Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

сидела слева от Лекса, перед ней лежали два отдельных листа: медицинский список и перечень людей, способных заменить ушедших руководителей. За последние месяцы Лекс научился определять серьёзность разговора по тому, какой из её списков лежит сверху. Сейчас сверху был второй.

— Показывай, — сказал он.

Серафима развернула ткань. Внутри оказался не свиток с золотой каймой и не древняя книга, чудом пережившая века, а несколько склеенных листов, местами потемневших от сырости. Чернила выцвели до бурого. В одном месте край был прожжён. На обороте поздней рукой действительно стояло слово на общем языке: «звезда», а рядом — знак вопроса.

— Уже лучше, — произнёс Клык. — Если древняя тайна сама подписана для тупых, я начинаю ей доверять.

— Можешь не начинать, — сказал Эрвин. — Приписке лет сто, самому тексту — гораздо больше. И это копия с копии.

Клык пожал плечами.

— Значит, доверяю ещё меньше. Тоже полезно.

Эрвин разложил листы на доске и прижал углы четырьмя металлическими гайками. Сначала прочёл вслух отдельные слова, не пытаясь сразу соединить их в красивую фразу. «Падение». «Небесный». «Сплав». «Связь». «Оболочка». «Хранилище». На одном месте задержался надолго, потом взял увеличительное стекло и подвинул светильник ближе.

— Здесь составитель ссылается на королевский архив Ингрии, — сказал он. — Не на храм Бога-Механизма. На более старый источник. Похоже, жрецы нашли этот список под Механосом и не смогли разобрать часть текста, поэтому просто сохранили.

Айрин подалась вперёд.

— Что именно из королевского архива?

Эрвин провёл ногтем по строке.

— Название раздела совпадает с тем, что я видел молодым. «О небесном металле и тех, кто приходит с небес». Я говорил вам: целого раздела у нас нет. Сгорел вместе с большей частью нижнего архива. Здесь, возможно, один из поздних выписанных фрагментов.

— Возможно? — уточнил Лекс.

— Именно. Почерк похож. Формулы похожи. Но печати королевского хранителя нет. Я не буду делать вид, что вижу её в прожжённом углу.

Лекс кивнул.

За несколько месяцев таких разговоров они выработали странную привычку: чем важнее находка, тем чаще начинали со слов «не знаем».

— Читай то, в чём уверен.

Эрвин перевёл медленно, останавливаясь там, где старый язык допускал несколько значений:

— «Металл внешнего падения… использовался… для разрыва удерживающей связи». Дальше слово может означать «носитель», «оболочку» или «сосуд». Не обязательно человека. Потом: «запасы перенесены в спящий город, материальный сектор семь…» — он нахмурился. — Последний знак не буква нашего алфавита.

Лекс вытянул шею.

На листе действительно стоял угловатый символ, похожий на перевёрнутую скобу с короткой чертой.

— Браслет?

На внутренней поверхности терминала вспыхнула короткая строка. Никакой карты, никакой готовой стрелки и тем более никакого расчёта достоверности не появилось.

«Графема не распознана. Структура обозначения соответствует служебному индексу. Локальная база данных не содержит объекта».

Лекс перечитал вслух.

— Всё.

— И это всё? — спросил Клык.

— Всё, к чему есть доступ.

— Люблю честные древние машины. Редкий вид.

Кор-Дум подошёл к столу и посмотрел на знак.

— Семь-Г, — сказал он.

— Почему «Г»? — спросила Айрин.

— Потому что похож на старую складскую метку в дворфийских шахтах. Не буква. Метка группы. Мы её читаем как «грань», когда надо назвать вслух. Но это уже наша привычка, а не язык Древних.

Зураб медленно провёл пальцем по бороде.

— Отец называл «железом звезды» именно материал, не оружие. Архив Силь’Верен подтверждает, что им торговали. Этот лист говорит, что какой-то запас был в спящем городе. Три разных источника. Ни один не доказывает, что металл убивает богов.

Серафима добавила:

— И ни один не доказывает, что «разрыв связи» означает то, чего мы хотим.

— Но этого уже достаточно, чтобы проверить, — сказал Лекс.

Айрин посмотрела на него.

— Достаточно, чтобы включить в цель похода. Не чтобы изменить порядок целей.

Он выдержал её взгляд.

— Грым первым.

Кор-Дум шумно выдохнул через нос. Не благодарно — он бы счёл благодарность за это оскорблением. Просто услышал то, что должен был услышать.

— Сначала сын, — сказал он. — Потом ваши небесные железки.

— Если маршрут вообще позволит, — добавил Клык.

На стол легла вторая карта — уже не архивная, а рабочая. Подходы к Старому Городу они собирали месяцами. Здесь были старые линии Игната, отметки Кор-Дума по обвалам, сведения от разведчиков, два прохода, которые пришлось исключить после зимних осыпей, и один путь через нижние тоннели, проверенный до развилки возле старого моста. Дальше начиналась область, где любая уверенность превращалась в долг перед мёртвыми.

Клык ткнул пальцем в отметку у завала.

— До этого места могу довести даже ночью. Дальше — старые метки прежней экспедиции, записи Кор-Дума и память Лекса. После обвала часть коридоров могла измениться. Большую группу туда тащить нельзя.

— Сколько? — спросила Айрин.

— Пять. Максимум шесть. Больше — больше еды, больше света, больше шума, хуже разворачиваться в узких местах. И база не должна проснуться утром без половины тех, кто умеет принимать решения.

— Я, — сказал Лекс. — Кор-Дум. Серафима.

Айрин не повернула голову к жрице. Видимо, этот спор они уже провели без него.

Серафима спокойно объяснила:

— Я знаю храмовые обозначения, которые могут встретиться в старых записях. Я умею работать с проклятыми предметами настолько, насколько вообще умеет кто-то из нас, и могу оказать первую помощь. Мой дар не считается инструментом. Я не включаю его по команде и не строю на нём план.

— На базе? — спросил Лекс.

— Фёдор ведёт открытые собрания по тем правилам, которые мы уже приняли. В лазарете есть Айрин и Влада. Складские ведомости верну Марфе. Я не незаменима.

— Никто не незаменим, — сказала Айрин. — И это хорошая новость.

Клык назвал ещё двоих:

— Прохор и Демид.

Лекс нахмурился.

— Прохор после Ущелья…

— Уже прошёл нагрузочную проверку у Айрин, — отрезал Клык. — Не со слов Прохора. Со слов Айрин.

Та перевернула медицинскую дощечку.

— Тошнота ушла давно. Равновесие и реакция восстановились, но тяжёлым носильщиком я его всё равно не ставлю. Демид тоже допущен; предплечье зажило, наруч носит по привычке и потому, что Зураб угрожает ему молотом. Оба знают работу в тоннелях, оба умеют держать строй и, что важнее, выполнять команду «назад».

— А ты? — спросил Лекс у Клыка.

Тот посмотрел так, будто вопрос был глупым.

— Останусь здесь.

— Я бы предпочёл тебя в группе.

—