Читать книгу - "Муж, замок, быт, магия для миледи Анастасии - Надежда Игоревна Соколова"

готово, осталось закончить вышивку и подгонку. Но мне нужны украшения — что-то, что подойдёт к серебристо-голубому шёлку и не будет выглядеть как местная безвкусица. Если у тебя есть что-то из бабушкиных запасов или то, что ты считаешь достойным, пришли с вестником. И ещё — может, у вас с папой найдётся что-то для моих клиенток? Что-то необычное, земное, что здесь не видели. Я знаю, что ты любишь такие вещи. Жду. Анастасия». Я отправила птичку и вернулась к работе, потому что вышивка сама себя не закончит, а бал был уже через неделю.

Мама, конечно же, не стала ждать и не стала отправлять вестника с ответом. На следующее утро портальный вихрь вспыхнул в холле, и из него вышли оба родителя — мама с огромной сумкой, папа с двумя рулонами ткани, которые он держал так осторожно, будто они были из хрусталя. Мама сразу же направилась ко мне, расцеловала в обе щеки и сказала:

— Дочка, мы не могли просто прислать украшения. Мы хотели увидеть тебя перед балом. И, кроме того, у нас есть кое-что для тебя и кое-что для твоих клиенток. Папа, ставь рулоны на стол, а я достану главное.

Папа поставил рулоны — это были две невероятные ткани, одна переливалась всеми оттенками заката, а другая была глубокого изумрудного цвета с золотой нитью, — и отошёл в сторону, потому что знал, что сейчас начнётся мамино представление. Мама вытащила из сумки небольшой бархатный мешочек и развязала его с таким торжественным видом, будто внутри было что-то живое. Это оказались украшения — серьги с сапфирами и мелкими бриллиантами, которые, как я поняла, были из бабушкиной коллекции, тонкий браслет с голубыми камнями, который идеально подходил к моему платью, и колье с жемчугом и серебром, которое мама надела мне на шею, даже не спрашивая разрешения.

— Это всё твоё, — сказала она, отступая на шаг и любуясь мной. — Бабушка оставила их для тебя, и я думаю, что сейчас самый подходящий момент. Ты идёшь на бал с герцогом, и ты должна выглядеть так, чтобы он понял, что ты не просто мастерица, а женщина, которая достойна носить драгоценности. И не спорь со мной, я всё равно не заберу их обратно.

Папа, который до этого молчал, добавил:

— А ткань — это для твоих клиенток. Мы подумали, что если ты шьёшь на весь Растус, то пусть у них будет что-то, чего нет ни у кого. Первая — для той эльфийки, которая любит яркое, вторая — для вампирши, которая любит тёмное. Мы не знаем, кто там у тебя заказывает, но ты разберёшься.

Я обняла обоих, чувствуя, как в груди теплеет от их заботы, и повела их в зал для показов, где уже висело моё платье — почти готовое, серебристо-голубое, с вышивкой в виде весенних цветов, которую Лартаниэль заканчивала в углу. Мама ахнула, подошла к платью, потрогала ткань и сказала:

— Это лучшее, что ты шила. Я серьёзно. Оно простое, но в нём есть что-то… королевское. Ты будешь в нём не просто гостьей, ты будешь звездой бала.

— Мама, — ответила я, — я не собираюсь быть звездой. Я собираюсь просто хорошо провести время. Но спасибо.

Пока мама любовалась платьем, папа уже нашёл Грету и о чём-то с ней оживлённо разговаривал — они, кажется, обсуждали выделку кожи и новые инструменты. Я оставила их и подошла к столу, где лежали ткани и украшения. Мама тем временем вытащила из сумки ещё один мешочек — поменьше — и вручила его мне.

— Это для твоих клиенток, — сказала она. — Я подумала, что если ты шьёшь для аристократок, им нужны аксессуары, которых здесь нет. Там безделушки с Земли — брелоки, маленькие зеркальца, заколки с эмалью, даже несколько браслетов с подвесками. Я не знаю, что из этого пригодится, но ты разберёшься.

Я открыла мешочек и увидела целую коллекцию маленьких сокровищ: брелоки в виде животных, которые здесь не водились, зеркальца в металлических оправах, заколки с цветной эмалью, которые могли понравиться эльфийкам, и даже несколько браслетов с подвесками в виде сердец и звёзд. Это было именно то, что нужно — экзотика, которая в этом мире выглядела как что-то из другого мира, а значит, привлекала внимание.

— Мама, это идеально, — сказала я, перебирая брелоки. — Я могу продать их клиенткам как «редкие артефакты из далёкой страны». Они будут в восторге.

— Вот и хорошо, — ответила мама, усаживаясь в кресло. — А теперь рассказывай. Что за бал? Кто там будет? И, самое главное, будет ли там Ричард?

Я вздохнула и села напротив неё, понимая, что просто так она не отстанет. Мы просидели почти час, обсуждая бал, платье, Ричарда и мои планы на будущее, и к концу разговора мама была довольна, папа — занят разговором с Гретой, а я — полна решимости сделать этот бал таким, чтобы о нём говорили ещё долго.

Глава 11

Глава 11

Всё было готово. Платье висело на манекене в примерочной, сияя серебристо-голубым шёлком, с вышивкой, которую Лартаниэль закончила вчера поздно вечером, и с подолом, который Тариэль драпировала так, что он струился, как вода. Украшения от мамы лежали на бархатной подушке: серьги с сапфирами, браслет с голубыми камнями и колье с жемчугом, которое я сначала считала слишком тяжёлым, но когда примерила, поняла, что оно придаёт мне вид не просто мастерицы, а женщины, которая знает себе цену. Приглашение от императора пришло ещё неделю назад — плотный пергамент с золотым тиснением, в котором сообщалось, что «его императорское величество будет счастлив видеть найру Анастасию на весеннем балу во дворце», и вместе с ним — портальная карточка, тонкая, как лепесток, с гравировкой в виде императорского герба. Я положила её на тумбочку и старалась не думать о том, что это значит: одно дело — бал у меня в замке, другое — бал во дворце, где будут все влиятельные аристократы в Растусе.

В день бала я проснулась рано, хотя спала плохо — снились какие-то коридоры, драконы и порталы, которые меня куда-то несли. Лиска,