Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

стоял возле трещины в леднике. Вернее, сперва они увидели только его уши и руки, торчащие из тёмной щели.

— Я ничего не трогал! — объявил он ещё до того, как его спросили.

— Это пугает, — сказал Клык.

Внизу, в пяти-шести метрах, начиналась каменная полка. Из-под льда туда уходил узкий проход.

Зига спустили первым на верёвке, затем Клык и Лекс последовали за ним. Демид остался наверху с двумя бойцами.

Природной пещера была лишь первые десять метров. Дальше камень менялся: стены становились ровными, появлялись старые металлические крепления, а затем проход упирался в низкую дверь.

Никакого торжественного «доступ разрешён» не произошло.

Лекс осмотрел панель, снял локальные показания, нашёл механический рычаг аварийного открытия и только после этого подключил браслет через ограничитель.

Диагностический модуль браслета вывел:

«Формат частично совместим. Локальный узел отвечает. Назначение не распознано».

— Уже лучше, чем угадать, — сказал Лекс.

Дверь открыли вручную.

Внутри было три небольших помещения. Одно почти полностью обрушилось, второе оказалось пустым, а в третьем сохранился стол с мёртвыми терминалами и небольшой прибор в стеновой нише. Он подавал короткий импульс раз в несколько минут.

— Что это? — спросил Клык.

— Не знаю.

Лекс не подошёл близко, пока не проверил поле.

По локальным показаниям браслет смог определить только одно: прибор выдавал слабый направленный сигнал в верхнем диапазоне доступных ему эфирных частот.

— Маяк? — предположил Клык.

— Возможно. Или диагностический передатчик. Или часть навигации. Пока знаем только, что он что-то отправляет.

— Выключить?

Лекс покачал головой.

— Сначала понять, что произойдёт после отключения. Может быть, именно он удерживает какой-нибудь аварийный контур. Зарисуем, отметим координаты и вернёмся с Кор-Думом или Смотрителем, если сможем дать ему данные отсюда.

Зиг осторожно поднял с пола маленькую металлическую пластину.

— А это можно?

— Положи.

— Я только посмотрел.

— Посмотрел — молодец. Положи.

Гоблин вздохнул и вернул пластину точно на место.

На обратном пути он дважды напомнил, что именно благодаря ему они нашли «целую крепость Древних».

— Три комнаты, — сказал Клык.

— С хорошей рекламой будет крепость.

Пробы воды показали, что источник пригоден. Через неделю Кор-Дум и трое бывших шахтёров начали размечать трассу будущего водовода к нижнему ручью, а до его строительства воду возили по сменам в больших кожаных бурдюках. Работа шла тяжело и медленно, зато была куда надёжнее надежды на древнюю машину.

* * *

К середине Валонара споры в крепости стали взрослее.

В первые недели люди дрались из-за оскорблений, происхождения и мест у костра. Теперь чаще ругались из-за смен, инструментов и того, кто должен чинить общий коридор.

Лекс считал это хорошим знаком.

Однажды вечером к Совету привели двух юношей — механосца и ингрийца. Первый разбил второму губу, второй сломал ему палец. Началось всё с места у кузнечного склада, продолжилось спором о том, чья группа больше работала на укреплениях, а закончилось тем, что оба забыли, из-за чего кричали.

Зураб выслушал и предложил:

— В отхожие ямы.

— На сколько? — спросила Марфа.

— Пока не научатся работать рядом и не убивать друг друга запахом.

Шило, сидевший у стены с рукой в перевязи уже только для ночи, заметил:

— Общая вонь объединяет народы быстрее дипломатии.

Радим не улыбнулся.

Но наказание сработало лучше долгой речи. Через три дня оба провинившихся пришли на Совет вместе, попросили нормальный инструмент и предложили устроить постоянную бригаду для санитарных работ. Марфа записала им ещё четверых добровольцев и отдельную долю мыла.

Из таких мелочей крепость становилась поселением.

Открыли комнату для занятий с детьми. Айрин настояла, что читать и считать должны не только те, кого родители могли освободить от работы. Эрвин дал старые ингрийские прописи, Элронд — несколько простых эльфийских знаков, которые могли пригодиться для чтения маркировки, Кор-Дум раз в неделю показывал подросткам, как держать инструмент и почему хороший мастер сначала проверяет материал.

Гринька быстро оказался среди лучших учеников по счёту.

— Потому что пайки всю жизнь считал, — буркнул он, когда Лекс похвалил его.

— Значит, теперь будешь считать что-нибудь приятнее.

— Например?

— Гвозди.

Гринька посмотрел на него с сомнением.

— Это приятнее?

— Для Кор-Дума — очень.

Баню достроили к концу Валонара.

Идею предложили дворфы, но проект пришлось менять трижды. Первый вариант требовал слишком много воды, второй плохо отводил пар, третий Кор-Дум назвал «человеческим недоразумением с печью». В итоге получились две парильни, предбанник, слив в отдельный фильтрующий отстойник и жёсткий график по рабочим бригадам.

В день открытия Кор-Дум стоял у печи с полотенцем через плечо и выглядел счастливее, чем при первом запуске кузницы.

— Вот теперь место можно считать пригодным для жизни.

— Потому что есть баня? — спросил Лекс.

— Потому что после работы люди перестанут пахнуть, как мокрые рудники.

Шило с верхнего полка отозвался:

— Дворф говорит о запахах смело для народа, который носит бороду возле еды.

Кто-то плеснул в него водой.

Даже Барса однажды затащили в моечное отделение. Он терпел ровно до тех пор, пока Лада не попыталась намылить ему уши, после чего выбрался наружу с таким достоинством, будто сам решил закончить процедуру.

Агафья потом ещё неделю находила шерсть в сливной решётке.

Через несколько дней гоблины Зига нашли за завалом старой хозяйственной галереи три ящика с древней маркировкой. На этот раз никто не вскрывал их тайком: Зиг привёл Кор-Дума и Лекса, дождался проверки воздуха и только после разрешения помог снять крышки. Внутри оказались десяток исправных световых кристаллов и четыре простых переносных анализатора среды — не универсальные приборы, а устройства, способные отслеживать несколько параметров воздуха и опасные примеси. Два кристалла сразу ушли в лазарет, остальные Марфа записала на склад.

— Это считается честной находкой? — спросил Зиг.

— Считается работой, — ответила Марфа и отсчитала ему оговорённую плату.

Гоблин долго смотрел на медяки, затем на своих людей.

— Видите? — сказал он. — Крайне опасная привычка. Ещё немного — и мы станем законопослушными.

Не все участвовали в общем веселье.

Часть ингрийцев продолжала мыться отдельно в старой купальне, объясняя это привычкой и семейными обычаями. Лекс видел среди них людей Радима, но не стал превращать баню в проверку лояльности.

— Это не обязательно вражда, — сказала Айрин вечером. — Иногда человеку нужно сохранить хотя бы одну привычку, чтобы не чувствовать, будто у него отняли всё прежнее.

— А иногда привычка превращается в стену.

— Тогда смотреть