Читать книгу - "Последний полет - Андре Маиссё"

ощущение полной беспомощности, которое он испытал, услышав эту ужасную новость. Он тогда разделил чувство невероятного разочарования безнадёжно одинокой Франции. Её бросили бельгийцы и голландцы, пропустившие танковые дивизии немцев, американцы, которые отказались вступить в войну. А что сказать об итальянцах, которые бросились к кюре тогда, когда месса уже закончилась, об испанцах, которые непрерывно играли в трижды двойную игру или дважды сомнительную. И вот теперь, неожиданно, в этом мире предательства подлость англичан.

В последующие дни он узнал, как и все остальные, что это не была ошибка или приступ паранойи у некоего адмирала, неожиданно сошедшего с ума, что речь шла о разработанном плане, плане, который вырабатывался методично, чтобы ни один французский корабль не смог избежать этой убийственной шизофрении. Ведь был же Мерс-эль-Кебир! И был также захват силой кораблей, стоявших в английских портах. Были атаки против «Ришелье», против всего, что плавало на море под французским флагом. Так против кого англичане решили неожиданно вести войну?

Но больше всего его мучило то, что было самым ужасным, не имело оправданий — это были овации, аплодисменты, браво, вопли радости в лондонском парламенте при сообщении о «новом Трафальгаре». Затем, поскольку подлость всегда смешивается с низостью, поздравления Рузвельта Черчиллю по поводу этой новой морской «победы» англичан. Как не поверить в заговор, направленный на ликвидацию Милой Франции?

Как и большинство других людей, он никогда точно не узнал, что на самом деле произошло в этот день. Как отличить пропаганду от информации, благую ложь, умолчания политиканов от истины?

Невысокий человек стоит в центре зала. Все молчат. Некоторым известна вся история, другие даже пережили её, остальные не знают её полностью. Он рассказывает. Для Антуана, как и для некоторых других присутствующих, это было открытием подлинной истории.

— Кто это? — шепотом спрашивает Антуан у своего соседа.

— Гомес. Он был на борту «Бретани».

Гомес начинает свой рассказ.

Утро 4 июля 1940 года. Небо совершенно ясное. Франция ещё не оправилась от шока. Унижение от поражения по-прежнему вызывало боль. Пуан де л’Эгвий, к северо-западу от порта Мерс-эль-Кебир, прячется за лёгким утренним туманом. Как обычно, воды рейда затемнены мрачной массой холма, который возвышается над портом. Как и всегда по утрам, на рассвете, воды окрасились в тёмно-голубое и ярко-жёлтое и зелёное. Всё спокойно, мирно.

Сейчас война кажется далекой. Никто не хочет больше думать о ней. Береговые батареи разоружены. Вице-адмирал Жансуль, убеждённый англофил, командир рейда в Северной Атлантике французского военного флота, нашедшего убежище в этом оранском порту, чтобы не попасть в лапы неприятеля, начал разоружать свою армаду, как это было условлено договором о перемирии, подписанном Петеном. Моряки, выходцы из Северной Африки, были уже демобилизованы. Многие из них покинули свои корабли накануне, 2 июля. Жители метрополии всё ещё на месте.

Как и всегда по утрам, точно в 8 часов, на адмиральском корабле «Дюнкерк», поднимается национальный флаг. Затем, ружейный залп, тот же короткий приказ по всем кораблям. Горнисты приветствовали триколор. На корме всех кораблей экипажи повернулись к своему флагу. Они сняли головные уборы, чтобы приветствовать флаг своей страны, Франции, Франции еле живой, но всё же Франции, способной ещё сражаться, Франции, которая ещё способна вызывать страх.

Трёхцветное знамя медленно поднимается к солнцу, чтобы развеваться спокойно в декоре обманчивого мира.

На каждом корабле возобновляется жизнь, раскрашенная гулом динамо-машин, скрипом шпилей, лебёдок и талей, свистками старших матросов, грохотом катеров, снующих между кораблями и стенками. Корабли медленно теряют свой военный наряд. Моряки работают неохотно. Офицеры вовсе не стремятся подгонять их в деле, которое огорчает всех, хотят ли они этого или нет, признаются ли они в этом или нет, говорят ли они об этом между собой или нет. Но приказы следует исполнять. Каждый старается найти в этом даже некую выгоду, убеждая себя в том, что завтра он будет дома.

— Было много бретонцев в эскадре, которая пришла из Бреста. Мы спрашивали друг друга, что будем делать после демобилизации. Некоторые предполагали остаться в Алжире, чтобы попытать там своё счастье. Другие хотели вернуться домой к своим родителям, жёнам, детям, продолжить жизнь, которую вели раньше, жизнь рыбаков, крестьян или торговцев скобяным товаром. По правде сказать, очень немногие думали о том, чтобы продолжать войну. Фатализм поражения заглушил патриотические побуждения.

— Вам приходилось слышать, чтобы обсуждали призыв де Голля?

— Нет. Были слухи, самые разные слухи. Вам трудно представить себе все слухи из разных сомнительных источников, которые парни, лучше осведомлённые, чем остальные, нашёптывали нам на ухо! О де Голле слухов было мало. До войны никто не слышал это имя. Были слухи о Дарлане, о нём говорили, что он собирается отплыть всем флотом из Тулона в Алжир, захватив с собой Петена.

А пока, в это утро, лучшая эскадра в мире вице-адмирала Жансуля пришвартована у пристани Мерс-эль-Кебира. Пять больших военных кораблей, пришвартованных двойными цепями, корма против пирса, спиной к открытому морю, их орудия повернуты в сторону суши: Франция больше не воюет. Нет больше необходимости готовиться к отражению нападения со стороны моря.

«Коммандан Тест», транспортировщик самолётов, водоизмещением в 10000 тонн, возвышается со всеми своими надстройками над остальными судами. По его сторонам два утюга времён предыдущей войны с большими трубами, «Бретань» и «Прованс». Немного далее «Дюнкерк» и «Страсбур» с удлинёнными форштевнями, с корпусами гибкими и длинными, оба боевых крейсера были самыми мощными и самыми быстрыми во всём военном флоте мира. С другой стороны, пришвартованные к пирсу Компании Петроль Стандард, в глубине рейда, семь противоторпедных судов: «Жерфо» и «Тигр» с их тонкими трубами и мачтами, более старой постройки, и остальные пять, в основном, современной постройки: «Вольта» и «Могадор», «Мален», «Фантаск» и «Террибль», военные суда, способные плыть со скоростью свыше 45 узлов, в то время, как суда всех остальных флотов мира с трудом достигали 30 узлов! Там же находилась плавучая база «Бензен» и ещё несколько вспомогательных судов в составе эскадры. В неё же входили четыре подлодки: «Диан», «Ариан», «Еридис» и «Данае». Этим утром «Ариан» была в море.

Английская эскадра из Гибралтара была замечена на рассвете в открытом море наблюдателями с мыса Фалькон. Сначала подумалось, что эскадра направлялась к Мальте, чтобы противостоять ВМС Италии. Но английские корабли выстроились в боевом порядке напротив рейда Мерс-эль-Кебира. Там были крейсер «Худ», украшение английского флота, самое быстрое судно ВМС, скорость до 32 узлов, два боевых крейсера «Вэлиант» и «Энтерпрайз», дюжина противоторпедных и торпедных