Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

весь ужин. Я думал, ты будешь рад возвращению Лауры. В детстве вы были очень близки.

Юноша промолчал, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. Было очевидно, что известие о помолвке расстроило его, и он не хотел тратить время на пространные объяснения. Удивительно, насколько проницателен его отец был в одних вещах и насколько слеп в других.

– Папа, я рад ее возвращению, но у меня много других забот, к тому же прошло много лет. Мы все изменились… Наши жизни перестали быть прежними.

Дон Рамон кивнул, соглашаясь со словами сына, и, видя, что им больше не о чем говорить, оставил его заниматься своими делами.

– Не сиди допоздна.

– Не волнуйся, не буду.

Когда дверь за отцом закрылась, Льюису захотелось кричать и рыдать, чтобы выплеснуть всю накопившуюся ярость. Он все еще не понимал, почему Лаура согласилась выйти замуж за другого, но решил вычеркнуть ее из мыслей хотя бы на несколько часов. Быть может, погрузившись в глубокий целительный сон, утром он увидит ситуацию в ином свете.

Как он ни старался, в ту ночь ему не удалось сомкнуть глаз. Мысли о Лауре не отпускали его. Боль от разбитого сердца заставляла вновь и вновь обдумывать те перемены, которые ему было трудно принять и пережить. Он изо всех сил жаждал потребовать объяснений у девушки, которую любил, но он прекрасно понимал, что брак по договоренности между семьями был нерушимым соглашением. Понсы были не из тех, кто идет на компромиссы или ставит под удар доброе имя предков. А он был всего лишь официантом в уличном киоске, без знатного имени или состояния, которые поддержали бы его кандидатуру.

* * *

С горечью от осознания того, что Лаура никогда не станет его женой, Льюис ранним утром покинул дом в ужасном настроении. Он едва притронулся к завтраку и начал тяжелый рабочий день в подавленном состоянии, поспав ночью всего пару часов.

Сеньор Мунтанер обеспечил ему первый солидный заказ. Он организовал встречу с клиентом в эксклюзивном «Сиркуло дель Лисео» – частном клубе, основанном более семидесяти пяти лет назад прямо на Рамбле, рядом с одноименным театром, хотя эти два заведения существовали независимо друг от друга. «Сиркуло дель Лисео» представлял собой пространство с британским духом, в оформлении которого сочетались классика и модерн. Сам Исаак Понс входил в число членов этого клуба и время от времени завтракал в роскошном заведении вместе с самыми влиятельными людьми Сьюдад-Кондаль.

Расстроенный недавними событиями и связывая это место с отцом Лауры, Льюис явился в назначенное время, забыв об этикете в одежде. Он позвонил и стал ждать, что его примут. Вскоре он увидел серьезного сотрудника в строгом, но старомодном костюме, который был явно удивлен появлением юноши.

– Что вам угодно, сеньор? Полагаю, вы ошиблись дверью…

Льюис, взбешенный недавними событиями, не стал пропускать это оскорбление мимо ушей. Вся эта классовая борьба казалась ему изнурительной, а богатые – надменными типами, которым бы не повредил урок вежливости.

– Очень сомневаюсь, что я ошибся, сеньор. Спросите обо мне у одного из членов клуба – сеньора Доменека. Именно он назначил мне здесь встречу. Возможно, это вы заблуждаетесь…

Швейцар, раздосадованный и возмущенный словами, которые принял за дерзость, захотел выяснить причину визита юноши, прежде чем впустить его в «Сиркуло дель Лисео». Правила были строги и установлены самими членами клуба, а значит, не подлежали изменению.

– И по какой причине сеньор Доменек желает вас видеть?

– Он заказал портрет, но, если имеются какие-то проблемы, я могу уйти, а вы уж сами с ним все уладите. Не тратьте мое время, сеньор… – резко бросил Льюис, которому надоели богачи, возомнившие себя хозяевами города. Он, знающий истинную сущность барселонцев с Рамблы, прекрасно понимал, на чьей стороне находится.

– Все в порядке. Проходите и следуйте за мной… – сказал сотрудник клуба, понимая, что может много потерять, если не пропустит юношу. Он и сам был всего лишь воспитанным слугой для тех, кто управлял этим местом.

Прежде чем войти в частный клуб, они зашли в скромную гардеробную, чтобы подобрать для художника пиджак.

– Этот должен вам подойти. Будьте добры, наденьте его. Вы же понимаете, что в «Сиркуло» существует определенный протокол, и вам следует ему соответствовать. Пиджака будет достаточно.

Льюис, который беспокоился больше о том, чтобы поскорее убраться оттуда, чем о своей одежде, безропотно надел пиджак. Чем раньше он нарядится в это подобие смокинга конца XIX века, тем быстрее сможет вернуться в киоск и приступить к работе.

И вот, облачившись в самый потрепанный и старомодный наряд за всю свою жизнь, он позволил сотруднику «Сиркуло дель Лисео» провести себя через несколько залов, словно тому из снисхождения вздумалось устроить портретисту персональную экскурсию. Льюис, несмотря на тяжелый день, оценил визит, понимая, что ему оказана большая честь. Никому в его районе еще не доводилось побывать в столь роскошном месте.

Пройдя через залы и столовые, где сидели мужчины, по виду которых казалось, что они прибыли из прошлого, Льюис попал в зону, где находились картины художников-модернистов вроде Рамона Касаса, а также бюсты и другие расставленные со вкусом произведения искусства.

На длинном диване, извивавшемся по периметру зала, словно змея, сидел мужчина с пышными усами, бакенбардами и брюшком, свидетельствовавшим о его высоком социальном статусе. Докуривая сигару с насыщенным ароматом, он поблагодарил Льюиса за визит.

– Сеньор Доменек. Этот молодой человек утверждает, что у него назначена с вами встреча для написания портрета.

Мужчина с достоинством оглядел Льюиса, оценивая, кого ему прислал торговец Алеш Мунтанер.

– Благодарю, Мануэль. Можешь нас оставить.

Служащий, уже без прежней важности, исчез из безупречного зала, не преминув бросить на юношу взгляд полный презрения. По иронии, самые посредственные люди чаще всего вели себя глупее остальных.

– Ты художник Мунтанера?

– Да, сеньор. Он прислал меня, чтобы я нарисовал ваш портрет.

Буржуа слегка кашлянул из-за выкуренного табака и, не двигаясь, предложил Льюису начать.

– Что ж, можешь приступать, но никаких красок, только уголь или карандаш. Это для моей внучки, которая живет в Вене, у нее скоро день рождения. Хочу подарить ей портрет на память.

– Понимаю. Вы хотите, чтобы я рисовал прямо здесь?

– Да, мы никуда не пойдем. Можешь рисовать с фоном или без него. Решать тебе. Эти полотна написаны лучшими художниками города. Так что перед твоими глазами сама история…

Льюис молча кивнул, доставая инструменты для рисования – небольшой складной мольберт и лист бумаги среднего размера. Подготовив все необходимое, он приступил к набрасыванию основных линий портрета.

Заказчик постоянно двигался, то читая газету, то заводя разговор с