Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Если у существа трескались кости при росте кристаллической ткани, это было повреждение опорной системы. Если вместо речи оставался один повторяющийся звук — разрушение речевого центра или потеря личности. Если испытуемый выполнял приказ, пока сердце ещё сокращалось, — сохранённый двигательный контур. Всё это можно было описать, сравнить, повторить и, при необходимости, отбросить.

«Чудовище» было словом для тех, кому не хватало точности.

На длинном столе перед ним лежал мужчина, привязанный к четырём точкам мягкими ремнями. Жёсткие металлические скобы Вэл’Шан запретил ещё месяц назад: они повреждали кожу, вызывали воспаление и портили наблюдение. По левой стороне лица испытуемого от виска к шее шёл кристаллический нарост. Вчера он был короче на два пальца.

— Запись, — сказал Вэл’Шан.

Писец у дальней стены поднял перо.

— Образец четырнадцать. Третья серия. После второго внедрения рост ускорился, но симметрии нет. Температура ниже нормы. Реакция на голос сохранена. Реакция на боль…

Он коснулся тонкой серебряной иглой здоровой кожи на предплечье.

Пальцы мужчины дёрнулись.

Вэл’Шан повторил прикосновение у кристаллического края.

Ничего.

— …граница чувствительности совпадает с линией замещения. Не «боль исчезла», а чувствительность отсутствует в преобразованной ткани. Это разные выводы.

Писец тихо повторил последнюю фразу, проверяя, правильно ли записал.

— Верно.

Вэл’Шан отложил иглу и подошёл ко второму столу.

Женщина там была в сознании. На затылке и вдоль позвоночника выступали короткие прозрачные пластины, похожие на плохо выращенные кристаллы. Её не привязывали: мышцы уже почти не слушались, а дыхание становилось неровным при каждом движении. Когда эльф приблизился, она повернула глаза.

Страх он отметил так же, как дрожь век.

Не потому, что не замечал его.

Потому что страх не менял задачи.

— Сколько держится ровный фон? — спросил он.

Молодой маг у приборного стола проверил песочные часы.

— Семнадцать минут, магистр. Потом частота начинает плавать.

— В прошлый раз?

— Двенадцать.

— Значит, стабилизация есть. Причина неизвестна. Не пишите «улучшение».

Маг поправил запись.

Вэл’Шан раздражался на такие слова больше, чем на неудачу. «Улучшение», «успех», «прорыв» появлялись в отчётах раньше доказательств, потому что младшие хотели понравиться начальству. Именно так годами хоронили исследования: красивое слово становилось удобнее неприятного факта.

Он прошёл к третьей секции.

Там лежал мужчина с крупным кристаллом, имплантированным в грудную полость рядом с сердцем. Не вместо сердца: ранние опыты не раз заканчивались именно такой ошибкой. Кристалл удерживал отдельный костный каркас. Человек дышал сам. Пульс оставался частым, но устойчивым.

— Вчерашняя перегрузка?

— Без остановки сердца, — ответил маг. — Но был приступ судорог.

— Длительность?

— Около минуты.

Вэл’Шан поднял глаза.

— «Около» — это сколько?

Маг побледнел.

— Пятьдесят два удара песочных часов, магистр.

— Вот это и записывайте.

Он отошёл к умывальной чаше и тщательно вымыл руки.

Подземный уровень под Стальным Шпилем существовал задолго до него — в этом Вэл’Шан не сомневался. Стены не совпадали ни с одной известной эльфийской школой строительства, старые каналы проходили через камень без следов резца, а на нескольких дверях оставались знаки, которые Магистериум за столетия так и не сумел перевести уверенно.

В повреждённых каталогах дважды повторялись группы символов, которые один из старых переводчиков передал как «Урук» и «Норр».

Дальше начинались догадки.

Часть магистров считала это именами видов. Другие — названиями рабочих серий. Третьи уверяли, что речь шла о военных протоколах. Вэл’Шан держал все три версии в архиве и не принимал ни одну.

Ему не требовалась легенда о Древних, чтобы использовать найденный принцип.

Достаточно было видеть, что кристалл способен менять живую ткань.

Вопрос состоял в том, можно ли заставить это изменение повторяться одинаково.

Дверь лаборатории открылась без стука.

Вэл’Шан не обернулся сразу. Так входить могли только двое: наместник, который никогда сюда не спускался, и тот, кому Вэл’Шан однажды сам разрешил не соблюдать протокол.

Воздух стал холоднее.

Он закончил вытирать руки и лишь после этого поднял голову.

Высокая фигура в тёмном балахоне остановилась за границей светового круга. Лица не было видно. Вэл’Шан подозревал, что это сделано намеренно и не имеет никакого отношения к необходимости.

— Опять без имени, — сказал он.

— Имя здесь ничего не изменит.

— Тогда не трать моё время на загадочность.

Фигура не отреагировала.

Вэл’Шан указал писцу на дверь.

— Все наружу. Образцы оставить. Контуры два и четыре перевести в удержание.

Маги подчинились быстро. Последним вышел старший помощник, проверив замок на внутренней двери.

Когда они остались вдвоём, Вэл’Шан сказал:

— Говори.

— С полей привезли троих.

— С каких полей?

— Из восточного сектора Валтара. Не из тех, что потеряны.

Это уточнение понравилось Вэл’Шану. Значит, посланник хотя бы иногда учился.

— Причина отбора?

— Необычные проявления. Мужчина вызвал открытое пламя без заклинательной схемы. Женщина заставляла людей рядом чувствовать её страх так, будто он принадлежал им. Подросток перемещал небольшие предметы без касания.

— Свидетели?

— Есть.

— Письменные показания?

— В соседнем архиве.

— Тогда это пока не «пирокинетик», «эмпат» и «телекинетик». Это трое людей с тремя наблюдаемыми эффектами.

Из-под капюшона донёсся почти неслышный смешок.

— Ты всё ещё воюешь со словами.

— Слова чаще портят исследование, чем кровь.

Вэл’Шан прошёл к столу, где уже лежали три новых дела.

К каждому были прикреплены дешёвые рабские бирки, копии записей надсмотрщиков и отдельный лист с показаниями конвоя. Он прочёл первые страницы, не торопясь.

У мужчины действительно отмечались три случая самовозгорания предметов в пределах двух шагов. Один надсмотрщик погиб от ожогов, двое были ранены. В отчёте написали «сжёг троих», потому что так звучало лучше.

Женщина не «заставляла» людей чувствовать страх. Двое стражников рядом с ней начинали задыхаться, третий впал в панику, сама она в тот момент была почти без сознания.

Подросток переместил каменную кружку на расстояние меньше локтя. Потом потерял сознание.

— Вот, — сказал Вэл’Шан, постучав ногтем по листам. — Уже три совершенно другие задачи.

— Госпожа считает их следствием одного явления.

— Твоя Госпожа считает многое.

— И часто оказывается права.

— После того, как событие произошло, быть правым легко.

Фигура чуть сдвинулась. Светильник рядом погас на мгновение и снова загорелся.

Вэл’Шан отметил это краем сознания и не отступил.

— Приведи их по одному, — сказал он. — Начнём с мальчика.

Подростка доставили через несколько минут.

Он оказался младше, чем казался по записи. Четырнадцать — возможно. Пятнадцать — не больше. Худой, с синяками на запястьях и старым шрамом у уха.