Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

— Да, у них просто отсутствует отдел в мозге, который за это отвечает. Когда у них будет бойня между собой, они такое будут творить… Поэтому христианство для них не сработает. Они его не понимают. Возможно, для них нужно делать какую-то адаптированную версию — тут уже нужно решать отдельно.

— Хорошо. Так что ты думаешь по поводу железной дороги?

— Можно начать прорабатывать проект, но только после войны. Нужно всё хорошо просчитывать. Платить должны местные, хотя бы часть — золотом, металлом, другими товарами. Кроме того, должна быть экономическая обоснованность всего этого. Если будет война, то это вряд ли реализуемо. Нужно ещё смотреть на рельеф: если там горы, то строительство дороги до Могадишо будет финансово нецелесообразным.

— Но в этом случае мы будем зависеть от французов.

— В этом вся соль. Вообще после победы Менелика его правительство установит плотные дипломатические отношения с Россией. Уже в 1898 году. Тысячи людей — МИД, военные — посетят Эфиопию, и они к нам тоже будут ездить с делегациями. В 1910 году в порт Джибути по пути во Владивосток придут российские ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач» гидрографической экспедиции в Северный Ледовитый океан. Командиром корабля «Вайгач» будет капитан второго ранга Колчак.

— Тот самый?

— Ага. Везде отметился.

— Ещё там есть такое местечко как Джимма — центр по выращиванию кофе. В частности, в начале железную дорогу пытались тянуть туда, но так и не достроили.

— Кофе — это большие деньги.

— Я так понимаю, строительство там дороги — это огромные проблемы, не только финансовые.

— Разумеется. Местные племена будут разбирать её на металл для копий и стрел.

Николай засмеялся.

— Ты рассказывал про Харбин, русский анклав — может, и там получится сделать такое?

— Климат там поганый. Хотя и там можно жить, важно правильное место отыскать. Для этого и надо посылать экспедиции.

— А эти провинции, которые дали Леонтьеву…

— Если честно, пока ещё не дали — это после войны будет. Нужно будет в точности выяснить, что это за места, да и вообще не привязываться к этому особо. Я так думаю: хорошее место не отдадут, а пошлют в проблемное, где идёт война с местными племенами.

— Не думаю, что это особая проблема.

— Так-то оно так, но Эфиопия — это прежде всего кофе, золото, серебро. Нужно отталкиваться от этого. А вообще стратегическая задача — создавать школы, насаждать русский язык и ввести русскую валюту.

— Серьёзная задача.

— Именно так поступают французы.

— Дааа. Есть о чём задуматься. Действительно, если заняться этим всерьёз, то можно и без завоевания подчинить себе страну.

— Именно. К тому же сейчас самое лучшее время для этого. Население ничтожное, если создать систему образования — хотя бы через армию — то вполне возможно через десять-двадцать лет полностью вытеснить местные языки. Плюс войны: будет погибать много местных, это тоже в какой-то степени будет нам на руку. Чем меньше, тем лучше. А людей, которые поедут, будет достаточно — главное поддержка.

— Ну что ж, Андрей Алексеевич… — задумчиво произнёс Николай. — План твой я принимаю и одобряю. Нужна детальная проработка. Я вызову к себе ответственных людей, кто сейчас отвечает за экспедицию, ты тоже участвуй. Послушаем, оценим всё, прикинем.

— Я вот ещё хочу что добавить. Мы говорим про Джибути как о чём-то незыблемом, что там французы сидят крепко, — на самом деле это не так. Все эти колонии в Африке — образования нестабильные. Вполне возможно, что если будет конфликт, то можно будет и вышибить их оттуда. Сомали — это дыра. Была, есть и будет. И Могадишо, если честно, мало подходит для вторжения. Это слишком сложно. Можно и так, но тяжко будет в общем. А вот Джибути как пробка закупорила выход к морю для Эфиопии.

— То есть, ты предлагаешь…

— Пока я ничего не предлагаю. Но подумать о том, чтобы натравить эфиопов на Джибути и их руками выкинуть оттуда французов — это вполне реально.

— А вот это уже действительно интересно.

— Место козырное, жирное — это готовый порт, выход к морю, торговля. Железная дорога опять же.

— Да уж. Надо думать. Пока ещё всё это зыбко.

— Ну, дело-то идёт и очень активно. Просто нужно конкретно этим заниматься. Возможно, поссоримся с французами, а может и нет — надо всё смотреть. Кстати, сейчас Эфиопия — это зелёная лесная страна, позже они всё это вырубят и там будет пустыня.

— Отчего так? — удивился Николай.

— Местные… нужны были поля, чтобы прокормить население, вот и повырубали всё, так что даже климат изменился.

— Печально.

— Не то слово. Кстати, если всё получится, часть Сомали можно будет отдать итальянцам — они потом и так туда зайдут. И в отличие от англичан, французов или бельгийцев, итальянцы действительно будут пытаться развивать Сомали. Потом, конечно, всё это рухнет. Я хочу сказать, что с итальянцами надо дружить — это единственные вменяемые люди, которые стремятся к улучшению, к прогрессу.

— А англичане?

— Это пираты. Просто грабят всё до основания, оставляя после себя руины и войны. Кроме того, насаждают ислам, причём в самой его фундаменталистской разрушительной форме.

— Итальянцы вроде как и сейчас контролируют Сомали?

— Это сложно назвать контролем. А после поражения в эфиопской войне и вовсе сдадут позиции.

— Мне кажется, я начинаю думать как ты уже. Погоди минутку… то есть ты хочешь одновременно и воевать с ними, выгоняя их из Эфиопии, и помогать им в других областях?

Мои