Читать книгу - "Лучше, чем настоящая жизнь - Брук Кроуфорд"

его мобильник. Закрыв глаза, он вдохнул ее аромат. Прошлой ночью нечто в нем вдруг раскрылось. Такого секса у него никогда еще не было. Тот первый раз на диване, сводящий с ума, и второй – более медленный, более мягкий, в постели. Он мечтал, чтобы это никогда не заканчивалось.

Он нежно погладил ее волосы, отвел прядь со спящего лица, поцеловал в плечо. Она крепче прижалась к нему, положила руку ему на бедро и запрокинула голову, словно прося поцеловать ее в шею. Когда его губы коснулись ее кожи, она застонала. Она молча легла на спину, и Мо провел ладонью по ее животу, затем по ноге, остановился на колене и двинулся обратно, вверх к бедру. Сжав пальцы, она направляла его руку.

Этим утром они занимались любовью. Это было больше, чем секс – насколько Мо вообще мог об этом судить. Нечто более глубокое. Они растворялись друг в друге, пока страсть и притяжение, таившиеся в них, не взрывались салютом, о существовании которого Мо не подозревал все сорок один год своей жизни.

– Счастливого Рождества, – наконец прошептала она.

Он еще сильнее прижал ее к себе.

– С Рождеством, Нетта.

Засмеявшись, она переплела свои пальцы с его.

– Это лучшее начало рождественского дня в моей жизни. Боюсь, Санте уже нечем меня удивить, отныне и навсегда. Ты его затмил.

– Я чувствую то же самое. – Он перекатился на спину, увлекая ее за собой. Она положила голову ему на ключицу, заскользила ладонью по его телу, ее пальцы исследовали его бедра. У Мо заурчал живот.

– Умираю с голоду, – признался он, погладив ее по волосам. – А ты?

Нетта кивнула.

– Наверняка где-то поблизости есть паб, где подают рождественский обед. – Она взяла телефон с ночного столика. – Вот, – быстро нашла она. – Каслгейт. – Нетта повернула телефон к нему экраном. – Поеду туда и посмотрю, может, там можно взять еду навынос.

Мо с благодарностью улыбнулся.

– Хотел бы я сделать это сам…

– Все в порядке. Я понимаю. – Она поцеловала его в губы, затем в шею, выскользнула из постели и пошла в ванную – совершенно обнаженная.

Мо услышал, как она включает душ на первом этаже, как вскрикивает под ледяной струей воды, которая полилась, прежде чем успел заработать бойлер. Хихикнув, он снова положил голову на подушку. Мо наконец жил настоящим моментом. Не заботился о будущем. Не копался в прошлом. Он позволил себе просто дышать, смакуя мысли о Нетте и их близости. Потом встал, оделся, заправил кровать и поспешил вниз по лестнице разжечь огонь.

– Итак, – сказала Нетта, выйдя из ванной, – я, пожалуй, поеду. Надеюсь, это не займет много времени.

Мо поцеловал ее у двери и помахал ей вслед, когда она отъехала от дома на «мерседесе» Роны. Закрыв входную дверь, он прижался к ней спиной и замер. Какое незнакомое чувство… Словно он обнажен. Не в прямом смысле, а в метафорическом. Она заставила его почувствовать, что ему негде спрятаться, и это уже многое значило, учитывая, что он прятался всю свою жизнь. Мо выстраивал вокруг себя высокую стену, но Нетта, кажется, без особых усилий сломала ее – кирпичик за кирпичиком.

Но самое удивительное – его это устраивало. И теперь ему страстно хотелось разрушить стену окончательно и бесповоротно. Наконец отпустить. Самый большой его секрет привел ее к нему, в его жизнь, и этим секретом он был готов с ней поделиться. Это был уже не выбор, а насущная необходимость. Жгучее, неотступное желание показать ей, какой он на самом деле. Мо хотел этого так, как не хотел ничего и никогда в жизни. Если их чувства взаимны, то она должна узнать его настоящего. И единственный способ этого добиться – рассказать ей правду.

Глава сорок первая

Нетта

– Хочешь еще пудинг? – через заваленный тарелками стол Нетта протянула Мо контейнер. Запах подливки и тушеных овощей смешивался с ароматом бренди в десерте и сладковатым дымом из камина. Из гостиной доносился голос Этты Джеймс. Нетте казалось, что она в раю.

– Не могу, – махнул рукой Мо. – У меня такое ощущение, что я съел толстую лошадь. Или две.

Нетта поставила контейнер и погладила живот.

– У меня тоже. Надо было остановиться на третьей добавке. Все вышло из-под контроля.

Мо потянулся к наполовину пустой бутылке вина.

– Найдешь место для еще одного бокальчика?

Улыбнувшись, Нетта протянула ему бокал. Он наклонил бутылку и налил ей добрую порцию пино.

– Потом приберемся, – сказала она. – Кажется, я могу только переваривать съеденное лежа у огня.

Мо встал и пошел за ней к камину. Он сел на пол и жестом пригласил ее положить голову ему на колени. Они немного посидели вот так, Мо поглаживал Нетту по голове, в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев.

– Нетта? – наконец позвал Мо.

– Что?

– Я хочу рассказать тебе про дневник. – Он запнулся, словно и сам был не уверен в том, что говорит.

– Ты не обязан.

– Знаю. Но я… Чувствую, что так надо.

Сев, она повернулась к нему.

– Ладно.

Несмотря на отблески огня, его лицо казалось пепельно-серым. Он сжал указательный палец левой руки большим и указательным пальцами правой, брови его опустились. Мо скрестил ноги, и вдруг Нетта поняла, насколько ранимым он стал. Как маленький мальчик, готовый признаться в большой оплошности.

– Когда я был ребенком, мы жили в доме Пита, – начал он. – С мамой и Мавом.

Этот факт все еще казался Нетте чем-то невероятным – словно путь, что привел ее сейчас к нему, начался так много лет назад.

– Какой она была, твоя мама?

По выражению лица Мо ничего нельзя было понять.

– Она была… разной. Чудесной и ужасной, талантливой и никчемной. Она была потрясающим художником. Творческим человеком. – Он поднял глаза на Нетту. – И она была зависимой. В то время я этого не понимал, но теперь… – Он прижал подбородок к груди, уголки его губ опустились.

– Было… совсем плохо? Тебе и Маву.

Он кивнул.

– Порой плохо, порой замечательно. Когда она была в порядке, то становилась центром притяжения. Было в ней что-то, что привлекало людей. Они хотели оказаться у нее на орбите. Она была смешной и красивой. Красила волосы в безумные цвета, и у нее был септум-пирсинг, – он указал на нос, – вот здесь. И татуировки на руках, много: цветы, листья, бабочка. Она разрешала мне их раскрашивать фломастером.

Сердце Нетты налилось радостью при мысли о маленьком Мо, разрисовывающем руки матери.

– Вот почему у тебя их так много?

– Наверное, да. Моя первая татуировка посвящена ей. – Он поднял свитер и показал на несколько цветков