Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

призрак вернулся к жизни, чтобы самой рассказать мне все? Ты думаешь, это оправдывает то, что ты сделал?

— Ты должен видеть, Майкл, что мы, Мораг и я, достигли своего рода соглашения между нами. Мы решили, что делать. У нее родится ребенок, мы посмотрим, как мы все будем себя чувствовать после этого, а потом поговорим с тобой. Все будет хорошо, мы все исправим.

Мировое соглашение, подумал я: устный контракт, способ юриста рационализировать боль.

— Но она умерла, — сказал Джон. — Смерть обрушилась на нас, как топор. После этого все изменилось, все нити нашей жизни оборвались.

— И все время с тех пор мне приходилось иметь дело с этим в своей голове. Майкл, после смерти Мораг никто не знал правды о той беременности, никто, кроме меня. Я знал, как тебе было больно — и насколько было бы больнее, если бы ты узнал, что я сделал, — и не мог тебе сказать. И со временем мы привыкли к новому образу жизни друг друга, ты и я. Это был мой способ примириться с самим собой.

— Немного спокойствия, — огрызнулся я. — Ты нашел Инге, у вас было двое детей. И она бросила тебя, не так ли? Может быть, Мораг преследовала тебя так же, как и меня.

Его глаза гневно сверкнули. — Я ничего такого не выбирал, Майкл. Но должен был с этим справиться. Но теперь Мораг вернулась, она не пережила ничего из этого, она не может этого понять…

Том выпалил: — Я тоже с ней разговаривал. С мамой. — Его голос был напряженным. Он сидел, скрестив ноги в коленях, руки аккуратно сложены на коленях.

Мне было невыносимо видеть его таким, думать о том, как мы с Джоном поставили его в такое положение — как не смогли защитить его.

Он сказал: — Для меня это ребенок, чертов ребенок. Мой младший брат, который убил мою маму.

Я сказал: — Знаю…

— Я всегда чувствовал себя вторым после зародыша. Перед призраком зародыша. Я вырос с таким чувством. Всегда думал, что ей, должно быть, он нравился больше, чем я. Потому что она позволила ему забрать ее жизнь, верно?

— И ты говорил об этом с Мораг?

— Она не слушает. Или не может. Для нее это было вчера, — сказал он. — Все это было, когда родился ребенок. Думаю, внутри нее есть что-то, что знает, что я вырос, что прошло столько времени, что-то глубоко внутри, что узнает меня. Но она не знает, как со мной разговаривать. Она помнит меня счастливым восьмилетним ребенком. Она расспрашивает меня о моей жизни, о Соне, как будто я все еще ребенок в начальной школе. Она ничего не знает о том, как я потратил семнадцать лет, пытаясь справиться со всем этим. Я не хочу причинять ей боль. Это не ее вина. И она моя мама. Но в то же время это не так. — Он посмотрел на Джона. — Ты понимаешь, что я имею в виду? Возвращение моей мамы не помогло, — решительно сказал Том. — Прости, папа. Именно так я себя чувствую.

Он был прав, подумал я. Это было странно: год назад самым заветным желанием, которое вы могли бы исполнить для меня, было вернуть Мораг в мою жизнь. И теперь она вернулась — и это никого не радовало. Это было так, как если бы Мораг была бомбой, сброшенной в самую гущу наших запутанных, многослойных отношений.

— Посмотрите на нас, на нас троих. Какой бардак. — Я встал. — Давайте. Давайте выбираться отсюда. Джон, теперь, когда твои импланты перепрограммированы, можешь купить нам обоим пиво.

Джон встал, постучал в дверь, и нас выпустили в город. Путешествуя по разуму Трансцендентности, Алия и Леропа исследовали Искупление и то, как оно повлияло на жизнь Майкла Пула.

— Это третий уровень Искупления, — сказала Леропа. — Он называется Восстановлением. Это начало новой эры, в которой Трансцендентность возьмет на себя полную ответственность за прошлое. Если у вас есть сила бога, вы несете ответственность за то, чтобы использовать ее. Разве ты не видишь этого великолепия?

Теперь Алия могла видеть, что Трансцендентности было легко прикоснуться к прошлому, поскольку она обладала властью над конечностью Вселенной. Если вы правильно видели цепочки причинно-следственных связей, опоясывающие кривую Вселенной, вам нужно было лишь внести малейшую корректировку, и ваше прикосновение вызвало бы рябь, которая распространилась бы в самое отдаленное будущее, а затем по дуге времени в глубочайшее прошлое и вверх через долгую предысторию человечества: рябь, наконец, сосредоточилась на одной женщине и ее нерожденном ребенке. Дефектный ген, который мог бы проявиться таким образом, больше не проявлялся — и ребенок родился благополучно, мать прожила долгую здоровую жизнь. Это было все, что было нужно.

И Мораг Пул, чья смерть была предотвращена, смогла пройти сквозь стены реальности и вернуться в жизнь своего изумленного, все еще скорбящего мужа. Внезапно эта часть жизни Майкла Пула, ушедшая в прошлое и много раз просматривавшаяся через призму резервуара наблюдения Алии, стала не такой, как раньше.

Это было великолепное видение, подумала Алия, когда вся история, прошлое и будущее, сдвинулась и развевалась, как занавес на ветру.

— Мы подарили Майклу Пулу его Мораг, — сказала Леропа. — Не копию — она была Мораг! Восстановленная, идентичная во всех отношениях, которые может определить философия. Мораг была выбрана ради Майкла Пула. И ради тебя, Алия…

Но Алия поняла, что Трансцендентность ничего не делала для нее, а только для себя. И она знала, что если вы хотите понять Трансцендентность, вы должны продумать все до конца, мыслить как сама Трансцендентность. — История была изменена, — сказала она.

— Дефект в гобелене прошлого был исправлен. Подумай об этом таким образом.

— Но Пул знал, что Мораг была возвращена ему. Нельзя сказать, что ее смерть была исключена из реальности.

Он помнил, как она умирала.

— Конечно. Это не просто игра с нитями реальности. Это Искупление, Алия. Его цель — искупление. И не может быть никакого искупления потери Пула, если он не осознает эту потерю. Мораг была спасена от смерти и возвращена ему, помнящему эту смерть.

Но это был еще не конец. — Спасая Мораг, вы спасли ее ребенка. Итак, этот ребенок теперь проживет жизнь, которая должна