Читать книгу - "Занесённые снегом - Алла Лебедева"

— Нет, нет… я слушаю тебя… это у меня случается, пройдёт… — Светлана прижала носовой платок к носу. Ткань платка на глазах пропитывалась красным цветом.

— Светик! Пожалуйста, не вставай! Вот так прямо держи голову! Где у тебя аптечка? Вот, нашёл, возьми бинты! Я сейчас вызову скорую! — Герасим заметался в тревоге.

Через час бригада скорой помощи уехала.

— Мы снизили давление, поставили инъекцию снотворного. Я полистал историю болезни вашей жены… В общем, не рекомендую оставлять её надолго без контроля, — хмуро сказал пожилой врач, устало вздохнув перед тем, как сесть в машину.

Светлана спала на высокой подушке, чуть повернув голову вправо. Длинные ресницы отбрасывали легкие тени на лицо. Её правильный нос побелел и заострился. На потрескавшихся губах следы кровотечения.

Герасим поправил сползшее на пол одеяло, сверху набросил шерстяную вязаную накидку. Сел рядом, облокотившись на спинку дивана.

— Ты вернулся? — прошептала Светлана, открыв глаза спустя два часа.

— А я никуда не уходил, — тихо ответил Герасим.

— Брат, ты что, навсегда к ней уходишь? — спросила Зинаида. Она с удивлением наблюдала, как Герасим торопливо укладывает вещи в сумку.

— Я нужен ей… ей плохо, — откликнулся мужчина.

— Но ты же сказал, что она отвергла тебя тогда… когда она была нужна тебе, — возмущенно сказала Зинаида. Ей было обидно за брата.

— Пока, сестрёнка! Буду на связи, — Герасим поцеловал Зину в щеки и ушёл.

— Пока, — Зинаида растерянно стояла на крыльце и смотрела, как удаляется машина брата.

Глава 33

Согласно народной примете, после теплой зимы жди холодную весну. Так и вышло. Начало мая ознаменовалось ночными заморозками и холодными пронизывающими ветрами. В Братском районе еще лежал снег на обочине, а на подъезде к Иркутску уже распустилась черёмуха.

Герасим с Янисом возвращались после очередного рейса из Усть-Илимска. Янис с воодушевлением разговаривал с Енной по телефону, строя планы на вечер.

— Вас с Еней послушать, так вы скучаете друг без друга, словно молодожёны! — удивлённо сказал Герасим.

— Что скрывать, люблю я свою Еньку. Но и ты в последнее время изменился, стал каким-то загадочным. Не поделишься? — Янис улыбнулся напарнику.

— Да, кое-что изменилось… но пока говорить рано… чтобы не сглазить, — произнёс Герасим. Как только звонил его мобильный телефон, он схватил его стремительно. Ждал звонка от Светланы.

Но на этот раз звонила Зинаида. Она пожаловалась брату, что замёрзли её помидоры, выращенные с таким трудом. По видеосвязи она показала ему почерневшие кустики помидоров, высаженных под плёночное укрытие.

Герасим посочувствовал сестре и положил трубку.

«Как там Светик?» — размышлял он, которому казалось, что их быстроходная фура движется очень медленно.

* * *

Сегодня вечер выдался теплее обычного.

Аромат цветущей черёмухи восхитительной дурманящей волной плыл по воздуху. Первая зелень светло-зелёным ковром расстилалась под ногами.

Герасим растопил железный уличный мангал и запёк на углях небольшого хариуса, купленного по дороге. Светлана очень любила эту северную белую рыбу. Достать хариус стало сложно, потому что эта привередливая, но необычайно вкусная речная рыба обитает только в чистой холодной воде. А такие водоёмы сохранились только на севере области.

Убедившись, что хариус готов, Герасим пошёл в дом.

— Вот смотри, в этой розовой сумочке лежат мои документы. Здесь моё завещание, — сказала Светлана, указав ему на верхнее отделение комода.

