Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

Сильно выцветшие, местами на швах лохматятся. Но на мне раньше сидели в «облипку», а потом и вовсе не налезли. Хорошо, что не выкинул из‑за цены. Подобрал комплект термобелья к ним — может, только раз и стирал. Выглядит хорошо, не растянут. На голову придётся Юлии надеть мой малахай из енота.

— Юля, — позвал я девушку, — вот тут вещи: вот это под низ, а это поверх них. Не смотрите, что они выглядят так потёрто. Это такая мода просто тут.

— Но они же мужские!

Я улыбнулся:

— Да никто даже не обратит внимания. Увидите, тут все так ходят. А на голову — вот эту шапку. Тут холодно, конечно, но вы как‑то быстро скиньте своё и одевайте. Нагреется быстро. Другого нет, — я развёл руками, — я пока машину прогрею. И потом сам переоденусь.

— Но на тебе же местная одежда.

— Она для охоты, а не для похода по магазинам. Хотя… Нет. Надо тоже переодеться будет. Всё. Двигаемся. Время идёт.

Я прошёл в гараж, подключил аккумулятор и, помянув всех богов, повернул ключ зажигания. Боги помогли: не сразу, но двигатель схватился и начал тарахтеть, потихоньку сбавляя обороты и работая всё ровнее. Я увидел на приборной панели сигареты и закурил одну. Какая гадость! После сигарилл казалось, что я курю какую‑то бумагу с запахом мешков от табака. Затушил, выкинул и, сев в машину, выгнал её из гаража. Пусть стоит греется. Я включил обдув и подогрев сидений.

Зайдя домой, крикнул Юле:

— Ты готова?

— Да! Заходи!

Юлия стояла перед зеркалом и вертелась. Штаны были сильно длинные, но в районе попы сидели идеально. Пришлось подвернуть и заправить в бурки. Видны бугры на бурках. Я вздохнул и пошёл за ножницами.

Наконец, нарядив Юлию, осмотрел со всех сторон и признал результат удовлетворительным. Сам оделся в "непонятной" комнате очень быстро — атмосфера в доме поспособствовала.

— Бежим в машину. Там теплее, наверно, уже.

— Но я же ничего не посмотрела в доме!

— Холодно. Потом вернёмся, покажу. Может, протопится тогда немного.

Я закрыл дом и, подойдя к машине, открыл пассажирскую дверь:

— Прошу, госпожа баронесса, карета подана.

— Как‑то она странно пахнет.

— Бензин, сударыня. Воняет, — развёл я руками. — У нас на этом топливе машины работают обычно.

— Но та не воняла.

— Та на элек… на эфире работает. А это такое вот. Присаживайся. Осторожно, голову. Берегите ручки, двери закрываются.

Я бегом обежал машину и запрыгнул на своё место. Сто лет за рулём не сидел — так показалось.

— У меня… кресло горячее, — с тревогой сказала девушка.

— Один момент. Сейчас убавлю, — я убавил подогрев ей и себе, — сейчас остынет.

Я уменьшил обдув, отрегулировал дефлекторы.

— Ну что, покатаемся? Вот тут пакет есть, — я положил прихваченный в сенях пакет между сиденьями. — Если вдруг плохо станет, скажи.

— А мне может стать плохо?!

— Я не знаю. Некоторых людей в машинах укачивает поначалу. Но ты вроде плавание хорошо перенесла, наверно, не должно. Но на всякий случай лучше пусть будет.

— Какой кошмар. Мне что‑то уже боязно. Мне вообще страшно.

Я взял её холодную, слегка дрожащую руку в свою и поцеловал:

— Не бойся. - тихо сказал я и тут же лихо добавил, - я сам боюсь, госпожа баронесса. Впе‑е‑ерёд!

— Там же забор! — закричала Юлия, глядя на удаляющийся забор.

Я отъехал задом от двора и, вывернув руль, встал на дорогу.

— Простите, ляпнул не подумав, госпожа баронесса. Вот теперь точно вперёд.

— Ой! Мамочка! Вадим, можно потише! - через минуту заголосила Юлия.

— В смысле? Мы же ещё даже на дорогу не выехали. - До выезда на асфальт и правда оставалось метров пятьдесят, но я остановился.

— Юля, может, тогда не стоит ехать? Нам надо двадцать километров проехать ещё, на гораздо большей скорости.

— Да? Ой, мамочки. Нет, я поеду. Глаза прикрою, если что. А это не опасно вот так на ней ехать?

— Кстати, об опасности, — я перегнулся через девушку, слегка её смутив, и, вытянув ремень безопасности, застегнул его. — Чтобы не сбежала, госпожа баронесса.

— Куда мне тут бежать? Я даже дверцу этого экипажа открыть не умею!

— Простите, госпожа баронесса, моё упущение.

Пришлось показать, как открываются двери и отстёгивается ремень.

— Невероятно. Вот это всё просто не может быть.

— Согласен. Ну что, едем? Или…

— Едем.

Я снова включил передачу и плавно тронулся. Не та у меня пассажирка, с которой можно лихачить.

Глава 6

2 июля, среда, продолжение.

К несчастью для баронессы, асфальт оказался абсолютно чист от снега и гололёда. Так у нас бывает в морозные дни — влага просто вымерзает. Но, учитывая обстоятельства наличия в салоне такой пассажирки, скорость я старался набирать очень медленно. До шестидесяти баронесса ещё держалась как‑то, но в какой‑то момент не выдержала, закрыла глаза и прикрыла их ладонью для пущей надёжности.

— Какой ужас, Вадим! Нам ещё долго ехать? — спросила Юлия, смотря строго на меня и отгораживаясь от дороги ладонью.

— Юля, мы же даже ещё на главную дорогу не выехали. А хочешь, я музыку включу?

— Так ты же тот прибор дома оставил.

— У нас этих приборов везде понатыкано, — тихо сказал я, больше себе, и включил стереосистему.

Зазвучала песня Цоя, перепетая Гагариной. Юлия замерла, глядя на меня большими глазами.

— Как громко! Она как будто в ухо прямо поёт или отовсюду рядом.

Я включил правый поворот и, посмотрев налево, выехал на трассу, ведущую в райцентр. Убавил громкость под рулевым переключателем.

— Вам нравится, госпожа баронесса? Не страшно теперь?

— Страшно, и лучше не напоминай. Какая интересная музыка… Я не пойму, на чём играют и как. Интересно, но как‑то странно.

Скорость дошла до восьмидесяти, и на встречной полосе появился КАМАЗ из‑за плавного поворота дороги.

— Юленька, ты главное смотри на меня и ничего не бойся тут. Я на этой машине уже знаешь сколько проехал! Да вот же тут написано: сто сорок тысяч километров. Да не смотри ты сейчас, потом покажу. Так вот, я езжу на ней уже лет десять, так что не бойся ничего…

—