Читать книгу - "Летний фарс - Долорес Медио"

Эрнесто пытается их утихомирить:

— Ну, ну, ну!.. Какие же дурочки? У нас еще есть Мигель, и Хуан Луис, и Альпидио, и ребята. Все хотят танцевать. Вы их не обижайте!

— Ой, здорово! Ой, красота!

— А Волка нету?

— Кого это?

— Да Волка! Хуана Крисостомо. Он такой симпатичный.

Кароль подходит к Эрнесто:

— Ты ему не говори. Это все Лучи, дура такая. Зовет его «Одинокий Волк».

— Мы все его так называем.

— Это почему же?

— А ты сам не видел? Ходит один. Мы — на пляж, он — на другой, от людей бегает. Или по садам бродит, пока на автобус не идти. Мы тут за ежевикой ходили, помните, девочки? Возвращаемся, темно уже, встретились с ним, а он — в сторону. Один гулял. Чудик, а?

— Да, он чудак. Немножко есть… Робкий он, что ли. Подождем, попривыкнет. Как и все мы, впрочем…

— И Марсела твоя — с приветом. Одна танцует. Ну, дела!.. Вчера — помните, девочки? — идем мы, а она на шоссе скачет, прямо коза. Обхохочешься!

— Ладно, девочки, не надо! У каждого свое, оставим их в покое. Лучше посмотрим, как бы нам людей расшевелить. Вот увидите, все курортники сюда соберутся…

— Ой, здорово! Чужие?

— Конечно. Потанцуете вместе — будут свои. Живей, живей! Мигель уже ставит пластинку, которая вам так нравится!

Музыка играет, Кароль тихонько вторит:

— …англичанин сказал «йес, йес», француз — «о, ла-ла»!

Раздается хохот; все бегут туда, где сидит донья Амалита.

— Что у вас там? Мы тоже хотим посмеяться. Что вы рассказываете, донья Амалита?

— Мали, Мали, гадкие вы детки!

Хуана и Руфина робеют при Эрнесто, но донья Амалита рада, что публики прибыло, и повторяет:

— А я его в бок: «Дружок-старичок! Не лезь, не приставай, меня не задевай, из тебя же сыплется песок!»

Эрнесто качает головой:

— Мали, Мали, стыда у вас нет! И где вы такое вычитали?

— Сама придумала. Сложила стишок, никто не помог, чем я хуже других?

— Да… Ничем не хуже. Но тут ведь молодые девицы…

— Так они тебе и смутились! Послушал бы, что они сами порют! Они у нас тертые.

Эрнесто пожимает плечами. Он знает, что спорить с нею бесполезно. Лучше начать танцы, поднять веселый гам, чтобы ребята сверху спустились, чтобы пришли люди из городка и дом ожил.

13. ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК И ОСОБЫЕ ЗАБОТЫ ОДИНОКОГО ВОЛКА

«Родольфо» движется вперед, назад, вправо, влево и, наконец, под опытной рукой Альпидио, находит себе место и останавливается у кемпинга, расположившегося неподалеку от маяка в Кабо-Майор. Маяк, белый и легкий, как большая чайка, присевшая у края пропасти, подчинился поневоле одиночеству, вписался в скалы, слился с пейзажем воедино и недвижно, терпеливо стоит на мысу. Долгими зимними вечерами, когда все теряется в тумане, только и видно, как мигает его светящийся глаз, указуя путь мореплавателям. В это время моряки — единственные его друзья. Когда же наступает весна и пробуждается жизнь, маленькую площадку, на которой он стоит, заполняют туристы и горожане, покидающие город, чтобы подышать чистым, бодрящим воздухом. У маяка много гостей. Сегодня к нему пришли обитатели пансионата «Солнце и тень».

«Родольфо» открывает дверцу и выпускает их на сочную траву. Приехали все, кроме доньи Марины, которая не пропускает водных процедур. Никто не хочет лишиться такого удовольствия, всем интересно познакомиться с новым пляжем и новыми красотами природы.

Люди выскакивают из машины, подходят к обрыву и ахают.

— Глядите, там пляж… Вроде как тот, Безумцев…

— Туда не спуститься… Нет, никак…

— Да что вы! Вон лестница.

— Лестничка, однако… ступенек двести.

— Куда там, меньше!

— Что ж, посчитаем!

— Эй, там совсем полого, и тропинка к самому кемпингу. Смотрите, кемпинг!

— Ну и что?

— А камней-то на пляже, камней! Весь в полосочку, как тельняшка. Не очень-то поплаваешь!

— Ну, это еще посмотрим…

— И пусто, нет никого…

Все пятеро продавщиц, кинувшиеся было первыми к новому пляжу, разочарованы.

— Ой, правда, мало народу! Черт-те что!

— Мы уж привыкли к нашему пляжу…

— А что ж? Кто сюда еще приедет? Тоска одна.

— Может, ничего… Вон — кемпинг виден…

— Да ну их… Кто в кемпинге живет? Женатики. Детки там, то, се… Они знакомиться не станут.

— Ну, Кароль! Какая ты прямо… Тебе бы все мужчин! Знакомиться, не знакомиться… Скажут нам то, скажут нам се… Всегда же находим, с кем развлечься!

— Только не здесь! На этом пляже никого нет.

Эрнесто идет к недовольным, чтобы их подбодрить:

— Народу мало? Рано еще. Мы ведь ранние пташки. — И, собрав их вокруг себя, добавляет тише, как бы по секрету: — Не соскучитесь! Приедут автобусы из Сардинеро, а больше всего сюда приезжают на машинах ребята, которые хотят влюбиться… Так что — держите ухо востро! Удочки наготове… и — к морю!

Он ласково похлопывает по спине огорчившихся было девушек, и огорчения как не бывало. Потом он спешит к остальным, пока они не разбежались, и взывает в микрофон:

— Прошу вас, минуточку внимания… Одну минуточку, не больше… Мы на пляже Маталеньяс, который славится красотой по всей провинции. Расписывать его не буду, это видно и так… Только предупрежу: кто не хочет спуститься по лестничке или обойти и спуститься по склону — там далеко не так круто, как отсюда кажется, — может пройтись по дороге. У кемпинга есть душ, можете освежиться. Дойдете до маяка. Погуляете по лугам, пока молодежь купается… Здесь очень красиво… Купальщикам я скажу: плавайте и ныряйте спокойно, хотя в этом дивном месте и