Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

рывками: один контакт питания держался на обуглившемся крае дорожки. Грым не стал паять его сразу. Снял размеры, нашёл в ящиках три похожие пластины, проверил материал напильником и выбрал ту, что меньше всего отличалась по сопротивлению. На втором цикле оказалось, что новая пластина не помещается под кожухом. Грым выругался.

— Можно сточить выступ, — предложил кристалл.

— Можно. А можно сначала спросить, зачем он там.

Под выступом обнаружился тонкий канал охлаждения.

— Поэтому.

Он вернул деталь в ящик и начал сначала. На третьем цикле Грым нашёл подходящую пластину в корпусе другого мёртвого ремонтного дроида. Перед тем как снять её, почти десять минут стоял над машиной.

— Она не имеет остаточного питания, — сказал кристалл.

— Я вижу.

— Тогда почему ждёшь?

— Потому что разбираю одного, чтобы починить другого.

— Это рациональное использование ресурса.

— Для тебя — ресурс. Для меня пока не знаю что.

Он всё-таки снял деталь, но записал номер корпуса и каждую взятую часть. Если когда-нибудь появится возможность восстановить остальных, никто не должен будет гадать, куда исчезли их внутренности. Так работа и пошла. Один день — или то, что Грым называл днём, — уходил на манипулятор. Следующий на привод опоры. Потом он трижды собирал узел поворота сенсора и трижды разбирал его снова, потому что при полном ходе тот цеплял кабель. Кристалл подсказывал архивные допуски. Грым проверял их. Иногда совпадали. Иногда нет.

— Зазор четыре сотых условной меры, — сообщил голос.

— Чем мерить?

— Измерителем типа… — Дальше пошёл треск.

— Которого у меня нет.

Грым взял полоску тонкой фольги из упаковки, сложил в несколько раз и подобрал толщину по рабочему узлу соседней машины.

— Вот так и мерим.

— Метод имеет большую погрешность.

— Зато существует.

От Кор-Дума ему досталась привычка не доверять красивой поверхности. От Лекса — привычка сравнивать с исправным образцом. От кристалла — возможность увидеть процедуры, которых никто из живых мастеров уже не помнил. Но решение каждый раз принимал он сам. Однажды голос предложил заменить целый привод новым модулем со склада. Грым поставил оба рядом, проверил крепления и заметил разницу в одном зубе шестерни.

— Не подходит.

— Геометрия корпуса совпадает.

— Корпуса. А передаточное другое. Поставлю — рука станет быстрее и вырвет сама себя.

После проверки кристалл признал:

— Вероятность перегрузки действительно высокая.

— Запиши.

— Записано.

— И Лексу потом расскажу, что древний ум дважды хотел сломать мне работу.

— Это будет неполное описание взаимодействия.

— Зато смешное.

* * *

Буря пришла в тот момент, когда корпус дроида был открыт. Грым сначала почувствовал её не головой, а инструментом: тонкий щуп в пальцах задрожал, хотя стол стоял неподвижно. Потом погас один светильник. Через мгновение по стене мастерской прошла бледная голубая полоса, похожая на отблеск молнии за окном, которого здесь не могло быть. Он не стал ждать голосов. Снял питание с ремонтного стенда, накрыл раскрытый корпус защитной пластиной, зажал её двумя скобами и отнёс малый кристалл-стабилизатор в металлическую коробку. Только после этого опустился на пол спиной к стене.

— Фон растёт, — сказал кристалл. Голос прерывался. — Локальные датчики показывают нестабильность.

— Насколько плохо?

— Сравнение с прошлой бурей ненадёжно. Канал связи ухудшается.

— Значит, не лечи меня цифрами. Просто говори, если увидишь что-нибудь настоящее.

— Определение «настоящего» при эфирном искажении затруднено.

Грым усмехнулся через силу.

— Наконец-то совсем честный ответ.

Воздух стал густым. Знакомый звон поселился за ушами, и стены поплыли не потому, что двигались, а потому, что мозг перестал верить собственным глазам. Кор-Дум появился у двери. На этот раз призрак не кричал. От этого было хуже. Отец стоял в рабочем фартуке, уставший, с серой пылью в бороде, и смотрел так, как смотрят на испорченную заготовку, которую уже не исправить.

— Долго же ты, — сказал он.

Грым прижал ладонь к холодному полу.

— Ты не отец.

— А какая разница? Настоящий всё равно решил, что ты мёртв.

— Не знаешь.

— А ты знаешь?

Вот на этом буря почти поймала его. Грым не знал. Не знал, искал ли отец. Не знал, дошёл ли Лекс до завала. Не знал даже, сколько времени прошло наверху и есть ли у него ещё куда возвращаться. Из-за плеча Кор-Дума вышел Лекс. Усталый, худой, с тем самым внимательным взглядом, от которого Грым когда-то одновременно злился и хотел работать лучше.

— Я оставил тебя, — сказал призрак.

— Было дело.

— И не вернулся.

Грым закрыл глаза. В прошлый раз он пытался спорить с видениями. Теперь понял, что это бессмысленно. Буря могла взять любой страх и произнести любую удобную фразу. Правда должна была быть не в словах. Он нащупал пальцами край собственного блокнота. Там были его записи. Проверенные маршруты. Расход воды. Ошибки. Исправленные ошибки. Подшипник, который он не стал греть. Завал, который не разобрал. Дроид, которого ещё не починил, но и не добил поспешностью.

— Я не знаю, ищут меня или нет, — сказал Грым вслух. — И не буду придумывать.

Призрачный Лекс усмехнулся.

— Удобно.

— Зато правда.

Он открыл глаза. Кор-Дум и Лекс всё ещё стояли перед ним.

— Я знаю другое. Отец учил меня не врать материалу. Лекс учил не подгонять ответ под то, что хочется получить. Значит, и сейчас не буду.

Стена за призраками вспыхнула синим. Голос кристалла осыпался треском.

— Грым… канал… нестабилен…

— Молчи, если не уверен.

Он дышал медленно. Считал не секунды, а вдохи. На каждом пятом касался пола, стены и металлической ножки стола, убеждаясь, что три поверхности остаются там, где были. Когда перед глазами возникла кузница, которой в этой комнате не могло быть, Грым не отшатнулся. Только отметил: запах угля появился раньше изображения. Значит, память. Буря ударила ещё раз. Где-то в зале за стеной металлически завыло, словно одна из больших машин проснулась. Грым вскочил было, но остановился.

— Настоящее? — крикнул он.

Ответа не было. Он дождался ещё одного звука. Тот пришёл из другого места и на полтона выше. Не механизм. Эхо, которое не умело соблюдать геометрию. Грым снова сел.

— Не сегодня.

Призраки постепенно поблекли. Отец исчез первым. Лекс задержался на мгновение и сказал что-то беззвучно, но Грым не стал пытаться прочитать по губам. Когда звон в ушах начал стихать, он обнаружил, что сжимает амулет так сильно, что край