Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

не работает. – Он повернулся к ней и увидел, что ее глаза блестят от слез, а брови нахмурены. – Прости. – Он произносил слова, будто робот. Словно сам стал ненастоящим, неживым, и вдруг подумал, что Нетта видит его насквозь – все его механические кости и ржавое жестяное сердце.

– Надо было догадаться сразу, – сказала она, поморщившись. – Да у тебя на лбу было написано…

– Нетта…

– Не надо объяснений. Поверить не могу. Неужели я опять совершила ту же ошибку!

– Это не твоя…

– Ну-ну. Я поняла, Мо. – Она подняла руку, прося его замолчать. – Слушай, я не просила тебя рассказывать про дневник. Я пролетела полсвета, чтобы отдать его тебе, и никогда не спрашивала, что там. Я уважала твою личную жизнь. Искренне. А ты… Хотя – забудь.

– Скажи. – Он хотел, чтобы она выговорилась. Чтобы ранила его посильнее.

– Ты играл со мной? – спросила она. – Использовал меня, только чтобы обелить свою репутацию? Это все было ради шоу? Просто я думала, что между нами есть связь, Мо. Я думала, что все по-настоящему. А это, если честно, было непросто, потому что такой, как ты, никогда не влюбится в такую, как я.

– Что это значит?

– Да брось, Мо. Ты известен на весь мир, чертовски богат, рок-звезда, выглядишь как… – Она махнула рукой, указывая на его лицо. – А я – это просто я.

– Не просто, Нетта.

– Не втирай мне эту чушь, Мо. Предельно ясно: все это произошло только потому, что, кроме меня, кандидаток не было.

Мо почувствовал, словно его пырнули ножом.

– Прости, что заставил тебя так думать. – Он говорил это искренне, но словно окаменел и ничего не мог с этим поделать.

– А что я должна думать? Я была на седьмом небе. И не только из-за того, кто ты такой, но еще и потому, что мы были вместе. И мне казалось, что ты на седьмом небе вместе со мной. Какой дурой я была! – Она откинулась на спинку сиденья и словно поникла. Когда заговорила снова, ее голос не выражал ровным счетом ничего. – Ты рассказал мне историю своего прошлого, чтобы меня отшить? Таков был план?

– Это нечестно. Я никому и никогда не рассказывал о своем детстве. О маме. Ты единственная.

Черты ее лица смягчились, Нетта опечалилась.

– Я рада, что ты мне рассказал. Но как только ты это сделал, ты словно исчез.

Какая-то глубинная часть него хотела ее коснуться. Притянуть к груди. Уткнуться лицом ей в шею и выплакать тридцать лет боли.

– Прости. Мне правда жаль. Но тебе это не нужно. – Он положил руку на лоб. – Какой бардак. Все во мне наносное. Я прекрасен только с виду.

Она вздернула подбородок.

– То, что случилось с твоей мамой, не твоя вина. Но я знаю, что мне бесполезно тебе об этом говорить. Тебе надо дойти до этого самому, и я надеюсь, что ты это сделаешь, ради твоего же блага. И еще тебе надо сказать Маву правду.

Нетта открыла дверь, чтобы уйти. Ее слова врезались ему в сердце. Мо произнес ее имя, но, когда она повернулась к нему, он так и не смог ничего сказать.

Он ее потерял.

Глава сорок третья

Нетта

Закрыв за репортером дверь, Нетта приникла к ней спиной и с облегчением выдохнула. Интервью закончилось. Она рассказала все, что хотела поведать прессе двадцать лет назад. Каждая смачная подробность будет напечатана в первый день нового года, красочная и, несомненно, приправленная дозой журналистской «порядочности» в изложении сказанного. Нетта помалкивала насчет времени, проведенного с Мо, хотя репортер так и подначивал ее раскрыть и эти пикантные детали.

Она чувствовала себя и освобожденной, и запятнанной одновременно. И грязной, и снявшей оковы. Но что бы она ни чувствовала по поводу интервью, это не шло ни в какое сравнение с тем унынием, которое она испытывала, думая о Мо. Она сразу должна была догадаться, что это – просто мыльный пузырь; тонкий, держащийся на честном слове барьер, что отделял внешний мир от их рождественского коттеджа и выдуманной версии Мо и Нетты. А пузыри имеют обыкновение лопаться. Это было неизбежно. Раненые парни вроде Мо всегда привлекали, затягивали ее в отношения, жевали ее и выплевывали без сожалений. Она думала, что после Пита завязала с этим, но теперь, с Мо, она поняла, что снова влипла. Но ведь была надежда? С ним она чувствовала себя так легко. Так прекрасно. Канун Рождества рядом с Мо был словно заплыв в кристально чистой воде, но стоило ему рассказать о своей матери, как вода тут же пошла рябью, помутнела и стала темной, непроницаемой. Его боль была столь огромна, что Нетта превратилась в песчинку, о которой можно просто забыть. Которую можно отвергнуть.

Сидя на постели, она изучала в телефоне выписку с банковского счета. Деньги за подставное свидание уже пришли. Она давно не видела, чтобы ее банковский счет выглядел столь внушительно. И все же внутри у нее все сжималось. Это деньги от мужчины, с которым она занималась сексом. Грязь какая-то.

Она повертела телефон в руках и кинула его на другую сторону кровати, а сама легла ничком на подушки и, закрыв глаза, вдохнула запах корицы. Вытащив одну из подушек, она крепко прижала ее к груди и свернулась в позе зародыша.

Рождество с Мо было пределом мечтаний. Как сюжет одного из тех дурацких кинофильмов, которые настолько далеки от реальности, что кажутся вполне возможными. Ей казалось, что она словно парит над реальностью. Но, воспарив, однажды непременно упадешь вниз, и в итоге Нетта шлепнулась на землю, как мешок с цементом. Надо было сразу догадаться, что такого в реальности не бывает.

Телефон чирикнул, и Нетта, вытянув ногу, подтолкнула его к себе поближе. Фрея – какое облегчение увидеть на экране знакомое имя.

Боже, Нетта!!! Эти фото с красной дорожки! Ты и Мо! Ты что, прикалываешься? Ты выглядела невероятно! А поцелуй! Умираю от зависти!

Нета прижала телефон к груди. Она жутко скучала по Фрее.

Не вздумай умирать. Завтра я прилечу домой.

Джед проснулся. Мне пора. Но я встречу тебя в аэропорту. Напиши номер рейса.

Уронив телефон на постель, Нетта снова откинулась на подушки и посмотрела в потолок. Тело ломило от адреналина после интервью, разговора с Мо и собственных сомнений. По опыту она знала, что в такие моменты ей трудно быть одной. Ей нужно было выговориться, разгрузить голову. Испить свои мысли до дна. В такие моменты, как этот, она терялась – и очень скучала по своей маме.

Вдруг за окном раздалось