Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Мытьё — по остаточному принципу. В лазарете расход почти вдвое выше обычного.

— Еда?

Марфа ответила раньше Серафимы:

— Если все будут есть так, как просят, — дня на четыре. Если так, как я даю, — шесть, может семь. Дальше либо новые поставки, либо лезем за запасами в Объект 6.

— Очень точный расчёт.

— Могу дать ещё точнее: тот, кто будет спорить у котла, получит половник по лбу.

Гринька фыркнул.

Марфа посмотрела на сына, и тот мгновенно стал серьёзным.

— Кор-Дум считает склады, — добавила она. — Вчера привезли четыре ящика концентратов из того вашего подземелья. Я попробовала один брикет.

— И?

— На вкус как кирпич, который неделю лежал в старом сапоге.

— Значит, пригоден.

— Если голодный — да.

Лекс улыбнулся, но ненадолго. За три дня они не решили ни одной большой проблемы. Они только превратили их в списки, а списки — в задачи. Но это уже было больше, чем хаос.

Крик у ворот заставил всех обернуться.

Клык впустил последнюю утреннюю группу — семнадцать человек, которых нашли в боковой долине. Они отстали от основной колонны, потому что двоих несли на импровизированных носилках. Дорогу им показывал бывший раб с поля, до этого трижды проходивший к лесоповалу.

Впереди шла женщина лет двадцати пяти с младенцем на руках. Ребёнок спал, открыв рот, а сама она двигалась так осторожно, словно боялась, что камень под ногами снова станет землёй поля и её заставят вернуться.

За ней плёлся старик с согнутыми пальцами. У входа он остановился.

— Это всё? — спросил он у Клыка.

— Что «всё»?

— Свобода.

Клык посмотрел на стены, на охрану, на очередь у кухни.

— Нет. Это ворота. Свобода дальше сами разберётесь какая.

Старик неожиданно усмехнулся.

— Честно.

— Я стараюсь.

Он пропустил его внутрь.

Лекс не стал подходить. За последние дни он научился не встречать каждого прибывшего лично. Людям требовались вода, место, врач и ответ на вопрос, где их родственники. Лекс редко мог дать хоть что-нибудь из этого быстрее тех, кто уже занимался своей работой.

Но у последней телеги он всё-таки задержался.

Агафья стояла возле борта, удерживая за руку маленькую девочку. Лет пяти, не больше. Худое лицо, спутанные светлые волосы, серая рубаха до колен. В другой руке — тряпичная кукла, у которой одна нога была пришита ниткой другого цвета.

— Не моя, — предупредила Агафья прежде, чем Лекс успел спросить. — Сама прибилась. Мать на полях не нашлась. Может, погибла, может, в другой группе. Девочку зовут Лада.

Лада смотрела на Лекса без страха и без особого интереса, как дети смотрят на взрослого, от которого пока непонятно, ждать ли беды.

Лекс присел, но не слишком близко.

— Здравствуй.

Девочка молчала.

Агафья дёрнула плечом.

— Говорит, когда хочет.

Лада протянула куклу.

Лекс осторожно взял её.

— Подержи, — сказала девочка. — Мне рукав поправить.

Она деловито закатала слишком длинную ткань на запястьях и забрала куклу обратно.

— Спасибо.

— Не за что.

— У тебя руки тёплые.

— Бывает.

Лада подумала.

— У мамы тоже были.

Лекс не спросил, где мама.

— Агафья покажет тебе место.

— Я с ней буду.

— Тогда держитесь вместе.

Агафья фыркнула.

— Видал? Уже всё решила. Через неделю будет мной командовать.

— Через неделю?

— Ладно. Завтра.

Лада впервые едва заметно улыбнулась.

Чуть дальше у стены сидела другая женщина — Дарья. Её имя Лекс уже видел в списке Марфы. На коленях спала девочка лет семи, Злата, а у груди посапывал младенец.

Лекс передал ей кружку воды.

— Хватает?

— Пока.

Она пила медленно, маленькими глотками.

— Муж остался у полей, — сказала она сама. — Прикрывал нас у дороги. Я не видела, погиб или нет.

Лекс не стал говорить, что списки погибших ещё не закрыты.

— Оставьте имя Серафиме. Когда сведут всех, проверим.

Дарья кивнула.

— А потом что?

— Что именно?

— Потом. С нами.

Он оглянулся на зал.

— Сначала переживём эту неделю.

— А дальше?

Лекс честно ответил:

— Не знаю.

Она смотрела на него несколько секунд, потом неожиданно сказала:

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Что не врёте.

Лекс поднялся.

За спиной загремел котёл, Марфа заорала на двух мужчин, пытавшихся протиснуться без очереди, и крепость снова поглотила разговор.

* * *

К полудню Кор-Дум потребовал Лекса в кузницу.

Потребовал именно так: прислал Дрога с сообщением «если инженер ещё не умер от собственной важности, пусть идёт смотреть на цифры».

В кузнице было жарко и тесно. Кор-Дум работал левой рукой больше, чем правой; ожог на правом предплечье затянули чистой повязкой, а Айрин разрешила ему только лёгкую работу. Дворф соблюдал запрет настолько, насколько считал его разумным: молот тяжелее двух фунтов не брал, зато ругался за троих.

На столе лежали ведомости.

— Два резервных заряда, — сказал Кор-Дум. — Четыре потратили на поля. Глушитель твой — вон там.

В углу лежала знакомая медная рамка с почерневшей обмоткой.

— Мёртв?

— Если хочешь сделать из него украшение — жив. Как прибор — пока нет. Кристалл цел, серебряная дорожка сплавилась в двух местах. Провод менять весь.

— Потом.

— И не раньше.

Кор-Дум ткнул в следующую строку.

— Твой арбалет. Ложа рассечена, паз ведёт. Тетиву заменю, но стрелять из него без новой ложи не дам.

— Болты?

— Два целых. Ты их сам принёс. Остальные не выросли за ночь.

— Зураб?

— Топор у меня. Скол сниму к вечеру. Шило ещё в лазарете, и если он оттуда вылезет с оружием, Айрин обещала сломать ему вторую ногу.

— Она может.

— Я тоже так думаю.

Дворф перевернул дощечку.

— Теперь главное. Еда, металл, топливо. При нынешнем числе людей недели у нас нет. Если Марфа урежет пайки и не случится новой беды — протянем несколько дней. Потом придётся либо тащить запасы из Объекта 6, либо искать снабжение снаружи. Насосы тоже не рассчитаны на такой расход. Кухни — тем более.

— Объект шесть?

Кор-Дум нахмурился.

— Не лезем.

— Я не предлагал.

— Тогда правильно думаешь. Сначала туда пойдёт нормальная ремонтная группа, когда рука заживёт, когда похороны ещё двух людей перестанут казаться свежей новостью и когда мы вскроем кабельный канал сверху. Не раньше.

На краю стола лежала отдельная дощечка с именами.

Егор.

Пахом.

Малой.

Корней.

Четыре имени за