Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

происхождение было закрыто даже для большинства магистров, а сохранившиеся документы противоречили друг другу: в одних речь шла о боевых конструктах, в других — о связанных носителях сознания, в третьих вообще отсутствовало описание внутреннего устройства.

Вэл’Шан не любил эту неопределённость.

Но надёжность иногда важнее происхождения.

Он подошёл к активному Стражу.

— Подтвердить хозяина контура.

Кристалл в груди вспыхнул.

Фигура наклонила голову.

— Сопровождение. Режим защиты. Самостоятельное применение смертельной силы — только при прямой угрозе мне или по отдельной команде.

Страж снова наклонил голову.

Никаких эффектных клятв.

Никаких слов.

В этом Вэл’Шану он нравился.

За дальней перегородкой содержались другие результаты работы.

Не армия.

Пока нет.

Шесть клеток, три из которых пустовали. В первой тяжело дышало крупное существо с усиленными кристаллическими пластинами вдоль позвоночника. Во второй — два меньших, подвижных, но нестабильных экземпляра. Третья была закрыта плотной тканью: вчерашний образец плохо переносил свет.

Помощник Тёмной Госпожи остановился.

— Это старые проекты?

— Нет.

— Но они похожи на описания из нижних архивов.

— Я использовал отдельные принципы из фрагментов. Что именно пытались получить те, кто составлял архив, я не знаю.

Вэл’Шан подошёл к первой клетке.

Существо подняло голову.

Оно было сильнее человека и заметно тяжелее, но мышцы на правой стороне развивались быстрее, чем на левой. Суставы уже начинало вести.

— Боевой ресурс — несколько месяцев, — сказал Вэл’Шан. — Возможно, меньше.

— Но приказ выполняет.

— Пока.

— Ты мог бы выпустить их против крепости Лекса.

Вэл’Шан повернулся.

— И что узнаю?

— Умрут ли его люди.

— Я и так знаю, что люди умирают.

Он отступил от клетки.

— Если отправить нестабильный материал без наблюдения, я получу трупы и слухи. Если использовать их позже в контролируемой операции — получу данные. Не путай месть с исследованием.

— Ты всё ещё называешь это исследованием.

— А ты всё ещё называешь свою хозяйку Госпожой. У каждого свои привычки.

На этот раз посланник не ответил.

* * *

В рабочем кабинете Вэл’Шана лежали отчёты за последние месяцы.

Не легенды.

Не рассказы перепуганных торговцев.

Отчёты с именами, маршрутами, временем возвращения и списками потерь.

Силь’Ваэрон — погиб.

Талион — погиб.

Кристаллические поля — потеряны.

Несколько разведывательных и карательных групп не вернулись или вернулись неполным составом. Точные цифры расходились: баронские писцы скрывали потери, капитаны завышали число противника, а наёмники вообще любили превращать каждый неудачный выход в битву с тысячной армией.

Но даже после очистки оставалось достаточно.

Проблема уже не была одним человеком.

Вот что Вэл’Шан признал неохотно.

Лекс оказался центром, но не единственной причиной.

Клык создал разведывательную дисциплину.

Кор-Дум дал им мастерские и производство.

Айрин удерживала людей живыми и, судя по нескольким перехваченным письмам, уже участвовала в решениях, которые раньше приняли бы мужчины с титулами.

На освобождённых полях люди сами поднялись изнутри.

Крепость принимала беглецов.

Через Механос шли слухи о Знаке.

По отдельности ничего из этого не было катастрофой.

Вместе получалась система.

Систему нельзя убить патрулём.

Вэл’Шан долго смотрел на карту восточных дорог.

Красными чернилами были отмечены места, где пропадали его люди. Чёрными — подтверждённые маршруты беглецов. Синими — владения баронов, которые пока считали происходящее чужой проблемой.

Именно это требовалось изменить.

Он достал чистый лист.

На первой строке написал:

«Отказаться от отдельных карательных выходов».

На второй:

«Свести командование, снабжение и разведку».

На третьей:

«Цель операции — разрушение базы и инфраструктуры. Лекс — захватить живым при возможности».

Перо остановилось.

Он добавил:

«Не строить план на его смерти».

Это значило больше, чем казалось.

Дважды его подчинённые считали, что достаточно убить одного человека. Дважды после боя выяснялось, что остальные продолжали действовать.

Вэл’Шан не собирался повторять чужую ошибку.

Посланник стоял у окна.

— Госпоже не понравится эта строка.

— Тогда пусть сама пишет мой оперативный план.

— Ты уверен, что хочешь её раздражать?

Вэл’Шан отложил перо.

— Нет. Я уверен, что хочу победить.

Он раскрыл другой отчёт.

Там был рисунок Знака, снятый со слов торговца: простой символ, который люди наносили на кожу добровольно. В старом рапорте капитан назвал его «рабской меткой мятежников».

Вэл’Шан зачеркнул фразу.

Написал сверху:

«Знак принадлежности. Вероятно, социальная функция. Не считать магическим без измерений».

— Они верят в него, — сказал посланник.

— В знак?

— В Лекса.

— Некоторые.

— Его имя произносят перед смертью.

Вэл’Шан вспомнил Савера.

«Потому что вы боитесь».

Он не любил мальчика за эту фразу.

Но фраза была полезной.

Страх действительно стал частью системы.

Только не той, на которую привыкли рассчитывать бароны.

Раньше страх шёл сверху вниз: хозяин — надсмотрщик — раб.

Теперь появился обратный поток. Надсмотрщики боялись ночных ножей. Мелкие владельцы боялись побегов. Торговцы боялись потерять караваны. Бароны боялись, что сосед первым заключит сделку с восставшими и получит преимущество.

Лекс не создал этот страх один.

Но его имя давало страху форму.

И это уже было оружием.

— Ты говорил, Госпожа считает его ключом, — произнёс Вэл’Шан.

— Да.

— К чему?

Пауза.

— К наследию тех, кто был до вас.

— Это ответ для жреца.

— Другого пока не будет.

Вэл’Шан усмехнулся.

— Тогда и решения по нему не будет.

— Ты всё равно хочешь его живым.

— Потому что мёртвый объект отвечает на меньшее число вопросов.

— А если он убьёт тебя раньше?

Вэл’Шан посмотрел на посланника.

— Тогда ты получишь прекрасную возможность сказать, что предупреждал.

Холод в комнате исчез так резко, будто дверь открыли в лето.

Фигура в балахоне больше не стояла у окна.

Вэл’Шан не видел, как она ушла.

Это раздражало.

Он сделал отдельную пометку:

«Проверить защиту кабинета от теневых переходов».

* * *

Перед рассветом он вернулся в лабораторию.

Мужчина, способный вызывать огонь, спал под лёгким успокаивающим. Женщина находилась в отдельной палате. Савер лежал в холодном помещении, ожидая вскрытия.

Вэл’Шан прошёл мимо, не задерживаясь.

На столе осталась деревянная фигурка волка.

Он взял её двумя пальцами.

Грубая работа. Нож соскальзывал, одна лапа была короче другой, пасть вырезана слишком глубоко.

Кто-то потратил время, чтобы сделать эту вещь для ребёнка.

Вэл’Шан положил волка обратно.

Не жалость.

Контекст.

Он всё чаще замечал, что контекст мешает людям быть удобным материалом.

И всё чаще убеждался, что игнорировать его — значит получать неверные результаты.

В дверях появился старший помощник.

— Магистр, вас ждёт транспорт.

— Хорошо.

— Куда отправляемся?

Вэл’Шан снял лабораторную мантию и надел дорожный плащ.