Читать книгу - "Смотритель маяка. Книга 4 - Дмитрий Черкасов"

— У шторки ткань просвечивает, Юлия Вольфовна, хи‑хи, — раздалось из подсобки.

Юлия только помотала головой: мол, тут всё безнадёжно. Наконец из подсобки вышла хозяйка и поставила на прилавок два мешочка с чаем и кофе:

— Вы говорили, что у вас есть вроде нужная посуда в доме под кофе и чай, господин смотритель, хи‑хи.

— Точно. Говорил. Есть.

— Только сразу пересыпьте из мешочков по приезде домой. И мешочки не намочите. С вас два рубля и тридцать копеечек, господин смотритель.

— Получите, уважаемая Людмила Ивановна, — я отсчитал нужную сумму и хотел спросить, что там с моим кофе, но хозяйка уже переключилась на новую жертву.

— Что вам угодно, Юлия Вольфовна?

— Да, собственно, уже и ничего не нужно, Людмила Ивановна.

— Да как же… А зачем же вы? — Хозяйка захлопала глазами, посмотрела на неуходящего меня и на стоящую рядом баронессу, что‑то сопоставила у себя в голове и выдала: — Вот как.

Баронесса вдруг покраснела, пытаясь найти правильные слова, чтобы объяснить, что у нас тут не свидание назначено, пока слухи не пошли по всему городу. Пришлось вмешаться:

— Людмила Ивановна‑а‑а, — я укоризненно посмотрел на неё и покачал головой, — ваш сосед, Борис Моисеевич, сейчас находится у меня на маяке, проводит исследования по преломлению солнечных лучей в ионосфере. Если всё получится, то учёные смогут предсказывать солнечные вспышки и измерять радиацию прямо в потоке фотонов. А знаете, как опасна радиация? У мужчин от неё выпадают волосы, а у женщин волосы становятся ломкими, и секутся кончики. Даже шляпки и зонты не помогают: радиация проникает через любую материю. А урожаи зерновых! Ведь радиация имеет тенденцию накапливаться в организме. Я, когда узнал об этом от профессора, то сразу с ним помирился. И тут он срочно попросил меня, пока буду в городе, забрать кое‑какие книги в лавке с важными данными. А баронесса — Юлия Вольфовна — как его доверенное лицо имеет доступ в магазин, которого я не имею. По причинам вам известным. Но дело‑то делать надо. Так что все эти ваши «воттаки», какие‑то «нетаки»… Мы с Юлией Вольфовной вынуждены терпеть подначки друг друга по причине важности исследований.

— А я что такого сказала? Ничего я не думала… Просто мне показалось…

— Вам показалось, дорогая наша Людмила Ивановна, вы просто слишком впечатлительны. Вы думали… Эх. А тут такое происходит.

Продавщица вздохнула и развела руками:

— Возможно. Простите.

— Не за что, Людмила Ивановна. Всего вам доброго, — я открыл дверь, — прошу, госпожа баронесса.

— Вы очень любезны, господин смотритель, — с ехидством произнесла девушка и вышла.

Я оглянулся в дверях и снова укоризненно помахал головой хозяйке.

Мы с баронессой быстро дошли до лавки профессора. Юлия открыла дверь ключом и, едва войдя за порог, прислонилась к стене:

— Какой кошмар. Я так испугалась.

— Сплетница?

— И это тоже. Она не плохая женщина, но сплетница ужасная. И выдумщица страшная. Она не со зла, а просто… от скуки.

— Ну, теперь слухи будут про исследования и секущиеся кончики.

— И лысых мужчин, — баронесса засмеялась. — Где вы этого набрались, Вадим?

— Да просто лепил, что в голову пришло. Разговор этот недавний про шампуни ещё. Как думаете, поверила?

— Да она и половины не поняла. Впрочем, я тоже, кстати. Но суть уловила. Вы вообще про какую такую радиацию там говорили, про фотоны с ионосферой?

— Да просто набор слов умных.

— Ну вы и хитрец, господин смотритель. Просто волк в овечьей шкуре.

— Да какой там. Что нам нужно? — Я обвёл взглядом магазин.

— Не здесь. В кабинете главная библиотека. Пойдёмте.

В глубинах магазина находился не просто кабинет: от кабинета там были только стол, стул и диван. Всё остальное пространство занимали полки с книгами. Это была настоящая библиотека. Все книги упорядочены. Целый шкаф с ящичками картотеки. И баронесса очень быстро набрала книги по списку профессора. Получилось две внушительные стопки, которые мы перевязали бечёвкой, в изобилии лежавшей под прилавком.

— Послушайте, Вадим. Мы должны были с вами после лавки Бориса Моисеевича поехать ко мне домой. За моими вещами, и мама хотела вас видеть. Но теперь придётся план менять. Вы сейчас несите книги на яхту, потом возьмёте извозчика и поедете к нам домой. А я через несколько минут закрою лавку и пойду домой. Встретимся там, у нас дома.

— Понял. Чтобы нас вместе не видела… — Я показал подбородком в сторону соседней лавки.

— Да. Правильно. Всё. Выходите и не оглядывайтесь, — почти вытолкнула меня баронесса.

Глава 4

30 июня, понедельник, продолжение.

Быстро меня Юлия выперла, а я ведь хотел узнать, зачем я понадобился её матери. Видимо, будут или назад цилиндры возвращать, или благодарить за них. Успокоившись этой мыслью, я проследовал к яхте. Под конец пути у меня вообще мыслей не осталось: казалось, что бечёвка мне просто пальцы ампутирует. Закинув на борт книги, велел Мухину убрать их и чай с кофе в кубрик. А сам, разминая пальцы, снова отправился на рынок за извозчиком.

Возле калитки меня встретил всё тот же садовник и проводил в дом, в гостиную, где в кресле сидела старшая баронесса. Молодой баронессы и ректора нигде не наблюдалось.

— Здравствуйте, Вадим Дмитриевич. Присаживайтесь здесь, пожалуйста. Хотите кофе? — баронесса указала на кресло рядом со столиком, на котором лежал знакомый мешочек.

— Здравствуйте, госпожа баронесса. Спасибо. Если можно, то кофе я бы выпил. А то как-то не удалось с утра. Дела.

Баронесса позвонила в колокольчик и попросила молодого человека принести мне кофе, а ей — чай.

— Спасибо за подарок, Вадим Дмитриевич, — баронесса указала на лежащий на столе мешочек, — не стоило беспокоиться, но отказываться мы не будем. С вашего позволения, эти элементы мы передадим на нужды университета: там они нужнее.

— Как пожелаете. Они же ваши, — развёл я руками, облегчённо вздыхая. Ну хоть не вернули, и то хорошо. А то развели бы тут разговоры про уговоры.

Нам принесли напитки, и, когда молодой человек вышел из комнаты, баронесса произнесла:

— А расскажите мне о себе, Вадим Дмитриевич. Мы о вас совершенно ничего не знаем.