Читать книгу - "Маяк на улице Рамбла - Льюк Оливерас"

Льюис, не в силах справиться с эмоциями, решил отложить разговор до более подходящего времени. Ему нужно было понять, почему в присутствии Лауры он чувствует себя настолько скованно.

– Мне пора, а то опоздаю. Увидимся вечером.

Лаура кивнула, понимая, что встреча далась им обоим нелегко. За одиннадцать лет они многое пережили порознь, и теперь им предстояло сблизиться.

– Да, на ужине у меня дома…

Юноша кивнул и, явно нервничая, вскочил на велосипед, уезжая от своей любимой с болью в душе. Все казалось слишком запутанным, и ему было необходимо срочно привести свои эмоции в порядок.

Он успел отъехать лишь на несколько метров, когда Лаура почувствовала потребность поделиться с ним нечто важным, о чем ему стоило узнать перед праздничным ужином.

– Постой! Я должна кое-что…! – закричала она что есть мочи, но юный Рос ее не услышал.

Девушка тут же пожалела, что не рассказала ему о том, что наверняка изменило бы его мнение о ней. Официальные торжества по случаю некоторых семейных событий уже были запланированы. За годы, проведенные в прекрасном Париже, она поняла одно: самые богатые люди обожают тонкую игру в намеки и соблюдение внешних приличий.

24

Ужин в доме Понсов обернулся для Льюиса огромным разочарованием. Он и представить не мог, что встреча с любимой окажется настолько горькой.

Семья Рос с радостью приняла приглашение отпраздновать возвращение Лауры, хотя Росита на протяжении всего вечера оставалась заметно отстраненной. Атмосфера, пронизанная духом модерна, которым так восхищался Исаак, царила повсюду и ясно давала понять, что именно глава семейства отвечал за оформление комнат, а его жена Хулия Масриера – за остальные семейные вопросы.

В ту пору у богатой семьи имелись две служанки, которые занимались всем, от уборки до приготовления пищи.

Поскольку праздник был пышным, хозяева настояли на проведении ужина в центральной столовой, где после недавнего ремонта поставили большой стол для приема гостей. Из-за отсутствия Агнес число присутствующих оказалось равным с обеих сторон, и Лаура с Льюисом сели рядом друг с другом.

После восхитительного супа, поданного на первое, и мяса, приготовленного по-деревенски, наступила очередь важной новости, которая до этого держалась в секрете. Исаак, горя желанием поделиться радостной вестью, постучал по бокалу из богемского хрусталя, привлекая внимание собравшихся.

– Простите, что отрываю вас от этого превосходного рагу, но я должен сообщить вам кое-что важное. Вы, семья Рос Адель, стали нам родными, и мы решили поделиться с вами двумя новостями, которые определят наше будущее.

Удивленные гости отложили приборы, гадая, о чем же пойдет речь. Льюис, горя желанием разгадать эту тайну, думал только о том, как попросить у Исаака разрешения увидеться с его дочерью наедине. Он лишь украдкой осмелился взглянуть на нее, чтобы никого не смущать, но чувствовал, что пришло время для более решительного шага. В свои двадцать шесть он был готов сделать предложение девушке, которую знал с десяти лет, и их долгое ожидание, как ему казалось, давало им на это полное право.

– Как видите, Лаура провела одиннадцать лет в Париже, где получила прекрасное образование как в академическом, так и в практическом плане. Мы с женой уверены, что, когда придет время, наша единственная дочь возьмет на себя управление фабрикой, поэтому мы уже сейчас начали ее к этому готовить. Во Франции ей выпала честь стать одной из первых женщин, изучавших управление текстильным предприятием, а также кройку и дизайн одежды. Это было всестороннее образование в полном смысле этого слова. Стоит ли говорить, что ее оценки были безупречными. Как вы можете себе представить, я бесконечно горжусь своей дочерью… – произнес Исаак, глядя на взволнованную супругу.

Лаура, чувствовавшая себя неловко от похвал, не любила лестные слова и, предпочитая просто заниматься делами, не стремилась быть в центре внимания.

– Кроме того, – продолжал Исаак, – мы рады сообщить, что Лаура помолвлена с Амадеу Масом, сыном известного в городе текстильного промышленника. На прошлой неделе мы договорились о союзе наших семей и о свадьбе, которая случится следующим летом. Вы, разумеется, приглашены на торжество.

Услышав объявление Исаака Понса, Лаура украдкой взглянула на Льюиса, которому в тот миг захотелось провалиться сквозь землю. Он не мог поверить, что его любимая выйдет замуж за другого, и удар жестокой реальности сокрушил его, словно молния, ударившая в ствол старого дерева.

– Прими наши поздравления, Лаура. Мы очень рады твоему возвращению и радостным новостям, которыми только что поделился твой отец. Ты нам как родная дочь, и для нас будет честью присутствовать на таком особенном событии, – сказал дон Рамон от имени своей семьи, хотя Росита, казалось, отсутствовала, а Льюис выглядел совершенно разбитым.

– Ты в порядке? – спросила Лаура юного Роса, понимая, что это известие его опустошило. Она пыталась рассказать об этом при встрече на фабрике, но из-за сомнений и нехватки времени новость дошла до самого заинтересованного слушателя в самый неподходящий момент.

– Прости… Я задумался. Поздравляю, Лаура. Желаю тебе всего наилучшего, – сухо ответил Льюис, не меняясь в лице.

В его душе бушевала буря, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не устроить бурную сцену в чужом доме. Юный Рос отдавал себе отчет в разнице социального положения между их семьями, но все же с надеждой ждал возможности доказать семье Понс, как сильно он обожает Лауру.

И вот так, в одночасье, надежда, которую он лелеял изо дня в день больше десяти лет, была уничтожена. Та самая надежда, которая, несомненно, помогла ему пережить потерю Агнес. Теперь жизнь снова казалась ему проклятьем.

За объявлением последовало наслаждение восхитительным рагу и десертами, среди которых было несколько рулетов с кремовой и трюфельной начинкой.

До конца ужина Льюис не произнес ни слова и первым предложил родителям вернуться домой, сославшись на неотложные дела, которыми ему нужно было заняться на следующий день со своим представителем. Лаура, разумеется, не поверила в предлог юноши, которого, несмотря на обстоятельства, все еще продолжала любить. Льюис холодно попрощался и положил конец этому тягостному вечеру.

По возвращении домой, перед тем как отправиться спать, дон Рамон зашел в комнату сына, чтобы выяснить причину его странного поведения. Несмотря на свою чуткость и доброту, он не подозревал о той любви, которую его сын испытывал к чужой невесте, а значит, не догадывался и о только что пережитом тяжелом ударе.

– Сынок, ты в порядке?

– Да, папа… К чему этот вопрос? – резко ответил Льюис, продолжая собирать сумку с принадлежностями для рисования, которые понадобятся ему на следующий день.

– Не знаю, сынок… Мне показалось, ты был сам не свой