Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Айрин не ждала Лекса на лежанке, глядя на дверь.

Когда он вошёл, она сидела за столом в одной рубахе и тёплых чулках, волосы были собраны кое-как, а перед ней лежали три дощечки. На первой — смены лазарета. На второй — список людей, которые утром должны принять обязанности ушедших. На третьей — черновик ответа ингрийским старшим.

— Ты работаешь, — сказал Лекс.

— Наблюдательный.

— Серафима велела спать.

— Мне тоже. Я её проигнорировала.

Он снял пояс с пистолетами и аккуратно положил у стены.

Айрин сразу посмотрела на оружие.

— Это они?

— Они.

— Испытали?

— Шесть контрольных выстрелов. Боевых сорок. Перегрев виден по метке. После серии остужать.

— Отдашь мне журнал утром.

— Конечно.

— Хорошо. Теперь садись.

Лекс сел напротив.

Она некоторое время рассматривала его так, как рассматривала пациента, который заранее собирается соврать.

— Ты боишься? — спросила наконец.

— Да.

Ответ, похоже, устроил её больше любой бравады.

— Я тоже.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь, что мне страшно за тебя. Это не всё.

Айрин отодвинула дощечки.

— Я боюсь, что ты найдёшь Грыма мёртвым. Боюсь, что найдёшь живым и не сможешь вывести. Боюсь, что древний город сделает с тобой то же, что делал раньше: покажет что-то, чего ты не понимаешь, и ты полезешь разбираться, потому что рядом никого не будет, кто вовремя назовёт тебя идиотом.

— Кор-Дум будет.

— Это утешает.

— Немного?

— Сильно. И ещё я боюсь остаться здесь и принять решение, после которого ты вернёшься и скажешь, что сделал бы иначе.

Лекс протянул руку через стол.

— Сделаешь иначе, чем я. Это нормально.

Она переплела пальцы с его.

— Скажи это ещё раз утром при всех.

— Скажу.

— И ещё одно. Если ты не вернёшься, я не превращу крепость в памятник тебе.

Он не ожидал этой фразы.

Айрин говорила спокойно, но пальцы у неё были холоднее, чем обычно.

— Я буду искать, если будет след. Буду посылать людей, если Клык скажет, что маршрут можно пройти. Но не положу сотню человек на попытку доказать, что мы тебя любим. Буду лечить. Торговаться. Ругаться с Радимом. Учить детей. Возможно, ненавидеть тебя каждый день за то, что ушёл. Но жить всё равно придётся.

Лекс медленно кивнул.

— Поэтому я могу уйти.

— Не делай из меня удобную причину.

— Не делаю. Я говорю, что доверяю.

Айрин опустила взгляд.

— Это хуже.

— Почему?

— Потому что теперь нельзя красиво развалиться.

Он улыбнулся.

— Ты бы и без доверия не развалилась.

— Не переоценивай. Иногда я очень талантливо разваливаюсь. Просто обычно ночью.

Лекс обошёл стол и сел рядом. Она прислонилась лбом к его плечу.

Несколько минут они молчали. За стеной кто-то прошёл по коридору, назвал код ночной смены, получил ответ. Дальше хлопнула дверь склада. Вентиляция втянула порцию холодного воздуха, и огонёк светильника дрогнул.

Так звучал дом.

Не песней и не клятвой — шагами людей, которые знали, куда несут ключи.

— Помнишь разговор про дом после войны? — спросила Айрин.

— Окна, дети и я, которому не дают работать?

— Ты сам придумал последнюю часть.

— Она следовала из логики.

— Я тогда согласилась слишком быстро.

— На детей?

— На дом. Я думала о месте. Теперь думаю иначе.

Она подняла голову.

— Дом — это когда мы оба можем уйти делать важное и вернуться, а второй не исчезает без тебя. Не стена. Не комната. Не даже эта крепость.

— Очень неудобное определение.

— Зато работает.

Лекс коснулся её щеки. Айрин повернула голову и поцеловала его ладонь.

Потом поцеловала самого.

Не как перед боем и не как в тех редких минутах, когда страх заставляет хвататься за другого человека, чтобы убедиться, что он ещё существует. Медленно. С привычностью, которая за последние месяцы стала для них драгоценнее любой торжественности.

Он почувствовал запах трав в её волосах, тёплую кожу у виска, маленький шрам на плече, который давно знал на ощупь. Айрин расстегнула его рубаху, но остановилась, когда пальцы коснулись железного знака Серафимы и волчьего клыка Эрвина.

— Ты обрастаешь амулетами.

— Один не амулет. Второй тоже не работает.

— Прекрасно. Скоро тебе понадобится отдельная ведомость.

— Уже есть.

Она фыркнула и сняла с него шнурки, положила на стол.

— Сегодня без символов.

— Сегодня я вообще не спорю.

Дальше слова понадобились им меньше.

Они любили друг друга не впервые и потому не пытались сделать ночь последней великой сценой. Были неловкие движения, тихий смех, когда Лекс зацепил локтем кружку, пауза, чтобы убрать её с края, и мгновение, когда Айрин вдруг замерла, прижавшись к нему всем телом, потому что страх всё-таки догнал.

— Я здесь, — сказал он.

— Пока.

— Сейчас.

— Сейчас, — согласилась она.

Они остались в этом «сейчас» настолько, насколько смогли. Кожа к коже, дыхание к дыханию, без обещаний, которые могли бы заменить подготовку. Когда напряжение наконец отпустило, Айрин лежала у него на груди и пальцем лениво обводила старый шрам на боку.

— Вот этот откуда?

— Ты уже спрашивала.

— Хочу проверить, не придумал ли новую версию.

— Институт. Металл после взрыва.

— Тот самый подвал института?

Лекс повернул голову.

— Да. Роман был у центрального пульта, я — у аварийного рубильника. Потом вспышка.

Айрин перестала водить пальцем по шраму и просто положила ладонь ему на бок.

— Помню.

Он рассмеялся тихо, чтобы не разбудить соседний отсек.

Через некоторое время Лекс снял с шеи земную цепочку.

Айрин сразу перестала улыбаться.

— Нет.

— Послушай.

— Уже слушаю и заранее нет.

— Я не отдаю навсегда. Возьми на время.

— Зачем? Она может быть связана с Древними. Ты идёшь к Древним.

— Именно. Мы до сих пор не знаем, как она будет реагировать на Старый Город. Браслет хотя бы умеет сообщать данные. Цепочка иногда просто холодеет, нагревается и заставляет нас строить версии. Мне нужно меньше неизвестных предметов на себе, не больше.

Айрин посмотрела на два шнурка на столе.

— Уже поздно для принципа «меньше».

— Эти хотя бы обычное железо и клык.

Она взяла цепочку, но не надела. Сжала в ладони.

— Где держать?

— У себя. Не в алтаре. Не на стене. Просто у себя.

— Пока вернёшься.

— Пока вернусь.

— И если начнёт