Читать книгу - "Перечная мята - Пэк Оню"

Чхве Сонхи относилась ко мне не как к школьнице, а как к опекуну. Она считала само собой разумеющимся, что я должна уметь ухаживать за мамой. Я научилась кормить ее, менять подгузники, измерять уровень кислорода в крови. Записывала в дневник подсказки – что важно зимой, на что обращать внимание летом.

А еще я училась отдыхать. Чхве Сонхи часто говорила, что я должна отдыхать. Уговаривала ненадолго прилечь, обещала, что ничего страшного не случится. Советовала читать книги, смотреть сериалы. Даже просто выйти на прогулку – именно она впервые мне это предложила. Она хорошо знала маму – нынешнюю, не ту, какой она была до болезни, – интересовалась ею. Знала, что мама писала, что любила ттокпокки. Помнила, что у мамы сухая кожа и ее нужно часто увлажнять, что мама чувствительна к запахам. Казалось, она лучше нас понимала, когда маме комфортно.

Мы чем-то ее обидели, раз она решила уйти? Или кто-то предложил ей больше денег? Конечно, если мы оформим новую сиделку через центр, нам быстро найдут замену. Но начинать все с нуля – снова объяснять, какой была мама, что ей нужно, – казалось непосильной задачей.

– Если что-то не так с условиями, я поговорю с папой, – пытаясь казаться взрослой, сказала я, надеясь ее удержать.

– У меня сын болен.

– Что?

– У него инвалидность. Пока я работала, за ним присматривал муж, а потом мы менялись. Но муж повредил спину, и мне пока придется справляться одной. Я постараюсь вернуться как можно скорее, до конца твоих каникул. Моего заменяющего ты уже знаешь. Он аккуратный человек, так что не переживай слишком сильно.

Теперь я понимала, отчего Чхве Сонхи никогда не оставалась сверхурочно. Почему же я ни разу не поинтересовалась ее жизнью? Конечно, заканчивая работу, она возвращалась к своим делам. Но меня она интересовала только как сиделка для мамы с понедельника по пятницу, с девяти утра до шести вечера. И даже это нельзя было назвать интересом. Скорее уж недоверием. Я следила за каждым ее движением – мало ли что. Я придиралась к гигиене и даже жаловалась Чхве Сонхи, переживая, что если покажусь несерьезной, она станет не так тщательно заботиться о маме.

– Ох… Простите… – я и эти слова выдавила с трудом.

– За что ты извиняешься? Все в порядке. Ты и так ухаживаешь за мамой лучше, чем многие профессионалы. Просто продолжай в том же духе. А если что-то будет непонятно, звони мне и спрашивай.

– Не уверена, что справлюсь без вас, – призналась я.

Чхве Сонхи закончила кормление, вскипятила воду и заварила мятный чай. Травяной аромат разлился по дому. Я растерянно замерла, но она постучала по столу:

– Подойди, присядь на минутку.

И вот мы сидели друг напротив друга и пили этот чай. Мне вспомнились мамины слова о том, что он успокаивает и помогает прояснить голову. Я всегда делала чай для нее, мне самой так ни разу и не удалось насладиться им по-настоящему, но теперь я действительно ощущала что-то похожее на спокойствие и умиротворение. Запах перечной мяты размыл преграду между мной и госпожой Чхве и растворился в воздухе.

– Мой сын весит больше, чем мы с мужем вместе. Вплоть до старшей школы он играл в футбол, но однажды во время матча серьезно травмировался. Боролся за мяч в воздухе, а потом упал головой вниз. Месяц пролежал в коме. Когда он очнулся, мы надеялись, что он восстановится, даже если не вернется в спорт, то сможет хотя бы вести обычную жизнь. Но нет. Он до сих пор парализован ниже шеи.

– Вам пришлось нелегко…

– Да, было тяжело, но и к такому со временем привыкаешь. Сейчас технологии голосового управления далеко ушли, он отлично может сам играть на компьютере, знакомится через интернет, общается с друзьями. Муж тоже уже настоящий профессионал в уходе, но все равно я каждый раз волнуюсь, когда нам приходится оставить сына на некоторое время одного из-за работы. Перед тем как войти домой, приходится глубоко вдохнуть.

Я тоже так делала – каждый раз перед тем, как зайти к маме, задерживала дыхание. Это было чем-то вроде ритуала.

– Я всегда обещаю себе сохранять спокойствие, какая бы страшная картина мне ни открылась. А если он упал с кровати? Если пролежал на полу несколько часов? Если, пока дожидался меня, испачкался и теперь лежит в этом?.. Бывали и такие дни. Нетрудно все это вытереть, несмотря на запах, поднять его, уложить обратно в кровать, вымыть швабру, проветрить комнату и спросить, улыбаясь, как прошел его день. Трудно – видеть сожаление на его лице. Ты ведь наверняка тоже живешь со своими тревогами.

О, эти тревоги никогда не заканчивались – наверное, как у любого опекуна. Чхве Сонхи говорила тихо, как будто знала, о чем я думаю. Этот размеренный голос, спокойный независимо от ситуации, помогал и мне ощутить этот покой.

– Не расстраивайся слишком сильно. В конце концов, каждый может когда-нибудь стать чьим-то опекуном. Если ты живешь не одна, рано или поздно тебе придется о ком-то заботиться. И нам самим тоже однажды понадобится помощь. Мы все стареем, а старость приносит болезни, и однажды наступает момент, когда человек больше не может сам заботиться о себе. Ты просто столкнулась с этим немного раньше.

Я закрыла глаза и представила себя через пятьдесят лет. У меня седые волосы, больные суставы, провалы в памяти. Однажды я непременно попрошу кого-то о помощи. А может, через несколько дней произойдет несчастный случай и я потеряю возможность даже пальцем пошевелить? Тогда я, наверное, попрошу о помощи отца. Слегка виноватым голосом скажу: «Пап, я есть хочу», или «Отведи меня в ванную», или «Прости, пап, я не хотела». А когда он будет убирать за мной, закрою глаза и буду пытаться убедить себя, что все в порядке. Потому что это естественно. Все это – естественно.

– Мне ничуть не легче от таких мыслей.

Сонхи тихонько засмеялась.

– Но может быть, стоит попробовать? Подумай: ты столько времени провела рядом с мамой, а значит, однажды кто-то будет рядом с тобой.

– Вы правда в это верите? Ваш сын болен. Кто позаботится о вас потом? Как вы находите силы оставаться такой позитивной?

С открытого на проветривание балкона подул прохладный ветер. Когда-то здесь все было заставлено цветочными горшками, и в доме безо всяких ароматизаторов витал свежий, бодрящий аромат трав. Но ни один из маминых горячо любимых цветов мы с отцом так и не смогли сохранить. Какие-то горшки разбились, какие-то растения засохли. Чхве Сонхи