Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

Весла опустились в воду. Ночь сгустилась, луна спряталась за кронами деревьев. Реку обступал Аюмский лес, раскачивающиеся ветви скользили по глади Хируна, содрогаясь от поднимающегося ветра. Хирун петлял среди чащи темной лентой, течение мягко покачивало лодку.

Они гребли уже около трех часов, когда Джеру наконец нарушил молчание:

— Что теперь, мой лорд?

Арин развел колени и подался вперед, зажав концы весел под мышками. Длинный сверток, лежащий между его ногами и ногами Джеру, казался куда мрачнее теней, метавшихся между деревьями.

— Я больше не твой лорд, — отозвался Арин. — За измену меня лишат всех титулов. Моя армия перейдет к отцу.

Джеру побледнел. Лодка замедлила ход: пальцы гвардейца на веслах ослабли.

— Но… но ваш отец отправит войска на Джасад. Это будет бойня.

— Нет, — возразил Арин. — Ему нужна магия, чтобы удержать собственную власть, а у джасадцев остались ее крохи. Но даже если он захочет, ему вскоре придется отвлечься на удар со стороны Лукуба. Это выиграет нам время.

— Удар из Лукуба? — Джеру выглядел растерянным и пристыженным, словно Арин поймал его на провале экзамена, к которому следовало готовиться.

— Мираях никогда не задерживается на одном месте. Все донесения наших солдат говорят о том, что он перемещается между пятью точками в Эссаме. В зависимости от координат Вайде потребовалось бы от двенадцати до двадцати дней, чтобы добраться туда. Ее нет уже семь дней.

Глаза Джеру округлились:

— Я думал, слухи о Мираяхе — просто сказки. Как давно вы знаете, что он существует?

— Достаточно давно, — отрезал Арин. — Вайда никогда бы не сдала Слоновый дворец, если бы не знала, что это временно. Если бы у нее не было более масштабного плана.

Разрываясь между войной с Лукубом, мятежами по всему Омалу и орбанскими хавага, защищающими джасадцев на торговых путях, отцовской армии придется разделиться. Даже если Равейн отправит полки на юг, сил не хватит, чтобы сдержать лавину джасадцев, которых китмиры Эссии наверняка уже подняли на защиту королевства.

Арин снова взялся за весла и налег на них, почти не чувствуя ломоты в мышцах. Он смутно осознавал, что не ел и не спал несколько суток.

«Онемение» — не то слово. Арин просто чувствовал себя… отстраненно. Словно большая его часть ушла в другую комнату, а звуки, доносившиеся из-за закрытой двери, были слишком глухими, чтобы их разбирать.

— Ваше Высочество… — негромко позвал Джеру.

— Я не твой наследник. — Арин развернул весло. Его последнее дело займет всего три дня, если ветер будет попутным. Три дня до гор. Три дня до нее. — Я никто.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ. ЭССИЯ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ. ЭССИЯ

Сны накатывали мягкими волнами.

Я стою на Сирауке, старый плащ развевается на ветру.

— Ты вернулась, — шепчет туман.

Свесив ноги со старого моста, я вглядываюсь в бескрайнюю пустоту внизу. Там, в глубокой темноте, они следят за мной. Ждут.

— Не следовало этого делать.

Я срываю с земли красный бурс и глажу большим пальцем его закрученный хвост. Приятно, что у меня снова появится компания.

Нифран с довольным вздохом гладит мои кудри. Я сижу у нее на коленях и играю с куклами, которые Давуд пытался отобрать.

— Как прошел день, я умри?

— Сорайа не взяла меня в город. Я пыталась тайком залезть в ее карету, но она поймала, — жалуюсь я, заплетая пеньковые волосы куклы в крошечные косички. — Она всегда меня ловит.

— Тебе стоит слушаться Сорайю.

Я замираю, вонзая ногти в тряпичный живот игрушки.

Все не так. Этого не было.

Я поднимаю голову и смотрю на Нифран.

— Сорайа появилась после того, как яд свел тебя с ума. Ты должна быть в Бакирской Башне.

Нифран улыбается, но это больше не она. Кожа идет буграми, глаза растекаются рубиновыми лужами. Она шепчет:

— Пора домой, дорогая.

За ее спиной вырастают две тени, протягивая ко мне руки.

Я кричу.

Вода выплеснулась за край ведра, когда Эфра с силой погрузил мою голову вглубь.

Я вцепилась в края ведра и отчаянно боролась, пока в глазах не потемнело. Когда пальцы Эфры разжались, я рухнула на ковер, судорожно хватая ртом воздух. Вода лилась из носа и рта, я кашляла так сильно, что едва не сломала ребро.

Убедившись, что скорая смерть мне больше не грозит, я села и вытерла лицо сухими обшлагами рукавов. Эфра стоял рядом, скрестив руки на груди.

— Спасибо, — прохрипела я.

— Не благодари, — отозвался Эфра. — Окунать тебя головой в ведро трижды в день? Такая привилегия — сам по себе щедрый дар.

— Тогда не за что, и проваливай. — Вода в ведре все еще плескалась. Придется набрать заново.

Было поздно. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то застал Эфру выходящим из моих покоев в такой час. И так пришлось выставить Марека и Сэфу в их собственную комнату, но как объяснить визиты Эфры? Любое оправдание выдаст правду: приступы магического безумия накатывают все чаще, и только Эфра способен вовремя почуять угрозу, ворваться в комнату и засунуть меня головой в ведро.

— Ограничивается только видениями? — спросил Эфра, присаживаясь передо мной на корточки. В его зеленых глазах читался искренний, хоть и невольный интерес. — Как-то еще проявляется?

— Про вены я тебе уже говорила. — Этот стервятник поймал меня в минуту слабости, когда я не успела оправиться от очередного жуткого видения. Впрочем, вены я прятала лишь для того, чтобы скрыть подступающее безумие, а об этом Эфра и так прекрасно знал.

Он просто ждал, глядя, как я капаю водой на ковер и пытаюсь унять дрожь. Поразительная дерзость для человека, который находится рядом с женщиной, обладающей бездонной магией и едва удерживающей остатки рассудка.

— Появляются импульсы, — глухо произнесла я. Какая уже разница? Если я умру, мои симптомы хотя бы послужат учебником по борьбе с этим недугом — на случай, если Арин ошибся и безумие повторится у кого-то еще. — Чужие импульсы.

— И чьи же?

— Твоей матери, — огрызнулась я. — Откуда мне знать?

К моему удивлению, Эфра остался серьезен и лишь крепко сжал губы.

— Если безумие поглотит тебя до Нузрет Камель, мы обречены.

— Не поглотит. — Надеюсь. — Десять дней я продержусь.

— Мы не сможем убить тебя, если ты поддашься, — напомнил он,