Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

проверял таблицу углов. Костя сидел у закрытого короба с запалами и держал руки на коленях.

— Повтори, — сказал Торгрим.

Костя закатил глаза, но послушался:

— Снаряд беру только после команды. Номер называю вслух. Запал ставлю после проверки корпуса. Перед заряжанием — «ствол свободен». Торгрим подтверждает. Если выстрела нет — никто не суёт внутрь второй снаряд. Ждём установленное время, закрываем позицию и вызываем Бруна или Кор-Дума.

— Кто может отменить выстрел?

— Любой в расчёте, если видит опасность.

— Даже я?

— Даже ты.

— Даже если Прохор орёт, что цель уйдёт?

Прохор поднял обе руки.

— Я больше не ору.

— Врёшь, — сказал Костя.

— Но стараюсь.

Торгрим удовлетворённо кивнул.

Кор-Дум не вмешивался. Именно ради этого Костю после аварии не выгнали из расчётов навсегда: наказание, которое только убирает человека подальше от опасной вещи, не учит его работать правильно. Мальчишка разбирал брак, учился на чужих отказах, проходил каждую процедуру заново и теперь знал цену словам «ничего страшного» лучше большинства.

То, что Костя теперь знал правила, не означало, что он никогда не ошибётся; поэтому рядом оставался расчёт, в котором каждый имел право остановить действие.

— Прохор, — сказал Кор-Дум.

— Мастер?

— Доложи боезапас.

— Первая «Кроха» — шесть корпусов, шесть запалов отдельно. Вторая — шесть. Резервная — шесть. Ни одного на стволах, ни одного рядом с горном или открытым огнём. Короба закрыты до сигнала.

— «Громы»?

Демид ответил со своей террасы:

— По шесть. Первый номер осмотрен утром, второй тоже. После доставки обе станины проверены ещё раз. Крепёж держит.

— Древние винтовки?

Клык, проходивший выше, остановился.

— Три. Сто восемьдесят снарядов выданы на позиции — по шестьдесят. Остальные восемьдесят остаются во втором складе у медицинского грота. Стрелки: Игнат, Павел и Марк. Не Лекс.

Кор-Дум довольно хмыкнул.

— Последнее особенно правильно.

Лекс, оказавшийся достаточно близко, чтобы услышать, поднял бровь.

— Я тоже вас слышу.

— И хорошо. Командир, который во время боя занят тем, что красиво стреляет, обычно плохо командует.

— Уже понял. Командовать и красиво стрелять одновременно у меня плохо выходит.

Кор-Дум на секунду замолчал. С Лексом стало проще спорить после того, как тот научился отвечать так без обиды.

— Тогда ещё одно, — сказал дворф. — Когда начнётся, не лезь к зарядам. Это мой участок.

— Твой.

— И к «Крохам» не бегай объяснять, куда стрелять. Прохор получает цели от Клыка. Торгрим решает, может ли расчёт выполнить.

— Прохор ведёт расчёт. Я не лезу.

— И если я скажу, что обвал не готов, ты не нажимаешь никакой своей древней железкой, чтобы «помочь».

— У меня и нет железки, которая взрывает ваши заряды.

— Тем лучше.

Брун громко фыркнул.

— Запишите дату. Кор-Дум доволен тем, чего у Лекса нет.

— Работай, старый гриб.

* * *

Айрин. Дорога назад

Айрин начала подготовку не с лазарета, а с пути к нему.

В настоящем бою бесполезно иметь чистые бинты и две работающие капсулы, если раненого несут к ним через место, по которому бегут отступающие, катят орудие и сыплются камни. Поэтому утром она заставила Клыка пройти с ней весь западный склон от передовых позиций до большого грота, где предполагалось развернуть перевязочный пункт.

Клык шёл первым и помечал опасные места мелом. Айрин шла следом и задавала вопросы, которые его раздражали своей простотой.

— Здесь носилки проходят?

— Если боком.

— Значит, не проходят. Расширяем.

— Камень твёрдый.

— Тогда ищем другой путь.

— Другой длиннее.

— Живой раненый переживёт лишние пять минут. Носилки, застрявшие в щели, — не всегда.

На третьем таком споре Клык перестал спорить и начал считать повороты глазами Айрин.

Основной сборный пункт устроили в глубоком гроте на западной стороне, ниже стрелковых позиций, но выше дна ущелья. Там не было прямой видимости с прохода, зато была вода из тонкой трещины, ровная площадка и два выхода. Второй, меньший пункт Влада развернула за северным выступом — для тех, кого нельзя будет сразу перенести через основную тропу.

Никаких древних капсул сюда не тащили. Две действующие оставались в крепости: слишком тяжёлые, слишком ценные и слишком зависимые от питания. В ущелье были обычные носилки, шины, жгуты, кипячёная ткань, вода, иглы, обезболивающие настои и три маленьких древних диагностических прибора, которые умели показать пульс, дыхание и грубые внутренние повреждения.

Агафья руководила первым пунктом. Влада — вторым. Айрин оставалась мобильной и должна была идти туда, где появится больше тяжёлых.

— Мне не нравится слово «мобильная», — сказала Агафья, когда услышала план. — Оно у вас всегда значит, что человек будет бегать, пока не свалится.

— Я не буду бегать.

— Врёшь.

— Тогда буду бегать с водой.

— Уже лучше.

На камне перед ними лежали дощечки с метками. Не имена будущих раненых — такого списка никто не хотел бы составлять заранее. Номера носилочных групп, маршруты и время, за которое каждая группа должна была дойти от своего сектора до перевязочного пункта.

Две группы обслуживали нижнюю линию Зураба. Две — склоны Клыка. Одна закреплялась за тяжёлыми расчётами. Ещё две оставались резервом и не имели права уходить с пункта без приказа Агафьи или Влады.

— Если начнётся общий отход? — спросила Влада.

Айрин показала на вторую линию карты.

— Сначала тяжёлые, которых можно переносить. Потом те, кто может идти с помощью. Лёгкие идут сами. Орудия не перекрывают медицинскую тропу — я уже добилась от Кор-Дума отдельного спуска.

— Добилась? — раздалось от входа.

Кор-Дум стоял в проходе, широко расставив ноги.

— Я сам предложил.

— После того как я сказала, что разобью тебе голову носилками.

— Это называется профессиональное обсуждение.

Агафья довольно кивнула.

— Нормальные люди так и работают.

Айрин улыбнулась и снова стала серьёзной.

— Есть ещё одно. Если «Кроха» или «Гром» повреждены и лежат на пути эвакуации, их бросают. Никакого «там хороший ствол», «мы его месяц делали», «Кор-Дум убьёт».

Дворф открыл рот.

Закрыл.

— Люди раньше железа, — сказал он наконец.

— Вот теперь запишем.

— Не надо. Я сам запомню.

У выхода Айрин встретила Лекса.

Он пришёл проверить не бинты и не капсулы, а связь между секторами. На шее под курткой висела простая земная цепочка; никакого холода, предупреждения или