Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

сердечников выбирал Зураб. Обмотку рассчитывали вместе Кор-Дум и Брун. Кристаллическую кассету собирали из трофейных накопителей, каждый из которых сначала проверяли на трещины и остаточный заряд.

Лекс мог сказать, какой размер рукояти удобен, где ему нужен предохранитель и почему магазин лучше вытаскивать вниз, а не вбок. Когда он попытался предложить толщину изоляции, Брун спросил:

— Ты знаешь, как эта смола ведёт себя при третьем нагреве?

— Нет.

— Тогда не знаешь толщину.

— Значит, толщину не считаю известной.

Так работа шла быстрее.

Они не начинали с чистого листа. На стене висели старые результаты: ток через катушку, нагрев после пяти импульсов, деформация направляющей, разброс на десяти и двадцати шагах. Лекс перечитал их и увидел то, что летом пропустил: после восьмого выстрела один образец начинал уводить сердечник вправо не из-за катушки, а из-за того, что нагретый корпус едва заметно тянул крепление.

— Здесь, — сказал он.

Зураб посмотрел.

— Уже исправили.

— Когда?

— Через два дня после того, как ты ушёл командовать и перестал мешать.

— Приятно быть нужным.

— Ты нужен. Просто не всегда рядом с напильником.

Первый прототип разобрали полностью. Крепление рукояти заменили, магазин переделали под десять коротких сердечников, добавили простой механический предохранитель. Брун поставил на кассету руническую метку перегрева — не заклинание, останавливающее выстрел, а меняющую цвет пластинку, чтобы стрелок видел: корпус пора остудить.

Второй пистолет — именно так Лекс назвал укороченный вариант, когда Кор-Дум отпилил лишнюю часть приклада и дворф долго ругался на земные слова, — собирали уже по исправленной схеме.

— Пистолет, — повторил Кор-Дум, примеряя рукоять к ладони. — Слово короткое. Оружие тоже короткое. Хоть тут логика есть.

— У нас это считается достоинством.

— У вас много странного считалось достоинством.

Дрог не выдержал:

— А почему «Гаусса»?

Лекс помолчал, выбирая, сколько земной истории вообще нужно мальчишке в три часа ночи.

— Фамилия учёного. На Земле так называли похожий принцип разгона металла магнитным полем.

Дрог задумался.

— Он это оружие придумал?

— Нет.

— Тогда почему его именем?

Кор-Дум громко рассмеялся.

— Молодец. Вот видишь, Лекс. Даже ребёнок понял, что люди любят неправильно подписывать вещи.

— Я поговорю с Землёй при первой возможности.

Испытание устроили не у заброшенной вагонетки и не в жилом дворе. В нижнем тренировочном тоннеле уже стоял земляной ловитель, деревянная рама и три пластины разной толщины. Клык прислал дежурного, чтобы никто случайно не вошёл в сектор, а Зураб записал номера шести испытательных сердечников отдельно от боевого комплекта.

Первый выстрел ушёл ниже центра.

Оружие хлопнуло сухо, заметно тише древней винтовки, но совсем не бесшумно. Отдача была странной — не ударом, а коротким толчком в ладонь. Сердечник пробил первую пластину и застрял во второй.

— Сойдёт, — сказал Лекс.

— Ничего не сойдёт, — ответил Зураб. — Ты целился выше.

Он забрал оружие, проверил направляющую и нашёл микроскопический след на подающем пазе. Сердечник при входе цеплялся краем и чуть менял угол.

— Магазин, — сказал Кор-Дум.

— Подача, — возразил Лекс.

— Оба, — решил Зураб.

Они вернулись в кузницу.

Второй выстрел через час лёг ближе. Третий — почти в центр. На четвёртом руническая метка стала тёмно-красной.

Брун поднял ладонь.

— Всё. Остывает.

— Ещё один для серии, — сказал Лекс.

— Нет.

— Нам нужно знать…

— Нам нужно, чтобы ты ушёл завтра с оружием, а не сегодня с осколком катушки в щеке.

Лекс посмотрел на метку и опустил пистолет.

— Убедил. Убираю.

Брун удовлетворённо кивнул.

— Учишься.

К рассвету у них было два рабочих пистолета Гаусса. Не совершенных. Не одинаковых. У первого рукоять была чуть тоньше, у второго толще и удобнее для двух рук; Лекс выбрал второй основным. Каждое оружие прошло по три контрольных выстрела после окончательной сборки. Всего на испытания ушло шесть сердечников из отдельной партии.

Боевой комплект Зураб подготовил отдельно: четыре магазина по десять стальных сердечников. Сорок выстрелов. Ни одного сверх этого он не выдал.

— Почему не пятьдесят? — спросил Лекс.

— Потому что ты несёшь ещё еду, фонари, инструмент и глушитель. И потому что сорок — число, которое мы проверили на эту партию магазинов. Хочешь больше — бери древнюю винтовку и отдельного носильщика.

— Сорок.

— Вот и хорошо.

Древнюю винтовку в поход всё-таки не брали. Она оставалась в крепости вместе с двумя другими и считанным боезапасом. Для незнакомых коридоров Лекс предпочёл два коротких прототипа, понимая, что прототип означает не только удобство, но и вероятность отказа.

Рядом на верстаке лежал ещё один предмет — то, что Кор-Дум называл «палкой для любителей сунуть нос в древний замок».

Лекс называл её интерфейсным пробником.

Клык — отмычкой.

Название Клыка победило.

Устройство собрали не по схеме, присланной всезнающим Архитектором. Основой стал диагностический переходник из Объекта 6, который уже использовали для проверки местных панелей, плюс три сменных контакта и ограничитель тока. Браслет мог через него увидеть только то, что отдавал совместимый разъём. Никакого обещания «вставил — и любой голем твой» не существовало.

— На чужой панели может не сделать ничего, — предупредил Кор-Дум. — Может закрыть замок окончательно. Может сжечь контакт. Может показать тебе надпись «не лезь» на языке, которого ты не знаешь.

— Очень универсально.

— Поэтому и называю отмычкой. Настоящая отмычка тоже не открывает все двери.

Портативный глушитель нового поколения тоже не делали этой ночью. Зураб принёс из запертого шкафа один из четырёх боевых экземпляров, доведённых ещё к Нарвиону. После Ущелья его корпус перебрали, заменили повреждённый проводник и снова прогнали через стенд. Рабочая зона оставалась прежней — около девяти-десяти метров, длительный цикл на испытании доходил примерно до минуты, но в походный журнал Кор-Дум вписал куда более жёсткое правило: короткие включения, обязательная пауза, проверка температуры после каждого использования.

— Если встретишь сильного мага и решишь держать кнопку, пока он не сдастся, — сказал дворф, — сгорит сначала устройство, потом, возможно, ты.

— Записал.

— Не записал. Запомнил.

— Запомнил.

К пяти утра стол перестал быть верстаком и стал ведомостью. Два пистолета. Четыре магазина, сорок сердечников. Один портативный глушитель. Один диагностический пробник с тремя контактами. Два запасных кристалла к фонарям в личном наборе Лекса; остальные шли общим грузом. Нож. Мел. Бумага. Уголь. Небольшой механический индикатор. Никаких гранат, появившихся из воздуха. Никаких новых патронов к древней винтовке.

Кор-Дум проверил список дважды.

Зураб — третий раз.