Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Демид, до этого вертевшийся на лавке, поднял руку.

— А кому тогда присяга?

— Никому, — сказала Марфа. — Ты что, обязательно должен кому-то принадлежать?

Демид растерялся.

— Ну… нет.

— Вот и начинай привыкать.

Зураб до этого молчал. Теперь он положил нож на стол.

— Есть ещё одно условие.

Все посмотрели на него.

— Знак не смывает старые знаки.

Прокоп перевёл взгляд на него.

Зураб продолжил:

— Клеймо останется. Шрамы останутся. Мёртвые тоже. Если новый рисунок делают, чтобы притвориться, будто прошлого не было, — не нужен.

Айрин тихо сказала:

— Поэтому одна линия — память.

— Тогда оставьте.

Агафья фыркнула.

— Вы всё про смысл. А я спрошу про заразу. Чем колоть будете?

Лекс чуть не улыбнулся.

— Поэтому ты здесь.

— Знаю. Кто-то должен думать, пока инженеры рисуют круги.

Она придвинула ткань.

— Если решите делать, я не разрешу одной иглой проткнуть сотню рук. И никакой сырой кристаллической пыли в кожу. На полях этой дряни люди наглотались достаточно.

Серафима подняла ладонь.

— У меня есть очищенная крошка из светильников.

— «Очищенная» кем?

— Мной. В воде и спирте.

— Значит, пока это крошка, которую ты семь раз помыла. Не лекарство.

Серафима не обиделась.

— Тогда лекарством не называю. Пока.

Айрин посмотрела на неё одобрительно.

— Проверим отдельно.

Кор-Дум ткнул пальцем в ткань.

— А рисунок мне нравится.

Прокоп поднял бровь.

— Тебе легко. У тебя клановые знаки были почётом.

— Не все, — ответил дворф. — В шахтах метки тоже бывают разные. Кому долг записали, кому позор, кому запрет на работу. Железо само не виновато, что им делают нож или плуг.

Он посмотрел на Прокопа.

— Но если ты не хочешь — не делай.

— Не буду.

— Вот и хорошо.

Простота ответа удивила даже Прокопа.

Вера, бывшая кухарка с полей, до сих пор молчавшая, сказала:

— Я сделаю.

Марфа повернулась к ней.

— Почему?

— Потому что вчера меня трижды спросили, из какого я барака. А я больше не хочу отвечать номером.

Она коснулась рисунка.

— Если спросят, откуда я, скажу: отсюда.

Вот после этих слов разговор изменился.

Люди перестали обсуждать знак как идею Лекса или Айрин. Игнат предложил сделать круг толще, чтобы его можно было вырезать на дереве. Савелий настоял, что три внутренние линии должны сходиться, но не сливаться в одну: «иначе при резьбе середина выколется». Марфа попросила убрать лишние черточки из основной формы, оставив личные отметки по желанию. Серафима заметила, что рисунок должен читаться и в маленьком размере, и на знамени, если когда-нибудь оно понадобится.

Лекс почти не говорил.

Когда спор закончился, на столе лежала уже третья версия: круг, три пересекающиеся линии и свободное пространство по краю для личной зарубки.

— Назвать как? — спросил Демид.

— Никак, — буркнул Игнат. — Знак и знак.

— Символ, — сказала Айрин.

— Одно и то же почти, — заметил Клык.

— Не совсем. Знак можно поставить на двери. Символ люди наполняют смыслом сами.

Гринька, всё это время стоявший у двери с очередной дощечкой от Серафимы, неожиданно выпалил:

— Тогда Знак Символа.

Все повернулись к нему.

Мальчишка покраснел.

— Ну… знак того, что у нас теперь есть общий символ.

Кор-Дум почесал бороду.

— Звучит странно.

— Зато запомнится, — сказал Клык.

Лекс посмотрел на Айрин.

Она улыбнулась.

— Пусть люди решат, что приживётся.

Совет закончился не голосованием. Никто не поднимал руки. Просто ткань с рисунком осталась на столе, а люди разошлись с задачами: Айрин и Агафья проверяют безопасность состава; Кор-Дум делает приспособление для иглы; Марфа объясняет условия тем, кто спрашивает; Клык отдельно готовит жетоны для караулов, чтобы не превращать знак в пропуск.

Прокоп ушёл последним.

У двери он остановился.

— Я всё равно не буду.

— Я помню, — сказал Лекс.

— И еду получу?

— Да.

— И жить здесь могу?

— Да.

— И в кузницу, если Кор-Дум возьмёт?

Дворф ответил сам:

— Если руки не кривые.

Прокоп впервые широко улыбнулся.

— Тогда, может, у вас и правда не клеймо.

* * *

Первый день ушёл не на нанесение знаков, а на то, чтобы понять, чем и как их вообще можно делать.

Лекс отказался от древней диагностической аппаратуры ещё до того, как Кор-Дум предложил разобрать для этой цели один из сохранившихся манипуляторов.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы только что похоронили людей после старой линии питания. Я не буду подключать неизвестную машину к сотням живых рук ради ровного рисунка.

Кор-Дум хмыкнул.

— Наконец-то научился бояться полезно.

Они собрали устройство куда проще.

Основой стала деревянная рама размером с небольшую табуретку. В ней ходил лёгкий рычаг с пружиной, изготовленной Бруном. На конце крепилась сменная игла. Нога нажимала на педаль, рычаг делал один короткий прокол, возвращался, снова прокол — медленно, но с одинаковой глубиной, которую можно было менять винтом. Никакой магии, никакого древнего управления. Только дерево, сталь, пружина и аккуратные руки.

Лекс предложил форму механизма. Кор-Дум переделал её так, чтобы винт не разбалтывался после сотни движений. Брун выбрал сталь для игл и настоял, чтобы каждую после использования либо кипятили и обрабатывали спиртом, либо выбрасывали, если кончик деформирован.

— Вот это уже похоже на инструмент, — сказал Кор-Дум.

— На швейную машинку без машины.

— Не знаю, что за зверь, но если он так же глупо выглядит, не хочу знать.

Состав для краски готовили отдельно.

Агафья поставила три миски.

В первой был обычный угольный пигмент с маслом и спиртовой вытяжкой трав — то, чем она иногда отмечала кожу перед разрезом.

Во второй — тот же состав с крошечной долей очищенной кристаллической пыли из безопасных осколков светильников.

В третьей — только вода с той же пылью.

— Это не «антисептик Древних», — предупредила она Серафиму. — И не надо мне рассказывать, как делали тысячу лет назад. Мы не знаем.

Серафима кивнула.

— Не расскажу.

Айрин лишь ненадолго включила эфирное зрение, затем заставила Лекса сделать то же самое, но в самом слабом режиме. Результат был скромным: очищенная крошка сохраняла след накопленного света и реагировала на эфирный фон, однако признаков активного воздействия на ткани не было.

— То есть светиться может, — сказал Лекс.

— Недолго, — ответила Айрин. — И это не значит, что безопасно.

Сначала состав