Читать книгу - "Ворота к морю - Джейн Джонсон"

– То есть… вы хотите заявить о краже?

– Нет! Это была попытка меня запугать и… ну, я не знаю точно. Например, контрабанда. И мне кажется, что их мать могла столкнуть мою пожилую кузину с лестницы. То есть там вся семья замешана. Семья Спэрроу из Ньюлина.

На глаза молодого человека словно опускается завеса. Не знаю уж, знаком ли он с ними или просто решил, что я слегка с приветом. Он протягивает мне листок:

– Вот, здесь есть вся необходимая информация. Просто позвоните по телефону или зайдите на сайт и заполните форму. Извините, больше ничем не могу помочь.

Несколько упав духом и с ужасом думая о возвращении домой, где в моей постели все еще лежит Эдди, я еду к аукционному дому на окраине города, паркуюсь на стоянке рядом и звоню в дверь. Дождь идет теперь редкими каплями – они летят будто с листьев дерева, мотающегося на ветру. Я стараюсь стоять как можно ближе к двери, под крошечным навесом.

Мне долго не отвечают, и я уже начинаю думать, что там никого нет, когда за стеклянной дверью появляется высокий молодой человек в хлопчатобумажных брюках и свежей розовой рубашке. Его вьющиеся темные волосы растрепаны, и мне делается любопытно, чем он там занимался среди антиквариата.

– Здравствуйте, здравствуйте, – приветствует он меня. – Прошу прощения, что заставил вас ждать под дождем, мне нужно было внести в каталог картины, которые только что прибыли. Чем могу помочь? Вы пришли посмотреть лоты? Заходите, заходите.

Несмотря на его изысканный выговор и дорогую одежду, держится он очень непринужденно.

Я прохожу за ним по лестнице в заваленный всякой всячиной офис, где он, убрав с кресла стопку бумаг, жестом приглашает меня сесть.

– Я зашла спросить у вас о картине одного местного художника, – осторожно говорю я. – Вдруг вам известно о ней больше, чем удалось узнать мне.

Я протягиваю ему телефон через стол, показываю фотографию «Ворот к морю» и наблюдаю, как он внимательно ее рассматривает, то увеличивая, то уменьшая изображение, пристально вглядывается, а затем перелистывает.

– Не возражаете?

Нет, я не возражаю: на следующей фотографии этикетка аукционного дома, сохранившаяся на обратной стороне картины. Я вижу, как молодой человек поднимает брови, затем возвращается к первому фото и снова долго его рассматривает.

Затем он проводит рукой по своим вьющимся волосам и серьезно смотрит на меня.

– Боже мой! – говорит он. – Где вы ее нашли?

– Так вы помните эту картину?

– Разумеется. Она попала к нам примерно… – он смотрит куда-то в пространство, подсчитывая, – лет десять-двенадцать назад, кажется. Я тогда помогал отцу, входил в курс дела, если можно так выразиться, и вначале не придал ей большого значения. Просто старые ворота – довольно красиво, немного слишком романтично на мой вкус, в общем, не мое. Я тогда был еще неопытным юнцом. – Он улыбается мне. – Но папа присел перед ней и смотрел… не знаю, минут десять? Я подумал, уж не приступ ли у него – какая-то отключка, что ли, так он замер. Я болтал без умолку, задавал всевозможные глупые вопросы, но он только поднял руку и сказал: «Помолчи, Стэмфорд, и вглядись внимательно: это нечто особенное».

– Он знал этого художника?

Стэмфорд качает головой.

– Честно? Нет, хотя до этого мы продали пару его картин и они ушли дороже, чем ожидалось.

«Девушка в саду» и «Ловля сардин», думаю я, вспоминая статью, на которую наткнулась в интернете. Я решаю не упоминать об этом: не хочу, чтобы он догадался, что я кое-что знаю о «художнике ОК».

– А вы не знаете, кто ее принес? – невинным тоном спрашиваю я.

Он глубоко вздыхает.

– Это было давно. Помню, день был удивительно жаркий, конец лета, и мне оставалась всего пара недель до возвращения в Лондон. Я помню, что был разочарован – этот день можно было бы отлично провести на пляже с Питером, так что… – Он вскакивает со стула, подходит к книжному шкафу и вытягивается во весь свой и без того высокий рост, чтобы достать с нее том в сафьяновом переплете. Сдувает с него облачко пыли, кладет на стол и начинает листать страницы. – Ага! Этот стол я помню – чудовищное уродство, но стоил целое состояние – у некоторых людей нет вкуса… Четверг… Картины – «Обнаженная» Джиллиан Дженкс, «Ущелья» Тома Дэвиса, «Спящая» и «Дом Тререйф» Генри Рука… А, вот она – «Ворота к морю». Автор не указан, но есть подпись… – Он долго всматривается. – Нет, не могу разобрать.

Он передает мне книгу, держа палец на нужном месте страницы.

В колонке продавца нацарапано что-то замысловатое, как будто кто-то пытался изменить свой почерк. Но когда знаешь, что ищешь, никакие уловки не помогут скрыть правду.

– Спасибо, – мрачно говорю я. – Вы не возражаете, если я…

Я делаю снимок страницы, прежде чем он успевает меня остановить.

– Ох, я… вообще-то я не уверен…

– Все в порядке, я знаю, что аукционный дом не в чем обвинить, – заверяю я его.

– Она пропала, – говорит он. – Примерно за час до аукциона.

– Ограбление?

– Нет, не совсем. – Вид у него смущенный. – Люди приходят посмотреть лоты, которые их интересуют, до официального начала аукциона, и вот тогда зашел один парень – я показывал ему французские зеркала XIX века, очень дорогие. Он заинтересовался, и я подумал, что можно будет заработать неплохие комиссионные… да и сам он был довольно симпатичный. – Молодой человек улыбается этому воспоминанию. – Потом я повел его смотреть стулья, которые, как я думал, могут ему понравиться, а когда вернулся…

Он разводит руками.

– Картина исчезла?

Он кивает.

– Но знаете, когда мы спускались по лестнице, то проходили мимо окна, и я увидел, как из ворот выезжает какая-то шикарная старая машина с пожилой дамой за рулем. Настоящий антиквариат – машина, я имею в виду, ха-ха! Определенно довоенная. Я еще, помню, подумал: «Готов поспорить, она стоит немалых денег». – Он задумчиво постукивает себя пальцем по губе. – Вряд ли это и была похитительница, как вам кажется? Напомните мне, где вы нашли эту картину?

«Ох и хитрюга эта кузина Оливия», – думаю я.

– К сожалению, не могу вам сказать, во всяком случае пока. Но обещаю, что все объясню, если концы с концами сойдутся. Вы, случайно, не выезжаете на дом для оценки?

Он озадачен, однако вежливо принимает отказ и дает мне свою визитку.

– Обычно нет, но должен признаться, вы меня заинтересовали. Я очень люблю такие загадки.

Мы пожимаем друг другу руки, и он провожает меня до двери. Я чувствую на себе его взгляд, когда разворачиваю «клио» и выезжаю на дорогу, ведущую из Пензанса.

* * *

Когда я возвращаюсь в Чайналс, грузовичка Мо и Реды уже нет, и настроение у меня портится.