Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

Она закрыла глаза, сосредоточиваясь, вглядываясь внутрь себя. — Не знаю. Иногда мне кажется, что я почти могу понять. Например, когда ты учишься в школе и изо всех сил пытаешься ухватить какую-то концепцию. Видишь ее в общих чертах, улавливаешь несколько шагов логической цепочки. Но потом все это бросаешь, как будто жонглируешь слишком большим количеством мячей, и все это проходит. Или, может быть, это как загрузка.

— Загрузка? О чем ты говоришь, Мораг? Кто пытается загрузить в твою голову?

— Не знаю. — Она слабо улыбнулась. — Может быть, ответ содержится в самой загрузке, а я слишком тупа, чтобы его увидеть. Как ты думаешь, это возможно?

— Я действительно понятия не имею.

Она повернулась ко мне лицом. Протянула руки, и я взял их; она была расслаблена, но в ее пальцах чувствовалась сила, странная в ее теплой плоти. — Но наша проблема не имеет ничего общего с моими разговорами во сне. Не так ли, Майкл? Или даже с тем, что я не даю тебе уснуть.

— Это не помогает, — искренне сказал я.

— Знаю. — Она потерла большими пальцами тыльные стороны моих ладоней. — Между нами есть барьер. Что-то, что мешает нам общаться так, как мы привыкли.

— Конечно, есть, — сказал я. — Ты была мертва. Я видел, как ты умирала. Ты была мертва семнадцать лет. Это нельзя просто стереть. — Я говорил более резко, чем мы говорили раньше. Но в тот момент, под холодным больничным светом этой мрачной палаты, я чувствовал себя слишком усталым, чтобы беспокоиться об этом.

— Мы доберемся туда, — сказала она теперь невозмутимо. — Обсудим это. Мы должны посмотреть правде в глаза, вот и все. Нам просто нужно время. — Но, когда она заговорила, она снова казалась рассеянной. Она подняла лицо к потолку, ее глаза были полузакрыты. И ее губы зашевелились, язык замелькал во рту, как крошечная розовая змейка, когда она снова начала свое странное непонятное говорение.

Я почувствовал себя исключенным, даже отталкивающим. — Господи. — Я попытался отдернуть руки. Но напугал этим ее, и она сжала пальцы. Я услышал, как хрустнули кости в моих руках, и закричал еще до того, как началась боль. Клиника Дэдхорса была простой, но и работа, которую им нужно было проделать со мной, тоже была простой. Врач дал мне обезболивающее, вправил сломанные кости на тыльной стороне ладоней, ввел наномашины, способствующие срастанию костей, обработал синяки, а затем надел на мои руки надувные повязки, похожие на перчатки.

После этого я сидел в амбулатории, ожидая, когда Том заедет за мной и отвезет обратно в отель. Часы на стене показывали, что было еще только пять утра. — Черт, — сказал я.

— Действительно, — сказала Роза. Ее голос появился раньше, чем она это сделала. Ее компактное тело возникло из воздуха, ее одеяния были такими черными, что, казалось, поглощали свет. В ярком антисептическом освещении больницы она выглядела совершенно неуместно. Она посмотрела на скамейку рядом со мной. — Если не возражаешь, я постою, — сказала она. — Возможности виртуальной реальности в этой больнице ограничены. Я бы не хотела никого встревожить, соскользнув со стула на пол.

— Вы не принесли виноград, — кисло сказал я.

Она наклонилась, чтобы осмотреть мои руки в боксерских перчатках. — О, боже. Ты был на войне.

— Это было чертовски больно.

— Уверена, что так и было.

— Она не хотела этого делать, — сказал я. — Мораг. Просто она такая сильная. Ее новое тело, неважно. Она еще не привыкла к нему. У меня и раньше было несколько синяков. Я думаю, мы учимся вместе. Хотя это первый раз, когда она сломала кость.

Роза кивнула. — Простейший тест показывает, что ее сила зашкаливает для человека ее роста и комплекции. Как и ее масса, она, ммм, больше, чем должна быть.

Я неохотно посмотрел на нее. — Как вы думаете, она вообще человек?

— Не знаю, — сказала Роза. — Я верю, что внутри она думает, что она человек, и, возможно, это, в конечном счете, самое важное. Но ее тело — нечто большее, чем человеческое.

Исследования Гэа и Розы принесли свои плоды, сказала она.

— Гэа объяснит вам физику. Когда мы берем кровь Мораг, то обнаруживаем человеческую ДНК. Ее молекулы состоят из атомов, протонов, нейтронов и электронов, таких же обыденных, как ваши и мои. И все же есть тайна этой дополнительной массы. Она поддается измерению, то есть масса реагирует на гравитацию, но при этом невидима для наших глаз, для всех наших органов чувств. Гэа говорит мне, что во Вселенной существует множество форм невидимой материи. Возможно, видимое тело Мораг похоже на яркий водоворот галактики, заключенный в более широком бассейне темной материи.

— И что вы думаете?

Она аккуратно спрятала руки в рукава. — Есть более старые идеи, которые могут помочь. У теологов долгая история различения формы объекта и его субстанции, его истинной природы. Этот анализ, конечно, восходит к Аристотелю. Церковь использовала его философию, чтобы найти способ осмыслить Евхаристию.

— Святое причастие.

— Да, тело, которое одновременно является куском хлеба и плотью Христа. Замечательное новое тело Мораг, возможно, обладает некоторыми качествами воскресшего тела Христа — действительно, тел, обещанных всем нам при воскрешении. Это тело, но нечто большее. Воскрешенное тело бесстрастно, неподвластно боли, подвижно, так что вы можете двигаться, как вам нравится, и обладает утонченностью, поэтому полностью подчиняется желаниям души. И в своем великолепии оно сияет подобно солнцу.

Все это казалось мне такой древней чушью. Но я подумал о теле Мораг в темноте гостиничного номера, сияющем собственным теплым светом. — О, черт возьми, Роза. Вы верите во что-нибудь из этой чепухи?

— Знаешь, не все, кто жил до эпохи просвещения, были глупцами. Что бы здесь ни происходило, каково бы ни было ее происхождение — что, если Мораг не первое проявление своего рода? Если в истории были более ранние мораг, мыслители того времени попытались бы объяснить ее на языке того времени, в понятиях, чуждых нам. Но их анализ может зафиксировать какой-то не до конца понятый аспект истины.

Это ошеломило меня. Измученный, все еще испытывая боль, я покачал головой.

Роза наблюдала за мной. — Я не думаю, что тебя беспокоит природа трансформированного тела Мораг. Не так ли, Майкл? Ты вернул ее, — мягко