Читать книгу - "Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп"

к тебе. Моя любовь и мечты о нашем семейном счастье никак не зависят от того, бедна ты или богата. Ты это понимаешь?

Лили не совсем его поняла, но просто подбадривающе сжала ему руку. Она думала, жених хочет что-то ей сказать про их будущий образ жизни – что-то, на его взгляд, ей неприятное, – и готова была развеять его опасения.

– Ты знаешь, как я не хотел откладывать свадьбу. Сам я, конечно, желаю как можно скорее назвать тебя моей.

В ответ на это маленькое признание она вновь сжала его руку, поскольку сказать ей было нечего.

– Конечно, я желаю, чтобы это произошло как можно скорее, но все оказалось труднее, чем я думал.

– Ты помнишь, что я сказала, Адольфус. Я сказала, нам лучше подождать. Уверена, маменька думает так же. И если мы будем хотя бы иногда видеться…

– Разумеется, будем. Но, как я говорил… О чем я? Да, для меня ожидание будет невыносимым. Мужчине, когда он принял решение жениться, мучительно не зажить новой жизнью сразу, особенно когда он берет за себя такого маленького ангела… – и, говоря эти нежные слова, Кросби вновь обвил рукою ее талию, – но…

И тут он умолк. Он желал, чтобы она в точности знала, как обстоят дела: ему дали понять, что дядюшка даст за ней скромное приданое, он жестоко обманулся в своих ожиданиях и свадьбу вынужден отложить именно по этой причине. И в то же время он хотел заверить Лили, что любит ее по-прежнему и ничуть не винит в дядюшкиной скупости. Все это Кросби хотел объяснить, но не знал, как не обидеть ее и не создать впечатления, что им движут низкие мотивы. Он начал с того, что пообещал сказать ей все, однако порой такое непросто. Некоторые вещи язык не повернется произнести.

– Милый, ты хочешь сказать, что тебе не по средствам жениться на мне прямо сейчас.

– Да, именно так. Я надеялся, что будет по средствам, но…

Какой влюбленный находил в себе силы объявить любимой, что жестоко разочарован, поскольку надеялся на ее приданое? Если так, смелости в нем было больше, чем любви. Кросби не мог этого сказать и чувствовал себя жертвой. Он считал, что в его решении отложить свадьбу виновен сквайр, и больше никто. Он готов был выполнить свой долг, если бы сквайр выполнил свой. Сквайр не пожелал сделать, что следовало, значит не может и он… во всяком случае, в ближайшее время. Справедливость требовала, чтобы Лили его поняла, однако, начав говорить, Кросби обнаружил, что история не идет с языка, как нужно. Придется стерпеть несправедливость, утешаясь мыслью, что сам он действовал благородно.

– Я не стану печалиться, Адольфус.

– Вот как? Что до меня, должен признаться, что не смогу терпеть отсрочку так равнодушно.

– Да, милый, но не пойми меня превратно, – сказала Лили, останавливаясь и глядя ему в лицо. – Наверное, по общим правилам я должна уверять, что предпочла бы повременить. Девушкам положено говорить так. Если бы ты настаивал на немедленной свадьбе, я бы, конечно, так и сказала. Однако теперь я по крайней мере могу быть честнее. У меня есть в мире лишь одно желание – быть твоей женой и делить с тобой все. Чем скорее мы будем вместе, тем лучше – во всяком случае, для меня. Ну вот, ты доволен?

– Моя, моя Лили!

– Да, твоя Лили. У тебя не будет оснований усомниться во мне, милый. Но я не жду, что все будет в точности по моему желанию. Я повторяю, что не буду горевать. Как я могу горевать, если я уверена в твоей любви? Я немного огорчилась, когда ты сказал, что скоро уезжаешь, и боюсь, не сумела этого скрыть. Но мелочи труднее снести, чем что-то важное.

– Да, истинная правда.

– Но у нас еще три дня, и я надеюсь порадоваться им сполна! А потом ты будешь мне писать и приедешь на Рождество. А на следующий год у тебя будет отпуск и ты снова нас навестишь, ведь правда?

– Можешь не сомневаться.

– И так пройдет время до тех пор, как ты сможешь на мне жениться. Я не буду горевать.

– Я, во всяком случае, буду сгорать от нетерпения.

– Ах, мужчины всегда нетерпеливы. Полагаю, это их привилегия. И вряд ли мужчина так же, как девушка, может быть полностью и безраздельно счастлив мыслью, что любим. Ты – птица, которую я добыла из собственного ружья, и для моего счастья довольно сознавать свой успех.

– Ты сбила меня с ног, как кеглю, и знаешь, что мне уже не встать.

– Не уверена. Если хочешь подняться – поднимайся, я не против.

Как легко догадается читатель, Кросби ответил ей уверениями, что не хочет и не может подняться. Затем он решил про себя, что можно оставить все денежные вопросы как есть. Его целью было сказать, что их общие обстоятельства не позволяют им пожениться немедленно. Может быть, в ближайшие три дня представится случай объяснить все в подробностях миссис Дейл. По крайней мере, он честно объявил свои намерения, и никто не может его укорить.

На следующий день они все – то есть обе девушки, Бернард и Кросби – поехали верхом в Гестуик, чтобы нанести два визита – высокородной и глубокоуважаемой леди Джулии Де Гест и скромной миссис Имс, приятельнице куда более близкой. Поскольку Гестуикская усадьба лежит по пути к городу, официальный визит они совершили первым. Нынешний граф Де Гест, брат леди Фанни, бежавшей с майором Дейлом, был холост и занимался главным образом разведением скота. Так как он разводил очень хороший скот, черпая в этом безграничное удовольствие и направляя на это занятие все силы, а также воздерживался от явного зла, его следует признать неплохим членом общества. Старый граф был закоренелый тори, и голос его представителя в палате лордов всегда принадлежал главе партии; сам он к столице приближался редко, разве что на скотоводческие ярмарки. Был он низенький, коренастый, круглолицый и краснощекий, до обеда обычно ходил в очень старой охотничьей куртке, бриджах, гетрах и башмаках на толстенной подошве, предпочитал находиться под открытым небом и о дичи пекся почти так же, как о бычках. Лорд Де Гест знал каждый акр своего поместья и каждое дерево, как дама знает безделушки в своей гостиной. Про каждую дыру в заборе он мог точно сказать, где она находится, про любую тропу мог объяснить, зачем она проложена и куда ведет. В молодости он жил бедно – для графа очень бедно, но, усвоив урок, не подражал отцу