Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

роскоши, лицо человека, который привык часами сидеть в седле и не задавать лишних вопросов. На рукаве — знак Гильдии торговцев Механоса. С собой он принёс запечатанный пакет и отдельную маленькую дощечку с перечнем сопровождавшего имущества, которую Клык оценил почти уважительно.

— Госпожа Айрин, — сказал гонец. — Послание от Рагнара по решению части Совета Десяти.

«Части» он произнёс отчётливо.

— Не всего Совета? — спросила она.

— Печать Рагнара. Подписи ещё четырёх членов. Мать Иллария приложила отдельное мнение.

— Уже интереснее.

Айрин сломала печать.

Предложение было длиннее, чем в слухах Зига, и от этого не становилось щедрее. Механос обещал регулярные поставки зерна, соли, ткани, простого оружия и части металла; допускал кредит до весеннего торгового сезона; предлагал посредничество на нейтральных дорогах. Взамен требовал преимущественное право на покупку трофеев Древних и отдельным пунктом — исключительное право на «артефакты, механизмы и иные технологические изделия неизвестного происхождения, добытые силами общины Красных гор».

Айрин перечитала последнюю строку дважды.

— Красиво, — сказала она.

— Плохо? — спросил Клык.

— Очень хорошо написано. Поэтому плохо.

Она передала ему лист.

Клык дошёл до нужного пункта и тихо выругался.

— То есть если мы найдём древнюю ложку, сначала Рагнару?

— Если буквально — даже если найдём древнюю дверь, он попробует доказать, что имеет право первым её купить.

Гонец сохранил лицо, но уголок рта дрогнул.

— Гильдия обычно не покупает двери.

— Хорошо. Значит, это можно вписать как исключение.

Эрвин вошёл без стука, но караульный уже успел послать за ним. Следом пришла Марфа, вытирая руки о фартук.

— Я от кухни, — сообщила она. — Если договор про зерно, я имею право ругаться первой.

Айрин показала ей список поставок.

Марфа читала медленно, водя пальцем по строкам.

— «Регулярные» — это сколько?

Гонец ответил:

— Объём оговаривается отдельным приложением после вашей оценки потребности.

— Значит, пока нисколько, — сказала Марфа. — Дальше.

— «Цена по среднерыночной ставке Механоса», — прочитал Эрвин. — А если на войне ставка вырастет вдвое?

— Есть механизм пересмотра.

— Где?

Гонец молча указал на третий лист.

Айрин не позволила разговору превратиться в торг с посыльным. Человек не принимал решений и не был виноват в том, что Рагнар умел писать договоры лучше большинства баронов.

— Передадите ответ, — сказала она. — Не сегодня устно. Письменно.

— Рагнар просил срок не больше трёх дней.

— Получит раньше.

Клык поднял бровь.

Айрин взяла чистый лист.

— Основное. Эксклюзивного права на все древние предметы не будет. Никому. Ни Механосу, ни дому Силь’Верен, ни будущей Ингрии, если она завтра объявится с короной и печатью.

Эрвин едва заметно улыбнулся.

— Продолжай.

— Можем дать Гильдии преимущественное право переговоров по вещам, которые Совет Красных гор признал неопасными для передачи и не стратегическими. Не право забрать. Не право осматривать наши склады. Не право требовать копии всех чертежей.

— Рагнар скажет, что это слишком мало, — заметил гонец.

— Пусть говорит. Взамен нам нужны конкретные объёмы и график поставок, а не слово «регулярные». Цена — с верхним пределом изменения на один торговый период. Оружие — перечнем, не «часть оружия». Металл — марка и вес. Кредит — ставка и срок. Никакого залога в виде древних предметов.

Марфа одобрительно хмыкнула.

— И соль отдельно. Они любят спрятать соль внутри общего веса.

Айрин записала.

— Соль отдельно.

Клык прочитал через плечо.

— Лекс бы торговался дольше.

— Лекс иногда слишком любит сначала понять, почему человек хочет обмануть. Мне достаточно знать, где.

Гонец неожиданно кашлянул, пряча улыбку.

Эрвин спросил:

— А если Рагнар откажется?

Айрин посмотрела на карту снабжения. У них были собственные запасы, договоры с Зигом, ограниченные маршруты через сильванов, потенциальный обмен с домом Силь’Верен. Ни один путь не делал крепость независимой, но и единственного хозяина у их хлеба уже не было.

— Тогда будем покупать дороже у нескольких продавцов и жить беднее. Это лучше, чем отдать право решать, какие знания нам можно оставить себе.

— Люди могут голодать, — сказал Эрвин без нажима. Не споря — проверяя.

— Поэтому я не отказываюсь от договора. Я отказываюсь от одного пункта и требую цифры по остальным.

Она повернулась к гонцу.

— Передайте Рагнару: Красные горы готовы к торговому соглашению и долгому обмену. Не готовы становиться его складом находок. Если он хочет партнёра — будет партнёр. Если хочет право первого владельца на всё неизвестное — ищет не там.

— Записать дословно?

— Лучше письменно. Эрвин, поможешь с формой?

— С удовольствием.

Гонца отвели в гостевой сектор. Клык отправил человека проверить его лошадь и дорожные печати второй раз — не потому, что считал посыльного убийцей, а потому, что правила должны работать даже в день, когда командир ушёл.

Марфа забрала лист с продовольственными пунктами.

— К обеду дам минимальный объём, ниже которого договор бессмысленен.

— И зимний резерв не включай в «потребность», — сказала Айрин.

— Я ещё не сошла с ума.

— Проверяю.

Когда они остались вдвоём с Эрвином, старик посмотрел на неё поверх свечи.

— Ты даже не спросила, что сделал бы Лекс.

Айрин положила ладонь на карман, где лежала цепочка.

— Я знаю, что он сделал бы: спросил бы, откуда цифры, потребовал бы список рисков и спорил с формулировкой «всё». Я сделала то же по-своему.

— Хороший ответ.

— Плохой ответ был бы «подожду, пока вернётся».

За дверью кто-то позвал Айрин в лазарет: у ребёнка из северного сектора снова поднялась температура.

Она встала сразу.

На столе остались договор Рагнара, карта Старого Города, утренняя дощечка с последним приказом Лекса и список дел на день. Ни один из этих предметов не требовал, чтобы она стояла у входа в тоннель и смотрела в темноту.

Страх никуда не делся. Он шёл вместе с ней по коридору, лежал холодным металлом цепочки у груди и иногда заставлял прислушиваться к далёкому гулу камня.

Но страх был чувством, не приказом.

Эту фразу Серафимы Айрин запомнила.

Она ускорила шаг.

Лекс ушёл искать Грыма.

Айрин осталась держать то, к чему им обоим предстояло вернуться.

Глава 30. Голос из темноты