Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Месяц Аэрилон, 2000 год Эры Синода / 800 год Торговой Эры

Кристаллические поля

К полудню кристалл начинал петь.

Тонкий звон лез в зубы, смешивался со скрежетом цепей. Зураб старался не смотреть на свет под ладонями: если засмотреться, можно было слишком поздно заметить, что пальцы уже не слушаются.

С рассвета они прошли три ряда. Сперва расчищали землю у основания кристалла и подводили воду из канавы. Там, где она не шла сама, пользовались ковшом на длинной ручке; потом клали ладони на прохладную грань и ждали, пока мутная сердцевина нальётся синим светом. К следующему кристаллу переходили только по команде надсмотрщика. Пока он обходил участок, приходилось держать руки на прежнем, даже если тот уже светился ровно и ярко.

Зураб подтягивал цепь между щиколотками, чтобы не зацепиться за камень, и сильнее упирался ногами в землю. Сначала немели мизинцы. Потом холод добирался до локтей. Если ненадолго убрать одну ладонь, пальцы начинало покалывать, но вторая рука тяжелела быстрее. Отнять обе без команды можно было только тогда, когда надсмотрщик отворачивался.

Сосед справа не убирал рук ни разу. Его привели три дня назад. Сухой, с седой щетиной и больной левой ногой, утром он ещё поспевал за соседями, а теперь опирался на кристалл всем весом. Правая кисть медленно сползала по грани, под которой свет собрался в яркую полосу.

— Руку убери, — негромко сказал Зураб.

Седой повёл головой, не отрывая взгляда от синевы.

— Сейчас… ещё немного.

Он попытался выпрямиться, но локти подломились, и лоб лёг на запястья. Зураб услышал, как тот втягивает воздух: два коротких вдоха, задержка, ещё один — с хрипом.

Кристалл под его руками вспыхнул ярче. Зураб уже видел такое: обычно после этого люди падали.

До седого было два шага, но между рядами без команды не ходят. Когда надсмотрщик отвернулся к дальней канаве, Зураб убрал обе ладони и шагнул через борозду.

Он подхватил мужчину под локоть и упёрся плечом в его бок, с трудом удерживая обоих.

— Отпусти… Увидят.

— Левую ногу сюда. Можешь?

Между рядами торчала железная скоба от старого крепления трубы. Зураб дважды работал возле неё и запомнил: если прижать к железу цепь на ноге, холод по рукам поднимается медленнее. Сил не прибавлялось. Но у скобы он держался дольше.

Седой переставил ногу. Зураб носком подтолкнул его цепь к ржавому ребру и придержал, пока тот не выровнялся. Одна ладонь мужчины всё ещё лежала на кристалле; второй рукой он ухватился за колено. Дыхание понемногу становилось ровнее. Седой поднял глаза.

— Держусь. Иди.

Зураб вернулся к своему месту.

За эти несколько шагов ноги ослабли так, что он едва переступил борозду. Под ладонями снова загорелся синий свет, потянуло холодом — и в ту же секунду кнут полоснул по спине.

Он дёрнулся, но рук не отнял.

Боль протянулась от плеча до поясницы. В глазах на секунду потемнело.

Только бы не отпустить.

Кнут не просто обжёг спину: под рубахой разошлась кожа, и Зураб почувствовал, как горячая кровь быстро пропитывает ткань вдоль лопатки и поясницы. Поправить рубаху он не мог — обе ладони лежали на кристалле, а любое движение плечом растягивало рассечённое место. Пока холод тянул силы из пальцев, кровь остывала и ткань начинала липнуть к ране.

— Я кому сказал по местам стоять?

Хрыч подошёл вплотную. Имя к нему прилипло так давно, что на участке почти никто уже не помнил, как надсмотрщика звали на самом деле.

— Он сейчас свалится. Хоть к воде его.

— А его ряд кто закончит?

Зураб сглотнул. Во рту стоял металлический привкус.

— Я.

Хрыч посмотрел на седого, затем указал рукоятью кнута на канаву.

— Этот пусть поливает. Ты до обеда за двоих. Раз уж тебе на месте не стоится.

Он дождался, пока мужчина уберёт ладонь, и пошёл дальше. Седой добрался до ковша, опустился возле воды на колени и долго пристраивал пальцы к рукояти.

Тень ещё не дошла до канавы, хотя к этому времени обычно уже давали обед. Зураб посмотрел на вмятину от собственной пятки и заставил себя дышать ровно. Помогало на пару вдохов. Потом холод возвращался.

Хрыч вернулся, когда Зураб уже едва различал прикосновение к двум пальцам левой руки.

— Теперь туда.

У соседнего кристалла он попробовал поставить ногу на скобу. Холод стал слабее, но дрожь в коленях не прошла. Надсмотрщик остался рядом и ждал, пока свет за гранью разгорится. Под его взглядом Зураб держал обе ладони прижатыми, хотя правую давно пора было убрать.

— Хватит. Следующий.

Седой полз вдоль канавы, пока Зураб переходил между двумя рядами. Тень столба наконец коснулась воды. Команды всё ещё не было.

К обеду пальцы приходилось разгибать по одному, помогая другой рукой.

У стены барака выдали жидкую кашу. Зураб сел и зажал миску между коленями. До этого он думал, что труднее всего будет дойти до барака.

Он попытался поднять миску ко рту. Пальцы удержали край, но обе руки затряслись, и горячая жижа выплеснулась на запястье. Зураб тихо выругался и поспешно опустил миску.

Седой сидел рядом. Увидев, как тот пробует снова, поставил свою еду на землю и подхватил миску Зураба снизу.

— Давай. Держу.

Зураб хотел отмахнуться, но дрожь опять усилилась. Пришлось нагнуться и пить с края, пока сосед держал миску. От пара защипало обожжённую щёку. Зураб повернулся здоровой стороной и сделал ещё несколько глотков.

— Теперь свою ешь, — сказал он, когда смог удержать остаток сам.

Мужчина подобрал миску и сдул с края прилипшую землю.

— Думал, подольше подержу — потом отдохнуть дадут.

Зураб посмотрел туда, где у входа в барачный двор стоял надсмотрщик.

— Видел, чего он ждал? Пока снова загорится.

Седой опустил взгляд в кашу.

— Теперь понял.

Зураб доел и прислонился