Читать книгу - "Грандиозное событие - Морис Леблан"

class="p1">Теперь он наконец осознал единственную цель, к которой стремился всю жизнь: завоевать любимую женщину и ради нее добиться достойного положения. Достаточно накопил он сил и знаний. Теперь пора расходовать эти запасы, щедро тратить, как обладатель несметных сокровищ раздает их, зная, что они неисчерпаемы.

— Да, пришло время действовать, — повторил Симон. — Если я чего-то стою, если я не зря готовился и копил силы, пора это доказать.

Симон высоко поднял голову, расправил плечи и уверенно зашагал, каблуки его гулко стучали по мостовой. Свирепствовал ветер. Яростно хлестал дождь. Но для такого, как Симон Дюбоск, то были мелкие помехи. Привыкший всегда, в любое время года, одеваться легко, он не боялся непогоды. Не чувствовал он и усталости, даже на исходе тяжелого дня.

Симон знал, что неуязвим для обычных немощей. Бесконечно выносливые, натренированные мускулы способны были выдержать самый мощный натиск. Острое зрение, тонкое обоняние и слух чутко воспринимали все импульсы внешнего мира. Ни малейшего изъяна в организме. Стальные нервы. Несгибаемая воля. Готовность ринуться в бой при первой же тревоге. Обостренная, но контролируемая разумом чувствительность. Живой ум. Ясная логика. Симон Дюбоск был во всеоружии. И как атлет в наилучшей форме, жаждал выйти на арену и совершить нечто невероятное. Что ж, события складывались так, что он мог проявить свою доблесть. Каким образом? Он пока не знал. Когда? И этого не мог сказать. Но предчувствовал, что перед ним вот-вот откроются все пути.

Полный надежд, он весь последующий час пребывал в приподнятом настроении. Вдруг огромная волна захлестнула берег и хлынул дождь. Началась буря, а Изабель была еще в море.

Симон передернул плечами, стараясь отогнать беспокойные мысли. Не за тем они спаслись после крушения «Королевы Марии», чтобы потом один из них поплатился за эту неслыханную милость. Что бы ни случилось, Изабель доберется до берега. Судьба защитит влюбленных.

Под потоками дождя Симон добрался до виллы Дюбосков. Какая-то неимоверная сила поддерживала его. Он с гордостью думал о своей бесстрашной невесте, которая не побоялась ринуться в пугающую ночь.

4. Катаклизм

Страшные бедствия последующих пяти дней навсегда останутся в памяти потомков. Шквальные ветры, грозы, наводнения, разливы рек, штормы на море — стихия обрушилась на все побережье Ла-Манша с невообразимой, ужасающей силой. Самый мощный удар пришелся на Фекан, Дьепп и Ле-Трепор.

С точки зрения ученых, никакой связи между чередой бурь и грандиозным событием 4 июня, которым завершились те пять дней, не существовало. Просто удивительное совпадение. Однако вряд ли кто-нибудь поверил, что эти эпизоды не были частью одного явления.

В Дьеппе и его окрестностях, то есть в эпицентре первых сейсмических толчков, творился настоящий ад. Эта точка на карте стала местом, где сошлись смертоносные силы, которые громят, взрывают, опустошают все вокруг и лишают жизни. Смерчи, водовороты, вышедшие из берегов реки, вырванные с корнем деревья, обрушающиеся скалы и стены домов, сорвавшиеся церковные колокола, падающие фабричные трубы, всевозможные обломки, поднятые в воздух шквальным ветром — все это множило число жертв.

В первый день страшная утрата постигла двадцать семей, во второй — уже сорок. Узнаем ли мы когда-нибудь точное число жертв того сильнейшего землетрясения — предвестника грандиозного события 4 июня?

Как это бывает во времена тяжелых испытаний, когда каждый беспокоится только за себя и своих близких, Симон представлял масштаб катастрофы лишь по происходящему вокруг него и вряд ли мог осознать полную картину бедствий. Телеграмма, полученная от Изабель, успокоила его, и он просматривал газеты, только чтобы убедиться: никто не догадался, что они с мисс Бейкфилд бежали вместе.

Статьи, в которых журналисты в подробностях описывали крушение «Королевы Марии», восхищались храбростью и мужеством Симона и Изабель и приводили научные объяснения землетрясениям на Ла-Манше, ему совершенно некогда было читать.

Он неотлучно находился рядом со своим отцом, к которому был глубоко привязан. Симон поведал ему о своей тайной любви, рассказал обо всем, что произошло с ним накануне, и о своих дальнейших планах. Вдвоем они предпринимали вылазки в город и окрестности — промокшие до нитки, почти ничего не видя перед собой, бродили под проливным дождем, то и дело уворачиваясь от летящих на них обломков черепицы или шифера. Порывы ветра едва не сбивали с ног. На дорогах, словно скошенные колосья пшеницы, валялись поверженные деревья и телеграфные столбы. В ураганном вихре с легкостью опавших листьев кружились клочья соломы, поленья, обломки изгородей. Казалось, что природа, охваченная страстью к разрушению и истреблению, ведет беспощадную войну сама с собой.

Гигантские волны с оглушительным грохотом одна за другой накатывали на берег. Сообщение между Францией и Англией было полностью разорвано. Экипажи больших пассажирских судов, направлявшихся из Америки и Германии, получали радиограммы с предупреждением об опасности, и ни одно из них не осмеливалось войти в эти дьявольские воды.

Во вторник, 3 июня, за день до катаклизма, наступило затишье. Природа готовилась к решающей атаке. Дюбоск-старший, совершенно обессилевший, лег после обеда и не выходил из своей спальни. Симон тоже рухнул на кровать одетым и проспал до вечера. В девять часов всех разбудил сильный толчок.

Молодой человек подумал, что это порыв ветра с силой распахнул окно в его комнате. Второй, более мощный удар выбил дверь, и Симон почувствовал, как пол под ним зашатался, а стены спальни заходили ходуном.

Он быстро спустился вниз, выбежал в сад и обнаружил там отца со слугами. Все пребывали в панике, бормотали что-то бессвязное. Одни хотели куда-то бежать, другие бросились на колени прямо на землю. Так продолжалось какое-то время, но хлынувший ливень с градом заставил всех вернуться в дом.

В десять вечера сели за стол, Дюбоск-старший подавленно молчал. Слуги были бледны и дрожали от страха. Симон и сам до конца не оправился, после того как почувствовал, что земля буквально уходит из-под ног.

В десять часов пятьдесят минут все ощутили новые толчки. Они были не сильными, но частыми, похожими на колокольный перезвон. Фаянсовые тарелки слетели со стен на пол, маятник часов внезапно остановился.

Все снова высыпали на улицу. Хлестал косой дождь, людям пришлось прятаться под крытым соломой навесом.

Через полчаса толчки возобновились и уже не прекращались. Они накатывали волнами из глубин земли, то усиливаясь, то слабея, словно судороги лихорадочного озноба, сотрясающие тело больного.

Это становилось настоящей пыткой. Кое-кто из слуг рыдал. Дюбоск-старший обхватил сына за шею и, обезумев от страха, бормотал что-то бессвязное. Да и сам Симон уже не в силах был выносить этот ужас: тряска не прекращалась, земля под ногами