Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— Я тебя очень хорошо понимаю. Но ты же всё знаешь.

— Знаю, но это так… непривычно всё.

— Другого пути нет. Это война. Или мы — или они.

Глава 16. Африканские сны.

Апрель выдался на удивление тёплым. Я ехал на заседание комиссии, хотелось бы назвать — по делам колоний, но к сожалению это не так. И вспомнил такую историю — про ещё одного русского мечтателя и авантюриста. Эх, сколько их таких было, нереализовавшихся.

В судьбе Алексея Сучкова причудливо сплелась непростая жизнь его поколения, приключения и беспокойный характер казака.

На берегу Хопра, напротив станицы Михайловской, раскинулся хутор Лысогорский. Здесь, в феврале 1881 года, в семье многодетного казака родился Алексей. Окончил три класса Михайловской начальной школы. В 1896 году покинул бедную семью отца. В станице Урюпинской, в военно-ремесленной школе, получил специальность портного.

В 1901 году был призван на службу в Лейб-гвардии казачий полк в Петербурге. Мастерового Сучкова включили в казачий конвой Российской дипломатической миссии Константина Николаевича Лишина, отправлявшейся в тропическую Абиссинию. Через южные моря и песчаные пустыни сопровождали казаки посольство в Африку.

В автобиографии Сучков рассказывает: «Караван состоял в 500 верблюжьих сил под грузом. Путь наш продолжался 4 месяца, когда вступили в Аддис-Абебу, столицу Абиссинии, 25 марта 1903 года. Путь-дорога была сопряжена с большими трудностями по горным кряжам и необитаемым лесам. В пустыне жара достигала 50 градусов. В пути встречали массу кишащего зверья: слоны, львы, носороги, буйволы, леопарды, гиены, пантеры, змеи… По прибытии в Аддис-Абебу все мы, 8 казаков, построили столярную, слесарную, кузнечную и другие мастерские. Лениться было нехорошо и неполезно».

С началом русско-японской войны положение миссии ухудшилось. Умер её руководитель Константин Николаевич Лишин. Ликвидировался госпиталь Российского Красного Креста, в котором лечились и оперировались абиссинцы. Врачей отозвали в Россию. Казачий конвой упразднили. Сучков с одним казаком остались в Аддис-Абебе на сверхсрочную службу. В 1907 году с поверенным делами русской миссии Лихачёвым выехали на родину.

Однако экзотическая страна не давала покоя. «В 1909 году, в декабре месяце, по личному желанию вздумал вторично в Абиссинию, на свои средства отправиться в путь», — сообщает в казённых документах неугомонный Сучков. Добравшись до Абиссинии, странник успешно занимался работой. Но где проживал и чем именно занимался — в воспоминаниях не упоминает.

В ту пору русские золотоискатели упорно пробивали пути к копям царя Соломона, в Абиссинии намечались золотые и серебряные разработки с участием русских геологов. Видные посты при дворе занимали офицеры Шедевр и Бабичев, художник Сенигов. Фаворитом императора Менелика Второго был его военный советник — русский офицер в отставке, казак Николай Константинович Леонтьев.

Сучков пробыл в Абиссинии два года. Затем по поручению поверенного в делах Российской империи Бориса Александровича Чемерзина сопроводил в Россию двух львов и зебр, подаренных абиссинским правителем. Через четыре месяца пути доставил зверей в Москву.

На Дон вернулся с массой рассказов о диковинной стране, с коллекцией фотографий, раковин, копий. Два дротика и щит из кожи буйвола передал Новочеркасскому музею. Был награждён большой золотой медалью Абиссинии — за какие заслуги, не указывается.

В 1914 году вновь засобирался в Абиссинию. Помешала Первая мировая война. Алексей Петрович остался работать в Петрограде.

Во время Гражданской войны вернулся в станицу Михайловскую, затем перебрался в белый Новочеркасск, к брату. При занятии города красными ушёл пешком домой, к семье.

С 1920 по 1926 год вёл частное крестьянское хозяйство. В годы расказачивания и раскулачивания, избегая лиха, уехал в Ленинград, где служил в хозчасти Военно-политической академии.

«Летом 1928 года я выехал домой, вдруг с женой развёлся, а осенью выехал в Среднюю Азию. Через пять лет явился на родину. В 1933 году, к лету, остановился жить дома, ещё в третий раз женился», — скупо сообщает о себе неугомонный странник.

В годы сталинских репрессий, когда бывших служивших за границей нередко ссылали в лагеря, Сучков сумел выжить. Он и дети его вынуждены были уничтожить фотографии, письма и документы, напоминавшие о пребывании в Африке.

Там, в загадочной абиссинской дали, казак Сучков оставил многих приятелей и друзей. Страсть к путешествиям была у него в крови. Словно о нём написал поэт Николай Гумилёв:

Сердце Африки пенья полно и пыланья,

И я знаю, что если мы видим порой сны,

Которым найти не умеем названья, —

Это ветер приносит их, Африка, твой!

После себя Алексей Сучков оставил небольшие автобиографические воспоминания, написанные увлекательным языком очевидца. Беспокойной души человек — он всё-таки вернулся домой, в ковыльные степи, где в бездонной синеве неба льётся песня жаворонка.

Забавно, но есаул Леонтьев, который сейчас варится в абиссинском котле, естественно был шпионом — то есть, простите, разведчиком от Русского географического общества. Так руки и не доходят заняться ими вплотную. Теперь вот мучала мысль: только ли на нас работает Леонтьев?

На дворе было начало апреля. Николай буквально сидел на чемоданах — он и весь двор уже на этой неделе переезжает в Москву для подготовки к коронации. Расписание у Николая очень плотное, но он выкроил день на решение очень важных проблем. Он и меня звал, но боюсь, я на месяц задержусь тут — нужно будет тоже решать множество проблем, а приеду я в Москву уже на коронацию. Зато с Николаем поедут мои люди и люди фон Валя для координации действий и предотвращения Ходынской давки и прочих неприятностей.

Было предложение собраться там, но в итоге остановились на одном из залов МИДа. Встречал нас князь Алексей Борисович Лобанов-Ростовский, министр иностранных дел. Николай отрекомендовал его как очень умного человека, стратегически мыслящего. С 1844 года служил в Министерстве иностранных дел, работал в миссиях в Берлине и Париже. Как посланник в Константинополе (1859–1863; 1878–1879) он подписал окончательный мир с Османской империей, закрепив создание автономного Болгарского княжества. В качестве министра иностранных дел Лобанов-Ростовский инициировал совместный демарш России, Франции и Германии против Японии (1895) и заключил союз с Китаем, обеспечивший строительство Китайско-Восточной железной дороги.