Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

и занималась, что давала им бесконечные шансы. Со мной все будет в порядке. Как всегда. В относительном порядке. Но мне надо провести черту. Это было приключение и еще – большая ошибка. Пришло время возвращаться домой и решать свои проблемы.

Глава сорок четвертая

Мо

– Что это за дела с возвратом денег, Мо? – холодным тоном спросила Рона. – И почему она сама забронировала обратный рейс в Австралию?

– И тебе привет, Рона. – Лежа в постели, Мо приложил телефон к уху. Занавески были задернуты – комната, погруженная во мрак, словно отражала его настроение после вчерашней катастрофы. За час, проведенный в постели, он даже не пошевелился.

– Когда ты вернул мне машину, я заметила, что ты какой-то тихий, и поняла: в Маргите произошло что-то, о чем ты мне не рассказываешь. Что случилось?

Мо устало вздохнул.

– Я облажался, понятно?

– Выкладывай.

– Мы… – Мо сжал губы и попытался подобрать слова. – Уверен, ты сможешь все уладить.

Рона вздохнула.

– Вы переспали, верно?

– Ну да.

– Что ж… Это должно было случиться. Химия между вами была видна невооруженным глазом! А Нетта замечательная! Так что стряслось?

– Дело не в химии. Дело в том, что… О боже, Рона, нам обязательно об этом говорить?

– Да, обязательно.

– Я кое-что сказал ей, – начал он. – Объяснил, почему так сильно хотел заполучить свой дневник и попросил прилететь сюда с другого конца планеты. И теперь она знает, какой я на самом деле. Вот именно поэтому она хочет как можно скорее уехать.

На том конце трубки повисло молчание.

– Наверное, тебе было с ней очень хорошо, раз ты решил все ей рассказать, – предположила Рона. – Ты даже мне не рассказывал.

– Верно, – признался он. – Есть в ней что-то такое…

– От чего ты чувствуешь себя настоящим?

Как обычно, Рона попала в точку.

– Ну да.

– Но разве это не здорово, Мо? – спросила Рона. – Если тебе не приходится все время притворяться кем-то другим?

Мо провел рукой по волосам и потянул. Слабо. Но потом сильнее, до боли.

– Есть нечто большее. С ней я чувствую себя так, словно не могу ничего скрыть. Я думал, что хочу все ей рассказать, но это оказалась большая ошибка. Некоторые вещи должны быть похоронены навечно.

– И что случилось в итоге? – спросила Рона.

– Даже не знаю. – Мо перевернулся на бок, положил телефон на ухо, а сам свернулся в позе зародыша, засунув ладони между коленей. – Кажется, она в бешенстве.

– Интересно, почему? Вы провели два дня наедине, потом ты сделал нечто странное и притворился, будто то, что между вами случилось, ей просто привиделось? – Рона точно описала ситуацию.

– Возможно. – Мо сел на постели, прислонившись спиной к стене. Мысли скакали в его голове. – Хотя нет. Не думаю, что я сделал вид, будто ей все привиделось, – продолжил он. – Но, Рона, во мне произошло нечто такое, чего я не мог контролировать. Я рассказал ей об этом, и вдруг почувствовал себя так, словно кто-то открыл жаровню. Мне стало невыносимо и захотелось убраться подальше от всего этого. А потом я высадил ее у гостиницы на следующее утро. И сказал, что не знаю, увидимся ли мы снова.

– О, Мо. – Он словно видел, как Рона качает головой. – Милый. Да что такого случилось с тобой в детстве?

– Я не могу… Я просто не могу рассказывать об этом снова, Рона. Не сейчас. Прости.

– Ты и не должен ничего мне рассказывать, – заверила она. – Но мне кажется, это было нечто невероятно тяжелое, раз ты оттолкнул такую женщину, как Нетта. И тебе нужно об этом с кем-то поговорить. С психотерапевтом, например. Ты заслуживаешь счастья.

Мо не мог найти, что ей ответить. Если бы Рона знала, что он натворил, то поняла бы: он меньше всех заслуживает счастья. Откинув голову, он уперся затылком в обшивку стены и ударил кулаком по матрасу.

– Ты не можешь отпустить ее домой, пока вы все не выяснили, Мо.

Он встал и прошелся по спальне.

– Это не та ситуация, которую можно просто так прояснить, Рона. Я облажался. И мне кажется, уже ничего невозможно исправить. Я не могу вернуться в прошлое и вовремя заткнуться. Сказанного не воротишь, и теперь мои слова всегда будут висеть между нами как вонючее грязное облако, сквозь которое она на меня теперь смотрит.

– Так что мне делать? – печально спросила Рона. – Дать ей банковские реквизиты для возврата денег?

Он сел на край постели и потер висок костяшками пальцев. Он вдруг почувствовал себя смертельно усталым. И все, чего ему хотелось, это уснуть, пока все это не кончится.

– Нет. Пусть возьмет деньги. Они нужны ей на нечто очень важное.

– Мне кажется, она чувствует себя грязной, Мо, – предположила Рона. – Подумай об этом с ее точки зрения: она переспала с тобой, ты странно себя повел, и потом пять тысяч фунтов упали на ее счет. Я могу ее понять.

– Нет! Все не так! Эти деньги мы обсуждали с самого начала. Они были частью сделки. Она должна оставить их себе. Не давай ей реквизиты.

– Ладно. Но, Мо, я пришлю тебе детали по ее рейсу. Ты сам решишь, что с этим делать, но мне кажется, тебе надо вспомнить сцену из фильма «Реальная любовь».

– Где парень приехал в аэропорт, чтобы поцеловать любимую на прощание?

– Именно, – подтвердила Рона. – Я знаю, что тебе больно, Мо. Я слышу это в твоем голосе. Но не будь придурком. Она слишком хороша, чтобы ее отпустить.

Глава сорок пятая

Нетта

Нетта смотрела в окно на раскинувшийся внизу Мельбурн. Облака остались в вышине, а под ними – только тяжкая реальность. Прощаться с Одри и Флетчером было труднее, чем она ожидала, а полет вымотал ее окончательно. Ее зажало между иллюминатором и парой с маленьким ребенком, который всю дорогу орал. Мысль о том, что она возвращается домой, тоже не придавала сил. Особенно после того, от чего ей пришлось улететь прочь. Нетта чувствовала себя, как сыр между подгнившими кусками хлеба.

Стыдясь самой себя, она вспоминала унизительную сцену в аэропорту. Она медлила садиться в самолет до последнего, надеясь, что Мо вот-вот явится. Что он возникнет в зале, заявит ей о своей любви, скажет, что она должна остаться. Толпа возликует, захлопает в ладоши, и они поцелуются со страстью, присущей лишь героям второсортных романов. Но ничего такого не случилось. И – естественно – ей снова стало больно. К тому же было еще кое-что, что ее пугало. Интервью. Она лишь надеялась, что,