— С ума сошла? Какое завещание? — Герасим с трудом справился с нахлынувшей тревогой.

Он обернул Светлану в шерстяной плед, подхватил на руки и бережно понёс на площадку перед мангалом. Её светлые волосы упали ему на плечи, Герасим с восторгом вдыхал знакомый запах ромашкового шампуня.

— Ты лёгкая, словно пушинка! Сейчас буду тебя откармливать, — Герасим усадил Светлану на белый пластиковый стул перед деревянным самодельным столом.

— Избаловал меня сверх всякой меры! Мужик приехал после рейса и тут же стал готовить еду! Местные бабы меня тазами закидают! — засмеялась Светлана.

На её похудевшем лице глаза засветились весенними незабудками.

Герасим смотрел, как Светлана ест рыбу, отрывая маленькими кусочками и тщательно высматривая косточки. В последнее время острота её зрения сильно понизилась.

— Давай завтра поедем в глазную клинику? — предложил Герасим — Пожалуйста, не напоминай. Мне так надоело ездить по этим клиникам. Хочу просто быть с тобой, — Светлана отодвинула от себя тарелку с едой и прикрыла глаза.

Герасим сел на траву возле её ног и прислонился головой к коленям. Рука Светланы легла на его волосы.

Они сидели, не замечая, как сумерки опустились на зелёную траву. Тонкий лунный серп появился на синем небе рядом с тремя яркими звёздочками.

— Ты простудишься. Я отнесу тебя в дом, — встрепенулся Герасим, словно проснувшись после волшебного сна.

Он поднял со стула свою драгоценную ношу и понёс в дом.

Глава 34

Герасим стоял на парковке у аэропорта и ждал клиента. Такси заказал пассажир, прилетающий из Санкт-Петербурга.

К машине подошел высокий величественный старик в очках. Опрятный льняной костюм, сухие тонкие пальцы. На правой руке массивное золотое кольцо. Тонкие черты лица, доброжелательный взгляд, грамотная речь говорили об интеллигентности.

— Здравствуйте, Герасим. Меня зовут Кирилл. Если вам удобнее, Кирилл Георгиевич, — представился мужчина, усаживаясь на переднее сиденье. Герасим поздоровался, вышел из машины и уложил в багажник тяжелую дорожную сумку на колесиках.

— Если вы не возражаете, то я поясню, почему оплатил три часа вашего времени. Прежде всего, мне необходимо заехать на старое Лисихинское кладбище, чтобы возложить цветы на могилы моих предков. Поскольку я уже много лет не был в Иркутске, мне потребуется ваша помощь, чтобы сориентироваться на кладбище. Разумеется, за дополнительную плату, — обратился Кирилл Георгиевич к Герасиму, когда они свернули на главное шоссе.

— Не надо дополнительной платы. Помогу вам с удовольствием, — отозвался Герасим. У него вдруг появилась симпатия к этому красивому старику.

Они почти час бродили по заброшенным дорожкам кладбища, пока, наконец, Кирилл Георгиевич не наклонился над двумя каменными плитами, потрескавшимися от времени.

«Силантий Цехович 1833–1902 гг., Елизавета Цехович 1850–1938 гг.» — прочитал Герасим полустёртую надпись.

Кирилл Георгиевич положил на плиты букет красных гвоздик и закурил.

— Это мои покойные прадед и прабабушка. В детстве мы с бабушкой Софьей Силантьевной каждый год ездили сюда в начале июня. Второго июня у Елизаветы и Силантия был день рождения. Они родились в один день, с разницей в семнадцать лет. По рассказам бабушки это была счастливая пара. Я мог бы рассказать тебе их историю, если тебе интересно, — Кирилл Георгиевич вопросительно посмотрел на Герасима.

— Расскажите. Я люблю слушать семейные истории, — ответил с готовностью Герасим.

* * *

Симеон Цеханович