил руку.

Стрелы со свистом прорезали воздух над внутренним двором. Обычный наконечник сломался бы при ударе, и Вайда, очевидно, ждала именно этого.

Поэтому, когда стрелы вонзились в её чудовищ, пробивая рубиновую броню, Арин с удовлетворением заметил, как она поморщилась, а Рубиновые гончие содрогнулись и отпрянули с сотрясающим землю ревом.

В воздух взмыл новый залп.

«Думаешь, они пригодятся?» — голос Вауна прозвучал в голове Арина впервые с тех пор, как он казнил гвардейца. Тот был единственным свидетелем подготовки Арина к этой битве, и Арину, пожалуй, следовало порадоваться, что гвардеец утаил от Равейна хотя бы этот секрет. Последнее эхо преданности, прозвучавшее дольше, чем длилась жизнь Вауна.

Через пару минут гончие будут здесь. Арин достал из кармана деревянную лучину и поднес её к одному из факелов, весело полыхавших на стенах Цитадели. Солдаты расступались перед ним, пока он шел вперед.

Вайда поняла замысел Арина за мгновение до того, как он его исполнил. Она закричала, но Арин уже опустил горящую лучину к полосе тонкой белой пыли, почти невидимой в густой траве.

Пламя вспыхнуло и помчалось по линиям, которые скрупулезно начертил Джеру. Соединяясь, они образовали узор кольца Вайды.

Огонь окружил Рубиновых гончих, плавя их рубиновую броню, словно масло на горячей сковороде. Магия реликвии Байры обратилась против источника собственной силы.

Арин услышал первый предсмертный визг Рубиновой гончей.

Огненная баррикада вспыхнула багрянцем, когда Рубиновые гончие ринулись сквозь пламя. Как только лапы первой твари коснулись земли по другую сторону белых линий, сотни бойцов в черно-фиолетовой форме бросились к огненному кольцу. Рубин столкнулся со сталью; этот скрежет взлетел к самым крышам Цитадели, откуда за боем следили лучники.

Меч плавно рассек бок одной из гончих, и пусть