Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

архивами.

Фаэлинда нашли у большого кристалла.

Он был мёртв.

Зураб не рассказывал подробно, как всё закончилось. Только сказал, что капитан отказался сложить оружие и попытался прорваться к магическому узлу. На кромке топора остался новый скол.

Лекс записал имя командира со слов пленного.

Лиэрена — с жетона на перевязи.

Вэлиана — из ведомости постов, найденной в караульной.

Никто не получил права превратить всех погибших эльфов в безымянное «ушастое мясо» только потому, что они были врагами.

Это не делало их невиновными.

К этому времени материальная цена боя тоже начала складываться в ведомость. Все четыре заряда у дорог были израсходованы; два резервных по-прежнему оставались в крепости. Отремонтированный глушитель Лекса окончательно сгорел после одного включения. Его арбалет был рассечён клинком Лиэрена, тетива лопнула; в колчане оставались два неиспользованных болта. На топоре Зураба появился новый скол. Шило в бой не входил и сохранял тяжёлое повреждение правого плеча и старую травму правой ноги.

Айрин пока не позволяла называть окончательное число потерь: не все бараки были проверены, а несколько тяжелораненых могли не пережить ночь. В её черновом списке уже были отдельные строки погибших и значительно более длинный перечень раненых. Победа не стирала эти строки.

Просто позволяло не лгать себе о том, кого они убили.

Айрин нашла Лекса возле дренажного жёлоба.

Сначала посмотрела на тело Лиэрена.

Потом на разрезанную куртку.

Потом на кровь, пропитавшую повязку.

— Сядь.

— Там Корней…

— Сядь.

Он сел на камень.

Айрин разрезала ткань сбоку. Под старой повязкой ожог снова раскрылся по краю, а новый порез прошёл выше, неглубокий, но длинный.

— Швы не нужны, — сказала она. — Но если ещё раз за сегодня кто-нибудь полоснёт тебя по этому боку, я сама закончу работу.

— Принято.

— Нет, не принято. Ты говоришь это слишком спокойно.

Она промыла рану.

Лекс втянул воздух.

— Глушитель сгорел.

— Очень жаль.

— Это было дорого.

— Ещё раз скажешь про железку раньше, чем про себя, и будет ещё дороже.

Он замолчал.

Айрин закончила перевязку и только тогда спросила:

— Марфа?

— Жива. Гринька тоже. Корней у девятого.

Её лицо изменилось.

— Пойдём.

Девятый барак теперь был открыт настежь.

Людей из него вывели почти всех. Внутри остались только те, кого пока нельзя было перенести, и несколько добровольцев с водой. Запах был тем же, что Лекс помнил по первому месяцу рабства: мокрая солома, человеческий пот, кровь, кристаллическая пыль.

Корней лежал у стены на свернутом плаще.

Марфа сидела рядом.

Гринька держал кружку обеими руками.

Старик увидел Лекса и улыбнулся уголком рта.

— Всё-таки пришёл.

— Я говорил.

— Много кто говорит.

Голос Корнея был почти шёпотом.

Лекс опустился рядом.

Айрин сразу взяла старика за запястье, потом положила ладонь ему на грудь. Не скрывала выражения лица.

— Давно кашель с кровью? — спросила она.

Корней посмотрел на Марфу.

Та ответила:

— Третий день сильнее. До этого понемногу.

— Боли?

— Везде, — сказал Корней. — Очень удобно.

Даже сейчас.

Лекс сжал зубы.

— Внизу крепости мы нашли медицинский состав. Его можно…

Айрин посмотрела на него.

Не резко.

Просто остановила.

— Лекс.

Он понял.

— Совсем ничего?

Она не стала отвечать за Корнея.

— У него дыхание едва держится. Сердце неритмичное. Истощение такое, что перевозка сама по себе может убить. Гель — не чудо и без подготовленной системы не работает. Даже если сейчас побежать за контейнером, это не лекарство, которое можно налить человеку в кружку.

Корней хмыкнул.

— Вот. Нормальная женщина. А ты уже собрался меня чинить.

Лекс опустил голову.

— Привычка.

— Плохая.

— Знаю.

Корней посмотрел на Гриньку.

— Воды дай.

Мальчишка поднёс кружку. Старик сделал один маленький глоток.

— Ты калитку открыл?

— Я.

— Не соврал?

Гринька обиделся.

— Я никогда…

— Врёшь постоянно. Значит, живой.

Марфа засмеялась и сразу заплакала.

Корней перевёл взгляд на неё.

— Не начинай.

— Что не начинать?

— Вот это.

Он показал пальцем на её лицо.

— Я пятнадцать лет думал, что сдохну здесь и меня вынесут к общей яме. А сегодня мне дали командовать половиной девятого барака. Хороший день.

— Ты никому не командовал, — сказала Марфа сквозь слёзы. — Ты сидел и ворчал.

— Это и есть командование в моём возрасте.

Лекс почувствовал, как сжимается горло.

Корней повернулся к нему.

— Поля ваши?

— Людей вывели из рядов. Гарнизон разбит. Дороги перекрыты. Начинаем эвакуацию.

— Значит, не ваши.

Лекс нахмурился.

— Что?

— Поля никому не должны быть «ваши». Понял?

— Да. Никаких новых хозяев.

— Вот и хорошо.

Старик закрыл глаза.

Несколько секунд Лекс думал, что он уснул.

Потом Корней снова заговорил:

— В первый день ты всё оглядывался.

Лекс вспомнил.

— Ты сказал, кто оглядывается, тот спотыкается.

— Правильно сказал.

— Ты много чего правильно говорил.

— Запиши. Потом продашь книжку.

Гринька тихо фыркнул.

Корней улыбнулся.

Потом дыхание стало ещё тише.

Айрин не вмешивалась. Только держала пальцы на его запястье.

Старик открыл глаза в последний раз.

— Лекс.

— Я здесь.

— Не тащи всех на себе.

— Постараюсь.

— Плохой ответ.

— Тогда не буду.

— Уже лучше.

Корней перевёл взгляд на Марфу и Гриньку.

— А вы идите.

— Куда? — спросил Гринька.

— Отсюда.

Это были последние слова.

Айрин ждала долго.

Потом убрала руку.

Марфа наклонилась и прижалась лбом к плечу старика.

Гринька не плакал.

Он сидел, сжимая пустую кружку, и смотрел на Корнея так, будто всё ещё ожидал следующего замечания.

Лекс тоже не заплакал сразу.

Слёзы пришли позже, когда он попытался подняться и увидел под рукой Корнея ту самую старую тряпку, которой тот годами обматывал запястье перед кристаллами.

— Он умер свободным, — тихо сказала Айрин.

Лекс вытер лицо.

— Да.

Это не делало смерть лёгкой.

Но было правдой.

Корнея не стали хоронить на полях в тот же вечер.

Марфа попросила забрать его с собой.

— Он слишком долго лежал здесь живым, — сказала она. — Пусть мёртвым здесь не остаётся.

Лекс согласился.

Тело завернули в чистую ткань из эльфийского склада и положили на одну из телег, которые до этого возили кристаллические осколки.

* * *

Победа не закончилась в один миг: сразу