Читать книгу - "3000 иен для счастья - Хика Харада"

поселковые и деревенские организации… Были и другие расходы. Конечно, нужны деньги на подарки, когда кто-нибудь из родственников уезжал в город учиться или на свадьбу. Естественно, такой подарок в свое время получила и Томоко.

В таких местах все знают, кто, как и на что живет, и, если кто-то станет избегать общения, экономить на еде, напитках, машинах, у него за спиной тут же пойдут разговоры.

Томоко не считала скупость и расчетливость добродетелью.

Когда Котоко, Кадзухико и его отец приехали знакомиться с семьей Томоко, они привезли в подарок только десерт из сладкого картофеля. Семьи заранее договорились избегать лишних трат и быть проще, и все же… Родители Томоко были удивлены, а среди ее родственников до сих пор ходят разговоры, что «невесту купили за пару пирожков».

Переехав после свадьбы в город, Томоко первое время удивлялась местным нравам: в Токио особенно остро ощущалось, что одним людям до других нет дела, но в то же время как хорошо, когда приходишь домой и знаешь, что можешь просто лечь и расслабиться. Если бы она позволила себе такое в родительском доме, в дверях, которые в их деревне не запирались, появился бы кто-нибудь из соседей и спросил: «Что это ты разлеглась посреди дня?»

У свекрови Томоко научилась вести учет хозяйственных расходов, стала понимать, что такое экономия. Но когда родилась дочь и было решено купить первую в их семье машину, муж, посоветовавшись с матерью, остановил свой выбор на микролитражке, чем поверг Томоко в изумление. В ее семье такое было немыслимо. О втором или третьем автомобиле нечего и мечтать, решила Томоко.

Как жаль, что мамы больше нет, некому пожаловаться на скупердяев-токийцев.

Впрочем, благодаря этой самой экономии семье удалось накопить восемь миллионов. И вот теперь от них почти ничего не осталось.

Пять миллионов ушли на оплату обучения дочерей – курсов Махо и четырех лет колледжа Михо. Потом были траты, связанные со свадьбой Махо (хоть дочь и говорила, что они сами все устроят и пышные церемонии им ни к чему): на ужин с семьей жениха и невесты, на свадебное платье Махо (сначала дочь выбрала одно, но потом увидела другое – лучше, и за него пришлось доплачивать Томоко), на аренду автомобилей, доставивших на церемонию деревенскую родню. Не заметили, как растаял миллион иен.

Потом умерла мать Томоко, а следом за ней отец Кадзухико. Расходы на больницу и похороны они разделили с братьями. Заплатили, сколько сказали.

Через некоторое время в больнице оказалась Томоко. Операцию покрыла страховка, но до госпитализации ей пришлось пройти ряд обследований, которые стоили больше, чем они с мужем ожидали. Между тем зарплата Кадзухико за последние десять лет почти не выросла. Компания, где он работал, не очень крупный производитель точного оборудования, никак не могла оправиться от последствий рецессии, вызванной финансовым кризисом 2008 года. Постоянно вставал вопрос о слиянии с американскими или китайскими компаниями. Плюс ко всему Кадзухико в пятьдесят с лишним лет так и не смог дослужиться до начальника отдела, остался заместителем. О том, насколько устойчиво его положение в компании, Томоко не имела ни малейшего представления.

А дальше?.. Сколько денег уйдет на уход за Котоко, когда придет время? От этой мысли у Томоко начинала болеть голова. У Кадзухико был младший брат, который работал в семейном бизнесе жены – его приняли в семью и относились к нему как к своему. Томоко видела его только по праздникам совершеннолетия, на свадьбах и похоронах. О чем говорили между собой братья, Томоко не знала. Высказываться о чем-то в обход мужа стеснялась, предпочитая делать вид, что ничего не замечает и ничто ее не касается.

А деньги будто утекали сквозь пальцы, и, когда она сподобилась заглянуть в сберегательную книжку, оказалось, что у них осталось меньше миллиона.

А у семьи Тисато двадцать миллионов. Недостижимая мечта.

После выписки из больницы прошла неделя.

Томоко наконец смогла выйти за покупками. Велосипед врач запретил на месяц, поэтому она не спеша направилась в пассаж Дзюдзё пешком.

– О! Вас уже выписали?

Первым делом Томоко пошла в «Мурасакию», где ее встретила все та же улыбающаяся продавщица. Перед тем как лечь в больницу, Томоко говорила ей, что хочет купить пару-тройку пижам с открытым воротом, и та ее запомнила.

Услышав от покупательницы, что ей пока нельзя ездить на велосипеде, продавщица беззаботно кивнула и тут же предложила Томоко сумку на колесиках (с такими старушки ходят) за восемьсот девяносто иен.

В «Мурасакии» был отдел, где торговали такими сумками и всякой всячиной. Эта продавщица и ее коллеги, занимавшиеся пожилыми покупателями, быстро понимали, что им нужно. Продавщица не забыла дать Томоко двести иен скидки по случаю ее выписки из больницы.

Томоко шла из магазина и думала: «Ну вот, еще один шаг к старости сделан».

Болезнь и развод лучшей подруги, заставивший Томоко по-новому взглянуть на финансы семьи Микурия, сильно повлияли на нее.

Прежде всего, она столкнулась с реальностью, поняла, что с приближением старости ей снова придется копить деньги. Пока развод с мужем ей не грозит, во всяком случае в ближайшее время.

Томоко никогда прежде не задумывалась об этом. Больших претензий к Кадзухико у нее не было. Однако после выписки из больницы тот факт, что он совершенно не способен делать что-то по дому, заставил ее оглянуться на прожитые годы.

Кадзухико нельзя было назвать холодным человеком, хотя некоторая сухость в нем все-таки чувствовалась. Он работал, делал все возможное для дочерей и жены. Свекровь была женщиной основательной, решительной, внучки ее очень любили.

Однако в последнее время Томоко стала задумываться над тем, как они будут жить, когда карьера мужа завершится и он уйдет с работы. Эта мысль ее немного тревожила.

Останется ли все как теперь: будет ли она по-прежнему три раза в день накрывать на стол, убирать дом, стирать и регулярно видеть мужа?

Томоко невольно вздохнула.

После развода в зрелом возрасте одиноким женщинам обычно приходится несладко. Томоко оказалась лицом к лицу с реальностью, а она такова, что, даже если в муже ее что-то не устраивает, придется терпеть.

До сих пор мысль о разводе не приходила ей в голову, но теперь, когда она поняла, что от этого никто не застрахован, удивилась, что не думала об этом.

Когда они в молчании садились ужинать, Томоко чувствовала, как внутри растет раздражение. Ну почему этот человек, не способный ничего приготовить, просто сидит и молча ест поданный ужин, не говоря ни слова благодарности?

Субботы и воскресенья муж проводил