Читать книгу - "Проклятие сестер Зыонг - Кэролин Хюин"

всех ожиданий и надежд собственных матерей, а солнце уже село за горизонт. Быстро стемнело. Они рисовали очертания созвездий пальцами, и время замедлялось.

— Как мы с тобой стали белыми воронами в собственных семьях? — Кристин нарушила долгое молчание.

— Вообще по фигу. Мне нравится быть белой вороной. По крайней мере я себя знаю. — Рози достала сигарету. — Все бессмысленно. Все фальшивое. Накопительные пенсионные счета, ресницы, контуринг, фанаты кроссовок, парни из Кориа-тауна в районе Пасифик Палисадес, университетские дипломы, шестизначные зарплаты, браки — все напоказ.

Кристин легла на бетон и поглядела в ночное небо — единственное ночное небо, какое она видела в жизни. Она разглядывала знакомые звезды, а они разглядывали ее, и она рассмеялась.

— Помнишь, как мы с тобой собирались переехать в Лос-Анджелес? Давай договоримся когда-нибудь точно переехать. По-моему, это будет в миллион раз проще, чем в Шанхай.

— Давай, да. Все равно ничего лучше я не придумаю.

Они скрепили обещание тайным рукопожатием и молча лежали под звездами, а их предсказуемые жизни проходили мимо. Они глядели в небо и смирялись с тем, что они две простые азиатки из Южной Калифорнии.

* * *

Кристин поняла, что давно не общалась с Лизой и другими подружками, но совсем по ним не скучала. Она вернула натуральный цвет волос, сняла наращенные ногти, перестала наносить плотный тональный крем и начала искать подработку в Лос-Анджелесе, чтобы поступить на курсы в Калифорнийский университет. Может, и правда пора покинуть пузырь округа Ориндж, начать с малого. Мать заметила ее преображение и сразу заподозрила неладное.

Как-то раз Хюен Лам влетела в комнату к дочери и спросила:

— С кем ты встречаешься?

— Ни с кем, ме. Захотелось сменить имидж.

— Это правильно. Ты не молодеешь. Найди себе кого-нибудь. Сестра твоя вон с врачом встречается. Бери с нее пример.

Кристин огрызнулась:

— Уж лучше сдохну в одиночестве, чем буду страдать замужем, как все женщины в нашей семье.

Мать ничего не ответила ей на это. Только посмотрела на младшую дочь и подумала, какая муха ее укусила?

— Ладно, главное — ешь побольше. У тебя болезненный вид. В холодильнике нарезанные фрукты. — И она закрыла дверь, ошарашенная такой переменой.

На другой день Кристин отправила Рози сообщение: «Помнишь, тогда у речки мы договорились уехать в ЛА? Ты в деле?»

Рози писала и удаляла, опять писала и наконец, целую вечность спустя, ответила: «Когда едем?»

«Заеду за тобой в 5».

29. Оань Зыонг

Оань Зыонг всегда была женщиной твердых убеждений. Она редко сомневалась в себе. Без сожалений оставила первого мужа и уехала за Анем, любовью своей жизни, в Камбоджу. Когда она рожала третью дочь, никаких сожалений у нее не было и в помине. Повитуха вложила девочку ей в руки, и Оань заплакала от счастья при виде здоровых черных волосиков. Она зарылась лицом в сладкий аромат малютки и вдохнула его полной грудью. Какое счастье!

Оань не могла налюбоваться на новорожденную дочь, а повитуха — та же, что принимала ее первого ребенка, — жалела роженицу. Надо же, три дочери! Повитухе пришлось рассказать ей о проклятии, которое наложили на все ее потомство, и предупредить, какое тяжкое бремя их ждет. Не в этой жизни, а в жизни ее дочерей и их дочерей тоже.

— Бесконечный круг. Ни одна женщина из рода Зыонг не родит сына.

Повитуха уговорила Оань отыскать колдунью, что живет у подножия горного хребта Хоангльеншон. Сказала, Оань должна обратить проклятье. Нужно договориться с колдуньей, предложить за ее услуги самое ценное, что есть у Оань. Иначе все будущие поколения их рода будут расплачиваться за ее грехи.

— Мне нечего ей предложить, у меня нет денег, — ответила Оань. Как страшно прийти к колдунье с пустыми руками! — Я ведь из простых.

— Придумай что-нибудь, — сказала повитуха. — Вспомни, что у тебя есть самого дорогого, то и отдай ей в обмен на будущее твоих потомков. Не все можно потрогать руками. Есть вещи не из этого мира. Ты как мать должна принести эту жертву.

Тогда Оань все поняла.

Она опустила взгляд на новорожденную дочку, тихонько спящую у нее на руках, и поняла, чтó должна сделать, хоть это и разобьет ей сердце навсегда.

— Как мне отыскать эту ведьму? — спросила она у повитухи, смиряясь перед непосильной задачей.

— Ищи женщину неопределенного возраста, она живет в белоснежном домишке неподалеку от округа Шапа. Чтобы добраться туда, придется нанять проводника. Сначала за несколько дней ты увидишь смену всех времен года, а как почувствуешь снег под ногами, знай — ты на месте. Колдунья живет в конце дороги под старым баньяном.

В день, когда Оань отправилась на север, она запомнила лица своих прекрасных дочерей и расцеловала их одну за другой в макушки, пока они крепко спали. У всех трех ее девочек на правой щеке было по родинке. Знак, что именно Оань носила их под сердцем. Она поглядела на Аня. В глазах у него стояли слезы. Они нежно обнялись, и она почувствовала, как ему страшно.

— Зачем ты идешь туда? — Ань упрашивал ее остаться. — Добраться в Шапу не так уж просто. Если с тобой что-нибудь приключится, я не знаю, как буду жить.

— Я должна сделать это ради дочерей.

— Позволь мне пойти. Оставайся дома.

— Нет. Она говорит только с матерями. Я должна пойти. — Она поглядела на спящих малюток. — Позаботься о них. Если со мной что-нибудь случится, мой дух продолжится в них.

Отвернувшись от Аня и дочерей, Оань тихо простилась с самым дорогим, что у нее было. Той ночью она отправилась в путь с проводником. Она заплатила ему сколько смогла, распродав те немногие украшения, что у нее оставались. Один предмет она приберегла — вдруг ведьма захочет больше? Следующие несколько месяцев Оань шла за ветром, как за компасом: он хлестал ее по щекам то так, то эдак, и она понимала, что они продвигаются все дальше на север.

Когда в конце дороги показался беленький домишко, проводник простился с Оань, и последнюю часть пути ей пришлось пройти одной, сердце в груди колотилось все быстрее и быстрее. Вот она уже разглядела плющ, обвивающий колонны на фасаде, как вдруг дверь скрипнула и на порог вышла неприметная с виду женщина. Оань не могла разобрать, сколько ей лет, но удивилась, до чего колдунья миниатюрная. Легенда о ней была больше ее самой!

— Входи, — приветливо сказала ведьма. — Ты, наверное, устала. Заходи, дай ногам отдохнуть.

Поразительно, как ласково она говорит. Не такой Оань представляла ее себе по рассказам повитухи и по слухам. Даже молодой проводник не знал, как ее описать. Он предпочитал