Читать книгу - "Эвелина, или История вступления юной леди в свет - Фанни Берни"

а когда я сказала, что нет, стал умолять о разрешении сопровождать меня в город.

– О милорд, что за просьба!

– Чем раньше я обнародую мою преданность вам, тем раньше вы дадите понять всем, что не поощряете дамских угодников.

– В таком случае подскажите, милорд, что же подумают люди, если вы поедете со мной?

– И вы удивляетесь, что я с нетерпением пытаюсь приблизить тот блаженный час, когда ни щепетильность, ни благопристойность не помешают нам быть вместе? Когда даже самые строгие принципы и деликатность не запретят, но потребуют, чтобы я имел счастье сопровождать вас?

На это я ничего не ответила, и он снова повторил свою просьбу.

– Милорд, –  сказала я, –  вы просите того, что я не вправе вам обещать. После этой поездки я уже не буду вольна сама распоряжаться своей судьбой.

– Что мисс Энвилл имеет в виду?

– Сейчас я не могу объяснить. Право же, если бы я могла, это было бы очень болезненно и тяжело…

– О мисс Энвилл, когда же между нами больше не будет секретов? Когда же та, кого я почитаю верным другом, окончательно доверится мне?

– Милорд, –  сказала я, –  я не пытаюсь нарочно напускать на себя таинственность. К несчастью, мои дела обстоят так, что здесь не обойтись без долгих и мучительных объяснений. Однако, если ваша светлость не в силах немного подождать…

– Моя любимая мисс Энвилл! –  вскричал он. –  Простите мое нетерпение! Не говорите мне ничего, чем не хотите делиться! Я буду ждать, когда вы сами решите мне открыться, а что до того, как скоро это произойдет, –  здесь я положусь на вашу доброту.

– Я ничего не желаю утаить, милорд, ненадолго отложить объяснения –  вот все, чего я хочу.

Раз я не согласилась, чтобы лорд Орвилл сопровождал меня в город, он поинтересовался, позволю ли я ему писать мне и пообещаю ли отвечать на его письма?

Тут я вспомнила о двух письмах, которыми мы уже обменялись, и поспешно ответила:

– О нет, милорд!

– Мне очень жаль, –  сказал он опечаленно, –  если вы сочли меня слишком бесцеремонным. Признаюсь, я надеялся, что возможность для нас обоих смягчить боль разлуки не вызовет у вас неудовольствия, –  тем более что ваша поездка, по-видимому, сопровождается многими загадочными обстоятельствами.

Его серьезность ранила меня. Я не удержалась и воскликнула:

– Неужели вы в самом деле хотите, милорд, чтобы я снова выказала неподобающую нескромность, поторопившись вступить в переписку с вами?

– Снова выказали нескромность? Поторопившись вступить в переписку со мной?.. –  повторил он. –  Вы изумляете меня!

– Разве ваша светлость забыли о глупом письме, которое я опрометчиво послала вам тогда в Лондоне?

– Я не имею ни малейшего представления, о чем вы! –  воскликнул он.

– В таком случае, милорд, лучше нам оставить эту тему.

– Невозможно! Я не успокоюсь, пока не услышу объяснение!

Тогда он вынудил меня рассказать все как есть об обоих письмах. Мой дорогой сэр, представьте себе мое удивление, когда он свято поклялся мне, что не только никогда не писал мне ни единой строчки, но и никогда не видел и вовсе не получал моего письма!

Это обстоятельство так поразило и взволновало нас обоих, что весь остаток вечера мы говорили только о нем. Лорд Орвилл попросил меня показать ему письмо, которое я получила от его имени, завтра утром, чтобы он мог попытаться раскрыть его автора.

После ужина завязалась общая беседа на ничего не значащие темы.

А теперь, мой дорогой сэр, могу ли я попросить вас поздравить меня с тем, что сегодня произошло? С какой радостью, с какой невероятной благодарностью я буду вспоминать этот день! Я знаю, что вы склонны думать хорошо о лорде Орвилле, поэтому не опасаюсь вашего осуждения за то, что я открыла ему свое сердце. Возможно, недалек тот час, когда мой лучший в мире друг одобрит выбор вашей Эвелины и благословит ее, –  кажется, это единственное, чего ей осталось желать!

Я знаю, что прежде всего мне предстоит разговор с отцом, и мое положение изменится, но тут мне не в чем себя упрекнуть. Привязанность лорда Орвилла оказывает честь не только мне, но и всем, с кем я связана или буду связана.

Прощайте, мой дорогой сэр, я напишу вам снова, когда прибуду в Лондон.

Письмо XVI

Эвелина –  в продолжение, Клифтон, 7 октября

Мой дорогой сэр, вы увидите, что я ошибалась, предполагая, что больше не буду писать отсюда. Совершенно непонятно, сколько я еще тут пробуду.

Сегодня утром за завтраком лорд Орвилл вполголоса попросил меня уделить ему минуту-другую до отъезда из Клифтона.

– Могу ли я надеяться, –  добавил он, –  что вы пойдете в сад после завтрака?

Я не ответила, но, полагаю, по моему виду он понял, что я приду. Конечно же, мне не терпелось узнать правду о письме. Как только я смогла покинуть гостиную, я побежала наверх за плащом, но тут меня окликнула миссис Селвин:

– Если вы собираетесь гулять, мисс Энвилл, будьте столь любезны и попросите Дженни принести мою шляпку, я присоединюсь к вам.

Обескураженная, я вернулась в гостиную, ничего не ответив. Там я надеялась переждать какое-то время, оставшись незамеченной, пока миссис Селвин не решит заняться чем-то другим. Но тут дверь открылась, и вошел сэр Клемент Уиллоби.

Я вздрогнула, поспешно встала и обронила письмо, которое принесла показать лорду Орвиллу. Прежде, чем я успела его поднять, сэр Клемент бросился вперед и схватил его. Протягивая его мне, он осведомился о моем здоровье, но тут в глаза ему бросилась подпись, и он прочитал вслух: «Орвилл».

Я попыталась выхватить у него листок, но сэр Клемент крепко держал его и не отдавал.

– Господи, мисс Энвилл, возможно ли, чтобы вы дорожили таким письмом, как это? –  пылко воскликнул он.

Этот вопрос удивил и смутил меня: мне было слишком стыдно, и я промолчала. Однако, заметив, что сэр Клемент попытался спрятать письмо в карман, я решительно потребовала, чтобы он вернул его мне.

– Для начала скажите, –  сказал он, держа письмо вне моей досягаемости, –  скажите, с тех пор получали ли вы еще письма от этого человека?

– Конечно нет, –  воскликнула я, –  никогда!

– И пообещаете ли вы мне, прелестнейшая моя мисс Энвилл, что больше никогда не будете с ним переписываться? Скажите это, и вы сделаете меня счастливейшим из людей.

– Сэр Клемент, –  в смятении воскликнула я, –  прошу, отдайте мне письмо!

– Так вы не развеете мои сомнения? Не избавите меня от мук неизвестности? Скажите лишь, что ненавистный Орвилл больше вам не писал!

– Сэр Клемент, –  возмутилась я, –  вы