Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

часу он должен войти в свой кабинет. Но она привыкла думать, что он останется с ними до конца отдыха, и сейчас чувствовала себе школьником, которому за два-три дня внезапно сообщили, что у него отнимут последнюю неделю вакаций. Будь так условлено заранее, она бы огорчалась куда меньше, но какой школьник легко перенесет известие, что разом лишился двух третей бесценного запаса? Лили не винила жениха. Она даже не подумала, что он должен был остаться. Не допустила и мысли, что он способен поступить жестоко. Однако она ощущала свою утрату и не раз, опускаясь на колени во время молитвы, украдкой смахивала слезу.

Кросби во время проповеди мистера Бойса думал о своем отъезде куда больше, чем следовало. «Его легко слушать, – говаривала миссис Хирн о преемнике своего мужа. – За всеми его доводами нетрудно уследить». Мистер Кросби, быть может, прилежнее вникал бы в проповеди мистера Бойса, будь его доводы глубже. Тяжело по обязанности слушать человека, который говорит ни о чем. Сейчас Кросби вовсе пренебрег этой обязанностью и погрузился в раздумья о том, что необходимо сказать Лили до отъезда. Он отчетливо помнил, как в первом пылу любви умолял назначить свадьбу на ближайший возможный срок. Помнил и то, как мило Лили ему уступила. «Только не спеши уж слишком», – сказала она тогда. Теперь он должен взять свои слова назад. Должен объяснить, что хочет не торопить свадьбу, а отложить ее – задача, полагаю, для любого жениха тягостная. «Лучше сказать все сразу», – объявил он себе, склоняя голову к рукам в благодарность за окончание проповеди мистера Бойса.

Поскольку оставалось всего три дня, разумнее всего было не тянуть с разговором. Поскольку у Лили нет денег, она не вправе сетовать на долгую помолвку. Так убеждал себя мистер Кросби. Однако он часто говорил себе, что она будет иметь все основания для обиды, если хотя бы на один лишний день оставить ее в неведении. Зачем он опрометчиво признался ей в любви, как школьник, как какой-нибудь Джонни Имс? Какой он болван, что не опомнился, не взял себя в руки, не вспомнил обо всем, на что может рассчитывать в жизни! И ему подумалось, что он свалял дурака. Подавая Лили руку на выходе из церкви, Кросби при этой мысли пожал плечами. «Теперь уже ничего не изменить», – сказал он себе, затем повернулся и зашептал ей какие-то нежности. Адольфус Кросби был человек умный и намеревался быть честным – если только соблазн не окажется слишком велик.

– Лили, – сказал он, – прогуляешься со мной в полях после ланча?

Прогуляться с ним в полях! Конечно, она согласна. Осталось всего три дня, и разве она не отдаст ему все свое время, если только он захочет быть с ней? За ланчем в Малом доме миссис Дейл пообещала присоединиться к обеденному столу у сквайра. Сам он ничего не ел, сославшись на то, что ланчи вообще вредны. «У себя дома он от ланча не отказывается, – заметила позже миссис Дейл старшей дочери. – И я частенько видела, как он выпивает стакан хересу». Думая об этом, миссис Дейл приготовила себе обед. Если деверь не хочет есть за ее столом, она не будет есть у него.

Через несколько минут Лили надела шляпку вместо благопристойного чепца, в котором посещала церковь и который Кросби, пользуясь привилегией жениха, всячески высмеивал, зная, что может как угодно ругать чепец, лишь бы хвалил шляпку.

– Всего три дня, – сказала она, быстрым шагом идя с ним через лужайку.

Однако в ее голосе не было упрека. Она просто как будто говорила: раз счастливое время так коротко, надо использовать его сполна. Что приятнее такого комплимента? Какая лесть трогает сильнее? Весь мой земной рай с тобой, а теперь на долгие месяцы мне осталось лишь три дня рая! Идем же, я не хочу упускать и минуты из подаренной мне радости! Кросби ощущал это так же, как и она, и чувствовал, насколько перед ней в долгу. «Я приеду к ним на Рождество, пусть только на один день», – сказал он себе и тут же подумал, что, коли так, можно начать разговор с этого обещания.

– Да, Лили, осталось всего три дня. Но я думаю, может быть… полагаю, на Рождество ты будешь дома?

– Дома на Рождество? Конечно, мы будем дома. Неужели ты хочешь сказать, что приедешь?

– Да, если вы меня примете.

– О! Это все меняет. Дай-ка сосчитать. Всего три месяца! И ты будешь у нас на Рождество! Я буду рада увидеть тебя в этот день больше, чем в любой другой.

– Всего на один день, Лили. Я приеду к обеду в сочельник и должен буду назавтра же уехать.

– Но ты приедешь прямиком к нам!

– Если у вас найдется для меня комната.

– Конечно найдется. Мы и сейчас могли бы тебя устроить. Только когда ты приехал… – Она глянула ему в лицо и улыбнулась.

– Когда я приехал, я был другом сквайра и твоего кузена, а не твоим. Теперь все переменилось.

– Да, теперь ты мой друг – самый-самый любимый. А я всегда буду твоим самым-самым любимым дружочком, правда, Адольфус?

И она вынудила его повторить обещание, которое он давал ей уже множество раз.

К тому времени они миновали сад Большого дома и вышли в поля.

– Лили, – внезапно заговорил Кросби, так что она поняла: сейчас будет сказано что-то важное, – у меня к тебе несколько слов о… делах.

И он хохотнул, отчего Лили поняла, что ему немного не по себе.

– Конечно, я тебя выслушаю. И, Адольфус, пожалуйста, не бойся за меня. Я хочу сказать, не думай, будто я не умею сносить огорчения. Покуда ты меня любишь, я снесу все. Я так говорю, потому что, боюсь, могло показаться, будто я жалуюсь на твой отъезд. Я ничего такого не имела в виду.

– Я никогда не думал, что ты жалуешься, милая. Ты всегда и во всем лучшая на свете. Человеку, которому ты не угодишь, вообще никто угодить не сумеет.

– Если я только могу угодить тебе…

– Лили, милая, когда я нашел тебя, я думал, что нашел ангела. А теперь к делу. Наверное, мне лучше сказать тебе все.

– О да, говори мне все.

– Только ты не должна понять меня превратно. И если я говорю о деньгах, не думай, будто это как-то влияет на мою к тебе любовь.

– Ради тебя мне бы хотелось, чтобы я не была такой нищей.

– Я хочу сказать, что, если я беспокоюсь о деньгах, не думай, будто мое беспокойство как-то сказывается на чувствах