Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

причиню ей вреда. Честно. Так что спокойно. Мы будем вести себя в рамках приличий. Обещаю.

Профессор насупился:

— Точно? За Юленьку я…

— Я сам за Юленьку, Борис Моисеевич. Просто не мешайте её счастью. А я постараюсь его обеспечить.

— Каким образом… — вздохнул профессор. — Смотритель маяка и она… Там же этот крутился всё, как его… Морозов. Куда Герда смотрит.

— Вот именно, Борис Моисеевич. Сами подумайте. У нас с ней был очень откровенный разговор. Она мне доверила. Наверно, были у неё какие‑то основания, как вы думаете? А Морозов, Морозов нам не нужен.

— Ну так… Логически… Да, пожалуй. И всё равно, Вадим, ну как вы могли!

— Борис Моисеевич, это от нас, как правило, вообще не зависит. Вы просто забыли, наверно, как это бывает.

— Ох, мне… Дайте что ли эту вашу папиросину, — попросил профессор, похлопав себя по карманам.

— Сигариллу.

— Да фиолетово.

— Это как? — удивился я.

— А так вот! Потому что синее! — Профессор сунул в рот сигариллу, достал из кармана спички и… набитую трубку. Посмотрел на неё с минуту, убрал назад в карман и подкурил сигариллу.

— Соображаете, господин профессор.

— Так я учился, господин смотритель. Как думаете, мне надо поговорить об этом с Юленькой?

— Я ей сам скажу, о чём мы с вами тут толковали. В разумных пределах, — тут же успокоил я его, видя реакцию.

— Хорошо. Напьюсь сегодня.

Профессор почти докурил, когда нас позвал на ранний ужин или поздний обед Клаус. После трапезы профессор выполнил обещание и слегка устал. А мы с Юлией поднялись на маяк провожать закат и много говорить.

— Скажи, Вадим, а вот в том… видео, где девушка поёт и бегает за женихом, у неё такое странное свадебное платье. У вас все в таких замуж выходят?

— Да нет, конечно. Это же просто… Ну, как в театре. Представление на свободную тему.

— А насколько хватает одной баночки шампуня?

— Они разных размеров продаются. Думаю, на пару месяцев хватает.

— А можно ли твою машину ночью достать и покататься?

— Не‑е‑е‑т!

— А ты лучше хорошенько подумай, господин смотритель.

— Не‑е‑е‑т!!!

Глава 5

1 июля, вторник.

Завтрак сегодня утром состоялся в семь часов, все поднялись довольно рано — ответственный день. Клаус выдал нам омлет с колбасками и свежим хлебом. Когда выпивали кофе, профессор озвучил примерные планы на сегодня и предложил вообще ввести уже нормальный рабочий график, а не вот эту вот нашу анархию. Так что с завтрашнего дня все должны быть за столом в семь утра, а в восемь часов уже выдвигаться на место проведения работ. А сейчас, после завтрака, мы все должны выдвинуться с бивуачным имуществом и установить две палатки для штаба и склада. Так что матросы отправились запрягать коней, а мы переодеваться в полевую одежду и помогать грузить, пока профессор «дошлифует» план на сегодня.

Мой экипаж был для таких грузоперевозок малопригоден, поэтому матросам пришлось сделать второй рейс. Профессор показал нам место, выбранное ими в прошлую рекогносцировку, и мы приступили к установке палаток. Когда встала первая палатка, у меня чуть челюсть не отпала, потому что человеку из двадцать первого века сложно было назвать это сооружение палаткой. Это был скорее какой‑то шатёр, не имеющий подшитого пола. На пол стелился отдельный кусок брезента. После второго рейса и установки второго шатра возник небольшой скандал: профессор не смог обнаружить свою этажерку и потребовал одну кровать всё‑таки привезти и установить. Дневной отдых в лежачем положении, оказывается, ему тоже необходим.

Когда все, а особенно матросы и я, уже порядком набегались и устали выполнять ценные указания начальства, время подошло к обеду, и мы решили устроить перекус с чаем и бутербродами. Вот как раз к окончанию нашей трапезы мы и услышали шум приближающейся колонны работников.

Возглавлял колонну знакомый фургон Решетовых с сидящими на облучке Ильёй и Фёдором. Последнего был рад видеть не только я: сержант тут же пошёл навстречу фургону, раскинув руки:

— Федька! Старая ты землеройка! Сколько лет!

Фёдор с широкой улыбкой лихо спрыгнул с облучка и крепко обнялся с сержантом:

— Здорово, Федюня! Тебя каким хреном принесло в наши края?!

Илья подогнал свой фургон ближе к нам и, поздоровавшись со всеми разом, спросил, куда провизию сгружать.

— Вон к той палатке подгоняй, там у нас склад вроде как, — показал я ему и сам пошёл поучаствовать в разгрузке.

К баронессе и профессору верхом подъехали Коржин и Шпала. Следом за ними на поляну повалил народ и шесть больших фургонов с имуществом. Последними из леса вышли матросы лейтенанта — человек двадцать. Кажется, придётся Илье делать ещё один рейс с продуктами. На поляне, казавшейся мне ранее большой, стало очень тесно, и Шпала с Фёдором тут же отправились руководить своими подчинёнными. При этом распоряжения Фёдора, по манере и громкости их произношения, мало чем отличались от распоряжений Алексея. Постепенно на поляне начинал образовываться хоть какой‑то порядок. К разгрузке продуктов тут же подключилось трое работников с рудника, направленных Фёдором. Илья же просто светился от счастья:

— Вот это дело, а, Вадим Митрич! Заживём! Это ж сколько народу наехало‑то! Это ж сколько ртов прокормить надо! Хорошую мы дырку откопали, а.

— Мне кажется, тебе надо будет ещё рейс сделать, мы как‑то про матросов не подумали.

— Да сделаю, не переживай. Да у них там и у самих припасы есть. Лейтенант ихний сказал потом подойти, договориться.

— А у тебя продуктов‑то хватит на всех?

— Ты шутишь, что ли?! Хватит, конечно! Главное, что теперь нам в Приморск шарохаться не надо. Сюда всё уйдёт как в бездну.

Тут, как говорится, кому и война — мать родна. Закончив с выгрузкой, я подошёл к палатке штаба, где за столом сидели профессор, баронесса и Коржин. Я поздоровался за руку с Коржиным и тоже присел за стол:

— Какие дальше планы, Борис Моисеевич?

— Сейчас подождём господ Решетова и лейтенанта и обсудим как раз.

— Я слышал, вы поселили Юлию Вольфовну и Бориса Моисеевича у себя, Вадим Дмитриевич? — спросил Коржин.

— Да. Там будет безопаснее и комфортнее им.

— Разумно. Тогда пост из двух бойцов тоже останется у вас на