Читать книгу - "3000 иен для счастья - Хика Харада"

в горизонтальном положении – спал или лежал на диване, изредка отправлялся поиграть в гольф с друзьями: это было его единственным увлечением. А Томоко, как и в будни, должна была дожидаться его и готовить еду.

Неужели так будет продолжаться и после того, как он уйдет со службы?

Томоко выбирала овощи в супермаркете, который находился посередине торгового пассажа.

Она обратила внимание на дешевые овощи, сложенные у входа в магазин для привлечения покупателей. Кочан капусты – сто иен, полкочана китайской капусты – сто иен, упаковка лука – сто иен… Сложив в корзинку овощи, она направилась в мясной отдел. Куриную грудку отдавали по сорок восемь иен за сто граммов, хотя в обычные дни она стоила пятьдесят восемь. Томоко взяла четыре грудки в большой упаковке и две упаковки свиных отбивных по девяносто восемь иен за сто граммов.

Торговый пассаж Дзюдзё славится многочисленными магазинчиками и лавками домашней кухни и кулинарии, его много раз показывали по телевидению. Жареные куриные шарики здесь стоят десять иен за штуку, отбивные из курицы гораздо больше ладони, и продают их за сто шестьдесят иен. И все очень вкусно.

До больницы Томоко часто что-нибудь покупала в этих лавках. Она почти перестала готовить на масле. Ради них двоих разводить канитель со сковородками не имело смысла. К тому же это отнимало много времени. Можно просто купить что-нибудь в кулинарии и приготовить рис и мисо. Но теперь Томоко не могла себе позволить такую роскошь.

Вернувшись домой, она принялась за куриные грудки. Сняла кожу, порезала две грудки на куски и прокрутила в комбайне. Фарш разделила на порции по сто граммов и отправила в морозилку. Остальные грудки мелко порезала и замариновала в саке и имбире. По телевизору говорили, что так мясо становится мягче. Разделала их на порции и половину убрала в морозилку.

Так же поступила со свининой. Нашинковала половину кочана капусты, сделала салат, затянула пленкой и поставила в холодильник.

И почувствовала, что очень устала.

Присела на стул на кухне, подперла щеку рукой.

Томоко вспоминала, как в молодости сидела в такой позе перед накрытым к ужину столом.

Возвращалась с какой-нибудь почасовой подработки, покупала продукты, готовила, кормила дочек, купала и дожидалась мужа, всегда приходившего домой поздно.

Думала, когда девочки вырастут, у нее наконец найдется время на себя.

Но годы прошли, а она по-прежнему делает фарш из куриных грудок.

Томоко оглядела кухню. Полкочана капусты, лук и другие овощи. Грязный комбайн в раковине, разделочная доска и нож так и лежат на столе…

Тяжелый вздох, кажется, вырвался из самой глубины души. До каких же пор я буду всем этим заниматься?!

А что поделать? Она бедна. Денег у нее нет.

Томоко пробормотала эти слова, и из глаз брызнули слезы.

Накануне у них тоже была куриная грудка. Она приготовила омлет с рисом и курицей, мисо и салат.

– Курица жестковата, – пробурчал Кадзухико.

Вообще-то, муж не был привередлив, молча ел то, что ему давали. И в этот раз он, видимо, высказался просто так, без злого умысла.

Но Томоко вспыхнула от его слов и чуть не запустила в него палочками, которыми ела рис. В воображении она даже сделала это, а в действительности лишь молча встала из-за стола.

Курица в самом деле оказалась жесткой. Может, она ее пережарила или не так нарезала. Получилось невкусно.

Дело не в том, что грудка нехороша. Зависит от того, как приготовить, – грудка может быть гораздо вкуснее голени или бедрышек, да и полезнее. Преподавательница на курсах английского как-то говорила Томоко, что у них в Австралии грудка стоит дороже, чем голени. Она была удивлена, узнав, что в Японии по-другому.

Все зависит от повара. Томоко была хозяйкой со стажем и чего только не готовила за свою жизнь, и сейчас ей было стыдно. Ее навыков хватало даже на то, чтобы вести кулинарные курсы по приготовлению осэти, и вдруг такое… Определенно с ней что-то не так.

Да, это ее вина. И она никак не могла успокоиться.

Через неделю врачи скажут, понадобится ей радиотерапия или нет. Если понадобится, снова придется на несколько дней ложиться в больницу, но и потом, говорят, еще много дней будешь чувствовать себя далеко не лучшим образом.

И что станет делать Кадзухико?

От тоскливых мыслей Томоко начало казаться, что вопрос с радиотерапией уже решен. Если курс все-таки назначат, это не станет для нее шоком, она готова к этому.

Полгода… Расходы на лечение почти целиком покроет страховка, но, если она долго не сможет готовить и заниматься домашними делами, оставшийся миллион так быстро растает, что оглянуться не успеешь. Томоко ощутила колющую боль внизу живота, где был послеоперационный шов.

– Что-то в таких местах в последнее время полно народа. Больниц и врачей, что ли, не хватает? – бурчала Тисато, глядя на включенный в приемном покое телевизор.

– Извини.

Томоко с подругой пришли за результатами послеоперационного исследования. Им назначили на два часа, но было уже двадцать минут третьего, а их все не вызывали. На диванчиках в приемном покое сидели женщины самого разного возраста – от двадцати до восьмидесяти.

– Да я просто так сказала. Сама же с тобой увязалась.

На самом деле Томоко написала Тисато по электронной почте, что немного боится идти за результатами одна, и та тут же предложила пойти с ней. Так что слово «увязалась» к случаю совершенно не подходило.

– Поболтаем, пока будем ждать.

– А потом, с возрастом, каждый день будем здесь встречаться, – негромко рассмеялась Тисато.

– Как у тебя с Ёсиаки? Продвигается дело?

– Раз деньги делятся пополам, я думала, мы быстро договоримся…

Спор возник из-за Тиаки, то есть расходов на ее содержание и обучение.

– Когда он объявил, что хочет развода, и сидел, опустив голову, как проштрафившийся, то обещал позаботиться о дочери. А теперь заявляет, что Тиаки уже двадцать лет и выделять что-то на ее содержание нет необходимости.

– Как же так? Тиаки ведь еще учится…

– Конечно. А он говорит: половину платы за учебу буду вносить, а на содержание дать ничего не могу.

– Хорош, ничего не скажешь!

– Если человек решил порвать с кем-то, он становится бессердечным. Скорее всего, ему новая пассия напела что-нибудь, вот он и ударился в экономию.

Видимо, деньги так и будут оставаться яблоком раздора, до самого конца.

– Беда в том, что Ёсиаки уже свыкся с этой ситуацией.

– В каком смысле?

– Я ведь тебе уже рассказывала, да? Адвокат говорила, что мужики в принципе не против болтаться между женой и любовницей. И у