Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

В правой руке он сжимал деревянную фигурку волка. Конвоир попытался отобрать её, но Вэл’Шан остановил жестом.

— Оставь.

Мальчика посадили в кресло с мягкими фиксаторами. Не на стол.

Вэл’Шан проверил зрачки, пульс, реакцию на свет.

— Как тебя зовут?

Мальчик молчал.

— Имя не влияет на опыт. Но мне удобнее записывать не «образец три».

— Савер, — прошептал тот наконец.

— Хорошо, Савер. Ты двигал кружку без рук?

Мальчик снова промолчал.

— Есть три свидетеля. Мне не нужно признание.

— Тогда зачем спрашиваете?

Вэл’Шан едва заметно приподнял бровь.

— Чтобы понять, способен ли ты отвечать связно.

Мальчик посмотрел на него с ненавистью, но страх был сильнее.

Вэл’Шан поставил на стол перед ним металлическое кольцо.

— Подними.

Ничего.

— Не можешь или не хочешь?

— Не могу.

— Когда получается?

Мальчик пожал плечами.

Вэл’Шан велел принести кружку того же веса, потом деревянный кубик, потом тонкую металлическую пластину. Реакции не было.

— В протоколе написано, что перед первым случаем тебя били.

Савер сжал фигурку сильнее.

— Не трогайте.

— Я не спрашивал о фигурке.

— Всё равно не трогайте.

Вэл’Шан посмотрел на сжатую руку.

Страх. Угроза потери. Возможно, сильное эмоциональное возбуждение.

— Хорошо. Не буду.

Он повернулся к помощнику.

— Поднять фон на одну ступень. Только внешний контур.

Савер дёрнулся.

— Что вы делаете?

— Проверяю условие.

Кристалл в стене засветился ярче.

Подросток втянул воздух.

Металлическое кольцо на столе дрогнуло.

Вэл’Шан не улыбнулся.

— Фиксировать. Нагрузка одна. Пульс.

Помощник назвал число.

— Ещё раз. Без повышения.

Кольцо приподнялось на толщину ногтя и упало.

У Савера из носа пошла кровь.

— Стоп.

Помощник уже тянулся к регулятору.

— Я сказал стоп.

Контур погас.

Подросток тяжело дышал.

— Почему остановились? — спросил посланник Тёмной Госпожи.

— Потому что получил результат. Повторять до смерти — способ проверить только то, что мёртвый не отвечает.

— Ты изменился.

— Я научился считать стоимость материала.

Вэл’Шан дал мальчику воду, затем приказал лекарю увести его в отдельную камеру и наблюдать два часа.

— Никаких стимуляторов. Если начнутся судороги — записать время, дать серебрянку и позвать меня.

Савера повели к двери.

У порога он вдруг остановился.

— Он придёт.

Вэл’Шан поднял взгляд от записи.

— Кто?

— Лекс.

Лекарь дёрнул мальчика за плечо, но Вэл’Шан снова остановил его жестом.

— Откуда ты знаешь это имя?

— На поле говорили.

— Что именно?

— Что он своих не бросает.

Вэл’Шан несколько секунд смотрел на подростка.

— Ты никогда его не видел?

— Нет.

— Тогда почему уверен?

Мальчик облизнул кровь с губы.

— Потому что вы боитесь.

Помощник рядом резко вдохнул.

Вэл’Шан не ударил мальчика.

Не приказал заткнуть.

Он лишь сделал в деле новую строку.

«Имя Лекса распространяется за пределы освобождённых полей. Источник — устная передача. Функция имени: надежда/угроза власти».

— Увести.

Когда дверь закрылась, посланник сказал:

— Он тебя оскорбил.

— Нет. Он сообщил наблюдение.

— Неверное.

— Это ещё надо доказать.

* * *

К вечеру Саверу стало хуже.

Судороги начались через час после опыта, хотя внешний контур давно был отключён. Лекарь вызвал Вэл’Шана вовремя. Тот пришёл, проверил реакцию, кровь, дыхание, попытался снять остаточное возбуждение поля.

Подросток умер через девять минут.

Вэл’Шан сам записал время.

Не потому, что сожалел.

Потому что смерть без записи превращала потерю в пустую трату.

— Причина? — спросил помощник.

— Пока неизвестна. Возможное повреждение сосудов головного мозга. Возможна внутренняя перегрузка. Вскрытие утром.

Он посмотрел на деревянного волка, оставшегося на столе.

— Фигурку положить к вещам. Не выбрасывать.

— Зачем?

— Она была частью условий опыта. Если страх потери запускал эффект, вещь имеет значение.

Помощник явно хотел спросить, не стало ли ему жалко ребёнка, но промолчал.

Правильно.

Женщина показала другой результат. При повышении фона один из наблюдателей начал испытывать беспричинную тревогу раньше, чем сама испытуемая открыла глаза. Вэл’Шан повторил опыт с другим наблюдателем и получил слабый, но сходный эффект.

Её оставили жить.

Мужчина с огнём оказался самым опасным и самым интересным. В момент приступа температура вокруг ладоней выросла достаточно, чтобы подпалить ткань, но ни одной заклинательной структуры Вэл’Шан не увидел.

Это раздражало его сильнее всего.

Не потому, что явление было невозможно.

Потому что оно было возможно без его понимания.

Он поставил перед собой две колбы с обугленной тканью, три листа измерений и старую схему человеческого эфирного профиля.

— Люди не должны делать этого, — тихо сказал помощник.

— «Не должны» — религиозная формулировка.

— По известной теории человеческий канал слишком слаб.

— Вот. Это уже лучше. Значит, либо теория неполна, либо измеряем не то.

Вэл’Шан провёл пальцем по схеме.

— У Лекса другая проблема. Он не создаёт привычного магического эффекта, но видит структуру там, где другие видят фон. Это может быть то же отклонение. А может не иметь ничего общего.

— Госпожа говорит, что в нём есть искра Изначальных.

Вэл’Шан закрыл папку.

— Передай Госпоже, что слово «искра» меня не интересует.

Холод в комнате усилился.

— Осторожнее.

— Я осторожен. Поэтому и не строю исследование на пророчествах.

— Она дала тебе больше, чем Магистериум.

— Она дала мне доступ к нескольким закрытым архивам и однажды предупредила о засаде. Это не делает каждое её слово законом природы.

Посланник молчал.

Вэл’Шан продолжил:

— Я хочу живого Лекса. Не потому, что твоя Госпожа назвала его ключом. Потому что у меня есть наблюдения: он взаимодействует с устройствами Древних; он видит эфир иначе; рядом с ним бывшие рабы за несколько месяцев превратились в организованную силу; мои стандартные меры против него дают всё хуже результат. Этого достаточно, чтобы считать его объектом первостепенного значения.

— И если он действительно ключ?

— Тогда я это докажу.

— А если его нельзя изучить, не изменив?

— Любое исследование изменяет материал.

Он ответил спокойно.

Поэтому посланник впервые за весь вечер чуть отступил.

* * *

За центральной лабораторией находился зал, куда не допускали даже большинство магов Магистериума.

Вэл’Шан открыл три замка сам.

Первый — обычный механический.

Второй — по рисунку эфирного поля.

Третий требовал крови владельца допуска.

Посланник прошёл следом.

В нишах по правой стене стояли четыре высокие фигуры в закрытых доспехах. Трое оставались неподвижными. У четвёртой в груди под бронёй едва мерцал багровый кристалл.

Молчаливые Стражи.

Так их называли в служебных записях Магистериума. Их